[556], на мысу, где еще в XVIII в. виднелись следы большого подковообразного бугра (рис. 24, 8), свидетельствуют о существовании этой части города также в домонгольское время.
Третий элемент домонгольского Полоцка — Заполотье («Старый город») почти не изучен. Маловероятно, чтобы эта часть была сильно заселена в XI–XIII вв., как это предполагает Э. М. Загорульский[557]. Следы домонгольских напластвований здесь незначительны, а основная керамика, вымываемая рекой, относится к XIV–XVI вв.[558] Не было данное поселение укреплено и в XVI в.: Иван Грозный ввел туда Яртуолский полк в 1563 г. беспрепятственно[559], и мощные стены и башни чертежа Пахоловицкого (1579) были возведены, таким образом, только русскими между 1563–1579 гг. Термин «Старый город» скорее сохранился здесь с того времени, когда по-соседству, на том же правом берегу Полоты, но несколько севернее, еще виднелись следы разрушенного в X в. старого детинца. Надпись на иконке-складне, публикуемой А. М. Сементовским — «Образ Заполоцкой Косьмодемьянской церкви 1606 лета от Христа…», свидетельствует о существовании в Заполотье церкви покровителей кузнецов Козьмы и Демьяна[560]. Незначительный домонгольский слой Заполотья, по-видимому, оставлен жителями поселка мастеров-железоделов, кузнецов и т. д. Во многих городах Руси, из противопожарных соображений, кузнечные слободы, как правило, располагались за рекой[561].
Обратимся к территории, расположенной на правом берегу Западной Двины, к востоку от замков и именовавшейся в XV–XVI вв. «Великим посадом», границы которого простирались крайне далеко[562]. Вряд ли столь обширная территория соответствовала домонгольскому времени. Разведочные шурфы и наблюдения над современным нам строительством показали наличие домонгольского слоя на левом берегу Полоты, к востоку от Нижнего замка (рис. 24, 6)[563], где найдена керамика X–XII вв. Восточнее, при наблюдении за строительными работами, в нижнем слое обнаружена керамика только XI–XII вв., что, может быть, указывает на более позднее заселение этой части. Значительно южнее рассматриваемого участка, почти в центре Великого посада, при археологическом надзоре на строительном участке в 1959 г. домонгольские слои не обнаружены. Очевидно, поселение того времени далеко от берегов Полоты не отходило, и далее простирались незаселенные места.
Обратимся к юго-западной части Великого посада, примыкающей к Верхнему и Нижнему замкам непосредственно. Трудно предположить, чтобы в такой близости от цитадели древних напластований не было. Действительно, здесь, на левом берегу Черного ручья (во дворе школы № 8), М. К. Каргер обнаружил на материке слой XI в., подстилавший домонгольскую гробницу из плинф. Здесь же залегали плинфы весьма древнего облика (тонкая, с княжескими знаками на постелистой части кирпича, а не на ребре)[564] и цемянка, свидетельствующие о близком расположении какой-то домонгольской постройки. В Витебском музее хранятся фрагменты сосудов этого времени, обнаруженные В. Н. Кузнецовым в 1955 г. в траншее двора полоцкого музея, т. е. на 150–200 м восточнее разведок М. К. Каргера. Слой, следовательно, распространен и восточнее, но как далеко?
Мы видели, что к востоку от детинца, в центре Великого посада, домонгольского слоя уже нет. Это позволяет определить приблизительные пределы заселенности юго-восточного участка в то время. Попробуем опереться на естественный рельеф города. Здесь следует привлечь крайне интересный план древнего Полоцка, составленный историком полоцкого кадетского корпуса В. П. Викентьевым, жившим в Полоцке, где хранилось большое количество сравнительно древних документов[565]. Из плана выясняется, что вдоль Пробойной улицы некогда протекал небольшой ручей, правый берег которого был довольно крут, левый же — пологий и постепенно спускался в Западной» Двине. Очевидно, ручей и являлся какое-то время восточной преградой домонгольского поселения, расположенного к востоку от Верхнего замка. Что можно до раскопок сказать об этом поселке? В его западной части над самым Черным ручьем располагалась какая-то кирпичная домонгольская постройка, окруженная гробницами. В. П. Викентьев определил здесь место существовавшего когда-то Богородицкого монастыря[566]. Если это справедливо, то М. К. Каргер обнаружил, по-видимому, именно церковь Богородицы Старой, которую упоминает летописец под 1159 г.[567] В отличие от Богородицы Новой, выстроенной в Бельчицком монастыре зодчим Иоанном в 50-х годах XII в., этот храм был поставлен на рубеже XI–XII вв.
Рассматриваемое поселение тянулось вдоль Западной Двины, его, вероятно, единственная улица шла вдоль берега и называлась, судя по сравнительно поздним документам, Великой, как и в других древнерусских городах (в частности Полоцкой земли — в. Витебске и Браславе)[568]. В месте скончания города улица переходила в дорогу, идущую на Витебск (вдоль Западной Двины) и на северо-запад на Неколочь и Еменец (в позднейшее время так называемый Невельский тракт). При выезде из города, на том месте, где позднее возникла площадь перед зданием иезуитской коллегии и костелом, располагалось кладбище[569]. Приходится жалеть, что культурный слой этой части города, за исключением надбережья Черного ручья, не изучался. Работы на этом участке должны дать много нового по «демократической» истории города.
С севера и юга, где можно было ожидать нападаения врагов из Новгорода и Киева, подступы к городу охраняли два монастыря — Евфросиньевский и Бельчицкий. Каменные стены последнего были уничтожены пресловутым Иосафатом Кунцевичем в начале XVII в. В Бельчицах, по-видимому, находилась и загородная укрепленная усадьба князя, в которой мы его застаем во время полоцких волнений 1159 г.
Подобно большинству древнерусских, и в частности полоцких городов, Полоцк, несомненно, окружал курганный некрополь. Если полоцкие епископы погребались в Сельце (на месте позднейшего Евфросиньевского монастыря), князья — в Бельчицах, а именитые бояре возле церквей в черте города (как указывалось, у церкви Богородицы Старой), то захоронения полочан остальных слоев общества следует искать за чертой домонгольского Полоцка. А. М. Сементовский сообщал о земляных насыпях, якобы «французских могилах» в урочище «Химкины кладки» близ Полоцка[570].
Известна группа курганов у дер. Бельчицы в 2–2,5 км от Бельчицкого монастыря, курганы найдены и в Экимании, к югу от города и к северу от Евфросиньевского монастыря (рис. 23)[571]. Не были ли это части громадного курганного кольца, плотно охватывавшего (подобно соседнему Витебску, см. ниже) этот крупнейший центр Полоцкой земли? Действительно, на карте Пахоловицкого XVI в. (рис. 25) к востоку от Полоцка схематично показана короткая гряда мелких частых холмов, тянущихся вдоль Двины, отразивших, как предположил Г. В. Штыхов, курганы[572]. Подобная, но еще более длинная гряда частых мелких круглых холмов изображена и к северу от города, у Евфросиньевского монастыря (см. рис. 24).
На месте двинской группы холмов планы XVIII в. помещали отдельные круглые насыпи курганного типа[573]. Здесь в 1956 г. при постройке швейной фабрики был обнаружен древнерусский меч, подобный мечам дружинников, находимых в курганах (рис. 26)[574]. Вспомним, что тут домонгольского слоя не встречено. Здесь, вероятно, и находилась часть полоцкого курганного некрополя. Уже цитированная Лебедевская летопись, говоря об этих местах, прямо свидетельствует: «А от Двины-реки, от кургана (!) велел государь боярину своему и воеводе князю Василию Семеновичу Серебряному поставити туры..»[575]. Наконец, какие-то курганы существовали в самом Полоцке еще в конце XIX в., когда один из них был зарисован художником Струковым[576].
В заключение, основываясь на всех рассмотренных материалах, попытаемся реконструировать топографию Полоцка X–XII вв. в ее историческом развитии (рис. 24). Город первоначально возник на месте небольшого укрепленного поселка кривичей VIII–IX вв., расположенного неподалеку от устья Полоты и окруженного в X в. селищами. Судя по летописи, им владел в X в. иноплеменный князь Рогволод, ориентировавшийся на киевского Ярополка в его борьбе с Владимиром Святым. Первоначальный город был разрушен последним в 980 г. и более не возобновлялся. Цитадель отстроена вновь в начале XI в. с возвратом Полоцка к самостоятельности. Однако новым местом для нее послужил холм у устья Полоты, где вскоре был возведен и храм Софии. Неукрепленные поселения у города тянулись теперь не только вдоль Полоты, но и за Черным ручьем по берегу Западной Двины, а также за Полотой.
В начале XI в. здесь, по-видимому, был выстроен храм Богородицы. Возле храма хоронили именитых светских, либо духовных лиц. Какие-то церкви строились и к северу от детинца. С востока к городу примыкал курганный некрополь, где находилось, очевидно, и дружинное кладбище, а подъезд с юго-востока (со стороны Киева) прикрывал Бельчицкий монастырь.