— В семье все давят на меня, чтобы я начала носить косынку. Особенно старшие сестры и мать. А я не хочу подчиняться этим нелепым законам.
Не носить косынку после 15 лет было большим вызовом городу и нации.
Август молчал, он не знал, что сказать, ему нравились девушки в платках, шалях и косынках. И даже очень.
— Робик говорил тебе, что мы уезжаем летом в лагерь на море?
— Нет, — искренне удивился Флан.
— Мы туда ездим каждое лето, это под Сочи, там очень хорошо. А какие у Августа планы на лето? — спросила она и улыбнулась.
— Не представляю, пока только май. Я никогда ничего заранее не планирую.
— Может, поедешь с нами, Роб очень обрадуется, что у него будет близкий друг рядом.
— Я не знаю, насколько это удобно.
— Я попрошу Роберта, чтобы он попросил папу и, может, удастся устроить путевку.
Неловко попрощавшись и извинившись, что засиделся, Август возвращался домой.
Через неделю Лаура опять вышла к ним на веранду в красивом облегающем платье, едва касающемся колен. Роб уже раскрыл рот, как она, улыбнувшись, сказала:
— Август, можно я с вами поговорю?
— А чего это ты зовешь его на «вы», а меня на «ты»? — съязвил Роб.
— Так принято и воспитанно.
— Значит, со мной ты можешь обращаться невоспитанно? — заключил Роб.
Она была старшей сестрой его друга, и Август не мог отказаться.
— Да, конечно, — сказал он.
Она весело улыбнулась, глядя на брата.
— Он хороший мальчик и любит меня очень, только стесняется это показать, — объяснила Лаура.
— Вот еще, буду я девчонку любить! Не болтай глупости, — смутился Роберт. И вспомнил: — Да, Август, я говорил с папой, он объяснил, что это ведомственный лагерь какого-то министерства, и даже нас туда пускают как исключение.
Август и не ожидал другого.
— Но там через дорогу, прямо у моря, полно домиков, где сдаются комнаты курортникам… — добавила Лаура.
— Мы можем узнать и договориться, когда будем там, а ты приедешь позже, — договорил Роб.
— Я попробую уговорить родителей, — пообещал Август. Зная, что это будет нелегкий номер, чтобы его — одного — отпустили на море, за тридевять земель.
— Это будет мое последнее лето на свободе, — задумчиво сказала Лаура.
— А после школы куда? — спросил Август.
— В медицинский институт учиться.
— Она поедет в Питер, где учится наш старший брат, — добавил Роберт.
— Мальчики, а вам не хочется сходить в кино? И я бы к вам присоединилась.
— Нет!
— Да.
Сказали они одновременно.
— Нас большинство, — засмеялась Лаура, — ты должен подчиниться.
— Так и быть, но только из-за Августа. Ты идешь с ним, а не со мной. С моей стороны даже не думай садиться!
— Согласна! — воскликнула Лаура.
Они сидели рядом в темноте открытого кинотеатра с забавно-туманным названием «Дитр». Их локти нечаянно соприкоснулись. Потом коснулись еще. Такая случайность.
Августу довольно легко удалось убедить маму, и он получил согласие впервые один поехать на море. Через полтора месяца он окончил восьмой класс.
Приближался праздник — Первое мая. Они со Златкой уже готовы были надеть модные нейлоновые рубашки задом наперед, чтобы получился впереди воротник стойкой, а сзади пуговицы прикрыть кафтаном. Златка жутко психовала и переживала, что на демонстрации, где соберется весь город, у них не будет водолазок. Ей нечем будет потрясти общество. Август позвонил Иналику и встретился с ним в центре. Он час увещевал того и пообещал продать ему джинсы старшего брата с кожаной эмблемой фирмы «Ли». И тридцатого апреля, поздно вечером, тот, как «железная маска», таинственно появился в квартире Фланов. Он принес в пакете две белые водолазки одинакового размера. Рассчитаться за них нужно было второго мая. Естественно, ни у кого не было столько наличных денег. Мама после ухода таинственного гостя села с Августом в столовой и долго рассматривала последний крик моды — водолазки. Они были словно живые.
— А кому вторую?
— Златке!
— Сыночек, где мы возьмем такие большие деньги? Это половина моей месячной зарплаты. Отец ни за что не даст такую сумму. Ты знаешь, как он относится к деньгам.
Август щупал «бонлон» и не хотел ни о чем думать, кроме одного — завтра!
В шесть утра он позвонил Златке и сказал одно слово:
— Зайди.
Они прыгали и веселились в кабинете, как дети, словно спасшиеся после кораблекрушения.
Ее головка быстро кумекала:
— Но мы не можем идти вместе, черт, они одинакового цвета. Скажут — инкубаторские!
— Я иду с папой и его институтом, где он декан.
— Тогда все решено, — вздохнул с облегчением ее прямой носик. — Сколько запросил спекулянт? — молниеносно спросила она.
— Сорок пять за каждую.
— Проклятый фарцовщик! Небось своей Наташке за полцены все достает. — Она подумала. — Но я бы и за пять разноцветных водолазок его не поцеловала.
— Я не знал, что ты целоваться умеешь…
— Не умею. А то растрезвонишь по всему городу! Это я образно сказала.
— Я не знал, что ты образами мыслить умеешь. И потом, Корейко (Август так звал ее в честь подпольного миллионера Корейки), когда я кому что «растрезвонивал»?
— Я шучу. Ой, Августик, спасибо большое, я так рада! Сегодня мы им всем покажем! А что с деньгами делать будем? Ладно, после демонстрации решим. — И она неожиданно, в порыве чувств, поцеловала его в щеку.
Злата ушла. В семь утра был подан праздничный завтрак. Мама накануне приготовила оливье, холодец, винегрет. И в полвосьмого они пошли с папой к месту сбора на демонстрацию.
Август был одет в ослепительно белую водолазку, темно-синие, с искрой, приталенные брюки и черные остроносые модные мокасины. Вся улица, весь город, кто восхищенно, кто потрясенно смотрели на Августа.
На полпути отец, одетый в элегантный выходной костюм, спросил:
— Что это все так внимательно разглядывают тебя?
— Они смотрят на водолазку. Это сейчас самая модная вещь в мире. Все мечтают…
— Неужели этот ужас кто-нибудь еще может надеть, кроме тебя!
На другой стороне проспекта он заметил Роберта с сестрой. Они восхищенно, с удивлением осмотрели ослепительную водолазку и радостно помахали ему руками.
— Неужели им такое может нравиться?! — удивленно заметил папа.
— Еще как! — ответил Август.
— А что за девушка с твоим другом? Он уже встречается?
— Это его сестра, Лаура.
После демонстрации, около двух часов, они встретились со Златкой на лестнице и стали делиться впечатлениями, извергая потоки бессознательных восклицаний. Златка великолепно изображала реакцию каждого в школе — от директора до последней первоклассницы. (Интересно, понимали ли сами водолазки, что они неожиданно стали самыми модными в мире?)
— Златка, Роберт и Лаура пригласили меня пойти погулять по аллейке. Пойдем с нами…
— Это кто, Чаруевы, что ли? С правительственными детками якшаешься?
— А есть что-нибудь в этом городе, чего ты не знаешь?!
— Сомневаюсь, — засмеялась удовлетворенно она. — Но ты знаешь, что я не сплетница. Подожди, я только схожу жилет сверху надену, а то у нас… — и она повела плечами, — водолазки одинаковые. Моя водолазочка! — и она поцеловала рукав.
Они громко рассмеялись.
Она появилась с красиво расчесанными волосами, в застегнутом на все пуговицы жилете. Который делал еще более привлекательной и интригующей новоприобретенную драгоценность.
Август сказал:
— Папа дал пять рублей в честь праздника.
— И у меня десять!
— Загуляем! — заорали они и ударили друг друга по рукам.
— Познакомьтесь, — сказал Флан, — это Злата, а это Роберт и Лаура.
Все, церемонно приветствуя, кивнули. Первые полчаса разговор был только о водолазках. О них уже говорил весь город, две школы и один институт.
Роберт стал вдруг невероятно вежливым и воспитанным в присутствии Златки. Златка будоражила все умы. В городе никто не мог понять, почему она при обалденно стройных ножках и классной фигуре ни с кем не встречается, а все время ходит только с Фланом. (Или со своей близкой подругой.) И как они ни заявляли о своих братско-сестринских чувствах, никто в это не верил. Хотя Август считал ее действительно своей молочной сестрой. Они жили бок о бок пять с лишним лет.
— Ну, мальчики, — сказала Злата, остановившись, — как вы будете развлекать своих дам? — и незаметно сунула купюру Августу в задний карман. Он оценил ее жест.
— Кто любит мороженое? — спросил Флан.
— Кто же его не любит? — ответила вопросом на вопрос Златка.
— Я, — сказал Август.
— Будешь пить молочные коктейли!
Их он мог пить сутками.
— Тогда сначала мы идем в кафе-мороженое, а потом на вечерний сеанс в кино.
— Прекрасно, — негромко произнесла Лаура.
Они пошли по аллейке парами: впереди Злата с Лаурой, позади Август с Робертом. По местным строгим законам девушки рядом с мужчинами идти не могли.
В кафе-мороженое стояла очередь как минимум на час. Пока одна из официанток не узнала сына ее доктора и не освободила столик для них без очереди. Не слушая праздничную толпу.
— Я смотрю, весь город склоняется перед светлым именем — Август, — начала подкалывать его Златка. И они с Лаурой продолжали подшучивать над ним, пока Роб, будучи практиком, не воскликнул:
— Вы бы стояли час в очереди на жаре, если б не его фамилия. — И пожал Августу руку. — Не обращай на них внимания, они ничего не понимают.
— Да?! Что вы говорите?!
И разговор-спор разгорелся с новой силой. Август заказал на всех двадцать коктейлей, половину он сам и выпил, помимо этого они заказали себе разнообразных сортов мороженого. Город любил охлаждающие виды развлечений. А Август обожал взбитые до пены-паутинки молочные с сиропом коктейли. Лаура была в восторге от мороженого и даже съела третью порцию, прося прощения за свою слабость.
В кинотеатре «Кавказ» они посмотрели французский фильм «Фанфан-Тюльпан», который всем очень понравился. Потом долго гуляли и в честь праздника не расходились до одиннадцати часов.