[354] Вряд ли этот путь шел вдоль Западной Двины, так как здесь, судя по курганам, очень мало было в древности поселений, да и река делает большой крюк. Из Витебска в Полоцк ездили, очевидно, сначала на север через Горбуны, Круглики, Герасимово, Боровую[355], может быть Смольки[356] и далее на Осмот, Заречье, Селище[357], Жуковичи[358], Заборье[359] и до описанной дороги Новгород — Полоцк вдоль реки Сосницы к Полоцку. Из Витебска в Смоленск попадали, очевидно, через Касплю. Летописи многократно сообщают о сношениях этих двух городов[360]. Путь начинался в северной части города (где и сейчас имеется Смоленская площадь) и шел, всего вероятнее, на восток к современным деревням Рыбаки, Синяки[361] и Яновичи (около этих деревень есть курганы)[362] и далее вдоль берегов Каспли на юго-восток к Смоленску. От пути на Смоленск, где-то между Яновичами и Суражем, ответвлялась еще одна дорога, проходившая (очевидно, через Усвят, упоминаемый уже под 1021 г.) на Торопец. Известно, что из Торопца в Витебск в 1245 г. приезжал Александр Невский[363]. В XVIII в. дорога из Витебска в Торопец проходила через Сураж, Ниской Бор, Шершню, Усвят и далее до Торопца[364]. Возможно, правда, что в Торопец можно было проехать и через Велиж.
Внутренние пути связывали Полоцк с его южными городами, через которые осуществлялась связь с южной и юго-западной Русью. Обилие поселений к югу от Полоцка (см. рис. 5) не позволяет с достаточной достоверностью определить конкретное направление дорог. Всего вероятнее их было несколько: одни вели к верховьям Ушачи и по ним направлялись в Логожск, Минск и Борисов, другие — к Лукомлю и далее па Оршу и Друцк. Между Оршей и Лукомлем, была, очевидно, прямая дорога. По ней в 1078 г. проскакал Всеслав Полоцкий, спасавшийся после нападения на Смоленск от преследовавшего его по пятам Мономаха[365]. Дорога из Полоцка на Друцк ответвлялась от только что названной, по-видимому, где-то южнее или юго-восточнее Лукомля. Летопись сообщает о сношениях Друцка с Полоцком в 50–60-х годах XII в.[366] Всеслав Полоцкий (второй) ходил на Друцк в 1180 г. вместе с коалицией остальных князей (см. ниже)[367] и т. д. Летопись многократно сообщает о походах полоцких князей на Минск и минских на Полоцк[368]. Дорога пролегала, очевидно, от Полоцка прямо на юг, к верховьям р. Ушачи, и с точностью здесь неопределима. От Августова или Путилкович она сворачивала, вероятно, к Асетищу[369] и далее шла среди березинских лесов через «перешеек», служивший также и волоком (см. выше) у Ствольно и Рожно-Домажериц, по правому берегу Березины к устью Гайны и затем по левому берегу последней через деревни Волок, Смоляры[370], Зембин[371] к Логойску, Изяславлю, Минску и далее на юг.
Особый путь связывал Полоцк с Литвой, остатки которого видел К. А. Говорский. Путь проходил от Полоцка на юго-запад через Рудню[372], Бездедовичи[373], мимо Медвежьего озера на так называемый Чертов мост, Бохоновскую Гору к оз. Глубокому. В источниках эта дорога упоминалась в грамоте Стефана Батория, приказавшего ее ремонтировать[374]. По свидетельству Меховского, этой дорогой в XVI в. обычно ездили в Прибалтику. Однако С. Герберштейн (1517) избрал более западный путь — на Дрисвяты, Браслав, Дриссу[375]. Войско Батория 1579 г. тоже шло западнее (до верховьев Дисны, затем по ней до г. Дисны и т. д.)[376], причиной чего, вероятно, была сильная запущенность пути через оз. Глубокое.
В Минске сходился целый ряд путей, как из Половецкой земли, так и из соседних стран. Дорога, шедшая через него с запада на восток, связывала крупнейшие центры юга земли — Изяславль, Минск, Логойск, Борисов, Друцк, Оршу и выводила по правому берегу Днепра в Смоленск. Сведений о движении по этому пути в целом в летописи нет, но об отдельных частях пути можно узнать по различным передвижениям князей. Так, например, в 1078 г. Мономах возвращался из Логойска в Чернигов через Друцк[377], в 1128 г. при коалиционном походе южнорусских князей на Полоцкое княжество, Изяслав Мстиславьич, захватив Логойск, проходит к Изяславлю, а его брат Ростислав направляется из Смоленска (очевидно, через Оршу) в Друцк[378]. В 1180 г. к этому же городу направляется Всеслав Микулич из Логожска, а Давид Ростиславьич Смоленский из Смоленска приходит (вероятно, через Оршу) друцкому князю на помощь (подробнее см. гл. VI)[379] и т. д.
Особо интенсивно начали использовать описываемый путь в последующий период-в эпоху Великого княжества Литовского[380]. Кроме того, в XV–XVII вв. через Литву в Московию и обратно проезжало большое количество иностранных послов, часто описывавших подробно этот путь[381], что позволяет значительно уточнить его конкретное направление.
Все имеющиеся сведения о данной дороге (включая даже дорожники эпохи Екатерины II[382]), могут быть сведены в таблицу (см. табл. 2).
Рассматривая таблицу, приходим к выводу, что дорога Минск— Орша — Смоленск существовала с XI по XIX в. и в древности соединяла южные центры Полоцкой земли: Минск, Изяславлъ, Логойск, Борисов, Друцк, Оршу. Этим путем еще ездили в начале XVI в. (Герберштейн), в XV в. (митрополит Фотий, 1421) и в XII в. (Всеслав Микулич Логожский (1180) и еще раньше (Мономах). В отдаленные времена (XI–XV вв.) сухопутная дорога эта, видимо, шла по сильно заселенным местностям левобережья Г айны и Березины, о которых уже говорилось. Тогда этот путь проходил где-то около Заречья (где есть курганы)[383], уходил к Изяславлю, упоминаемому уже в X в., где селений, судя по курганным группам, было множество. Далее он шел в районе современного села Видогощи[384] и через летописный Логожск, вероятно, по левому берегу Гайны, у устья которой переходил на левобережье Березины (может быть современной дер. Халхолец, где о древнем поселении также свидетельствуют курганы)[385]. Здесь дорога круто поворачивала на юг и направлялась к Борисову — городу, отстроенному, судя по В. Н. Татищеву, еще в 1102 г.[386] На всем описанном участке пути реконструируемая нами дорога, вероятно, огибала большой безлюдный и малопроходимый лесной массив между Минском и Борисовым, о котором писал еще в XVII в. Бернгард Таннер, как о «многих страшных лесах». Дальнейший участок пути, как это видно из таблицы, соединял Борисов с Бобром через позднейшие селения — Лошницу, Начу и Крупки, упоминания о которых относятся к XVII в. (Лошиица — 1618 г.[387]); Крупки — XVII в.[388] владения на р. Наче (упоминается даже под 1399 г.[389]). Здесь проезжали все без исключения, включая, по-видимому, и Мономаха, возвращавшегося из Логожска через Друцк в 1078 г. Путь был единственным потому, что пролегал через непроходимые леса, почти без селений и дублировать его в других местах было трудно. Отчетливо сохранились и его следы (у Лошницы, Начи, Крупок, а возле Масалой и так называемый колодезь Витовта)[390]. Дальнейшая часть пути в древности шла, очевидно, на Друцк (см. табл. 2).
С развитием торговли, с увеличением интенсивных военных действий и появлением артиллерии старые дороги, возникшие стихийно, перестали удовлетворять. Строительству дорог уделяют гораздо большее внимание уже во времена Ольгерда, Витовта и позднее[391]. Так возникли, по-видимому, новые части дороги, спрямляющие ее на западе (Минск — Городище — Смолевичи — Жадино — Борисов) и на востоке (Бобр — Славены— Толочин — Коханов — Орша), Однако вначале эти дороги были внове, и большинство ездило старым маршрутом. «В этих местностях, — писал Сигизмунд Герберштейн, проезжая в 1525 г. в Оршу не на Толочин, а на Шклов (т. е. так, как он возвращался из первого путешествия 1517 г. — через Друцк), вследствие величайших пустынь (очевидно, незаселенных мест. — Л. А.), мы ехали не кратчайшею, а обычною дорогою и, оставив город Могилев, лежащий вправо, на расстоянии 4 миль, через Шклов… Оршу. прибыли в Москву»