Ночью Август лежал возбужденный, его очень впечатлили полуобнаженные девушки на экране и их выскакивающие груди из глубокого, ничего не скрывающего декольте.
Выпускные экзамены восьмого класса подступили в виде абсолютного кошмара, и Златка, которая дружила с дочкой министра просвещения, обещала, что достанет все контрольные и они спокойно решат все дома. Златка была отличницей в школе. Диктанта Август не боялся. Зато алгебру и геометрию — органически не терпел. Теперь за то, что он достал Злате первой в городе водолазку, она готова была делать для него что угодно.
Невероятно, но за день до экзамена Златка достала контрольные работы, два варианта. Все решила сама и дала переписать Августу. Тот, в свою очередь, поделился с товарищами.
Июньские экзамены Август сдал на две четверки и две пятерки, один пример он специально решил неправильно, чтобы не заподозрили, что он стал великим математиком. Лобачевским. Своими успехами он так поразил маму и папу, что был награжден поездкой на море. А папа щедрой рукой выделил ему на пропитание — три рубля в день. Хотя мама обещала еще добавить.
Весь июль Август гонял в футбол, играл за «Динамо» в волейбол и ходил с мальчишками на трек — купаться и кататься. Его удивлению не было конца, когда один раз поздно вечером он увидел Леночку, стоящую с Мишкой у того же подъезда, где они целовались наверху. Через сутки двор узнал потрясающую новость — Леночка начала встречаться с Мишкой.
В середине июля позвонил Роб и сказал, что они договорились о маленькой комнате с кроватью с первого августа и что скучают по нему и ждут.
Мама тут же достала билеты на поезд, и двадцать девятого июля Август впервые пустился в самостоятельное путешествие на Черное море.
Август никогда ничего не боялся и всегда рвался навстречу всему рискованному и опасному, результатом чего были разные невидимые шрамы: едва не выбитый снежком глаз, сломанный, но мастерски, великолепно вправленный нос, удар ломом по голове с сотрясением мозга и несчетное количество драк. В городе среди асов уличных сражений удивлялись, что он, не будучи кавказцем, так хорошо дрался и любил это делать.
Август сразу пошел в вагон-ресторан и купил три бутылки лимонада. Сладкую воду, соки и компоты он мог пить до одурения, потом пить опять. По вагонам ходили немые и продавали порнографические карты. Он купил две колоды, одну себе и одну Роберту. Каждая стоила один рубль.
На вокзале его никто не встречал, и он, взяв такси, поехал в лагерь «Скала». К большому удивлению Августа, Роберт вообще не обратил на него никакого внимания и, едва поздоровавшись, убежал к морю — купаться. И если бы не подошедшая Лаура, он бы вообще не знал, куда идти. Его поразило это легкое предательство друга, которых потом будет немало. Но что странно, обычно обидчивый и непрощающий, Август прощал ему все.
Лаура сама проводила его и познакомила с хозяином, который отвел их в маленькую комнатку на застекленной веранде, где стояла одна кровать, на спинке которой висело полотенце, и больше ничего там не было. Идти на веранду нужно было через две другие комнаты, где жили курортники. Койка стоила столько же, сколько папа выделил ему на целый день, включая питание.
Лаура предложила ему прийти после ужина и пообщаться. Август чувствовал себя неуютно, отчужденно, ему совершенно не понравилось жилье. Но хуже всего — что его собственный друг, ради которого он приехал, даже не обратил на него внимания.
До вечера Август знакомился с окрестностями, сходил к морю, успел сгореть (он был «белый мальчик») и к восьми часам пошел в лагерь. Он честно стал подумывать об отъезде, как только достанет обратный билет.
Лаура сидела с подружкой в беседке в самом центре лагеря и, завидев его, замахала рукой.
— Садись, я сказала Роберту, что ты придешь.
Подружку кто-то позвал, и они остались вдвоем.
— Как ты доехал? Легко нашел нас?
— Хорошо, спасибо. Здесь одна дорога, вдоль моря, и все знают Мацесту.
Из-за освещенной, ухоженной клумбы возник Роберт.
— Привет, Август, — сказал он и уселся на перила. — Как жизнь?
— Прекрасно, — сказал тот и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Чем думаешь заниматься?
— Я думал, ты мне подскажешь.
— А я что, ты сам приехал.
Август вынул из кармана и протянул ему запечатанную колоду карт:
— Это тебе подарок.
— За что?
— Ну, что договаривался насчет комнаты, узнавал, звонил.
— А при чем здесь он, это я все сделала, Роберт и пальцем не пошевелил.
— Молчала бы, гамсель[2], когда джигиты разговаривают.
— Так что подарок причитается мне! — Лаура взяла колоду в руки и посмотрела. На обложке — голая большегрудая блондинка, склонив голову и присев, разглядывала что-то у себя между ног.
— Обнаженные девушки? Это для Роберта, меня они не интересуют. — И она передала ему карты.
Наступило неловкое молчание.
— Робик, я считаю, что если ты пригласил друга на море, то должен уделить ему хоть какое-то, но внимание…
Лаура была честная и прямая девушка.
— Я никого не приглашал, это ты пригласила, — огрызнулся Роберт.
— … а не пробегать мимо, не замечая.
— Раз такая хорошая, вот ты его и развлекай! — рявкнул Роб и вышел из беседки.
Август не мог поверить своим ушам.
— Не обижайся, у Роберта переменчивый характер. И через пару дней…
— Спасибо, — проговорил ошеломленный Август. — Не волнуйтесь, я просто соберу завтра вещи и уеду обратно.
— Пожалуйста, не надо обижаться, твои родители так хотели, чтобы ты отдохнул. Я обещаю уделить Августу максимум внимания. Хочешь, пойдем в аллеи погуляем или сходим к морю.
Он согласился, так как делать ему было абсолютно нечего. Впреди предстоял целый вечер. Он не знал здесь ни одной души.
Они разошлись в полночь, он поблагодарил Лауру за прогулку, она протянула ему руку на прощанье, и он пожал ее. Полночи Август не мог заснуть на узкой кровати, несмотря на доносившийся успокаивающий плеск моря, — он был потрясен предательством друга.
На следующее утро Лаура пригласила его посмотреть лагерный футбол. Играли на большом теннисном корте шесть на шесть. Они сели с Лаурой рядом на скамейку. В одной из команд заболел мальчик, и, внимательно осмотрев новые китайские кеды Августа, физрук лагеря подошел к Лауре и спросил, кто это такой.
— Это друг Роберта, он приехал к нам в гости.
— А он умеет играть в футбол?
Лаура прищурилась от солнца и кокетливо сказала:
— Думаю, не хуже ваших.
Ему тут же предложили сыграть в защите. В противоположной команде играл Роберт, который делал вид, что вообще его не знает. Август согласился, в результате он играл в полузащите и в нападении. Из трех забитых голов в матче два забил он. Он финтил лучше всех, за исключением Роберта, против которого он играл, не дав забить ему ни одного гола, зная все его финты. Сразу после матча физрук подошел к ним опять.
— Тигран, — представился громадный смуглый красавец.
— Август, — ответил сгоревший худощавый мальчик.
— Где ты так научился играть в футбол?
— Во дворе.
— А я думал, в спортивной секции. Мне нужен такой игрок, как ты, только в нападении. Я тебе предлагаю играть сразу за сборную лагеря.
Август не знал, что ответить.
— Будешь играть со своим другом…
Лаура вступила в разговор:
— Чего это он должен просто так играть за ваш лагерь?
— А что он хочет взамен?
Лаура, улыбнулась таинственно, сразу став агентом Августа:
— Хотя бы чтобы его кормили три раза в день и у него были силы бегать по жаре.
— Я сегодня же поговорю с начальником лагеря и постараюсь все устроить. Где ты живешь, далеко?
— Напротив, у моря, снимает комнату, — ответила агент Лаура.
— Небось одну койку?
Август грустно кивнул.
— Хорошо, можешь приходить и периодически ночевать в моей комнате.
— У него лучшая отдельная комната в лагере, — тихо сказала Лаура Августу.
— До вечера, — проговорил физрук, — встретимся после ужина.
Площадка опустела, кроме двух-трех человек. Роберт ушел, даже не попрощавшись.
— Лаура, неудобно получилось насчет еды в лагере…
— Наоборот, — расширились ее глаза, — здесь в окрестностях вообще негде питаться. Курортники все сами готовят. Это будет класс, если Тигран договорится. Я на него нажму, когда будем на море.
Потом, как будто вспомнив, она спросила:
— А ты, наверно, даже не завтракал сегодня?
Август смущенно отвернулся.
— Пойдем, я что-нибудь попрошу на кухне, компот с печеньем или фрукты.
Она взяла Августа за руку и попросила нежным взглядом следовать за ней. Его тронула эта забота. А поразила — мягкость ее руки. И выразительность глаз. Она его совсем не знала и так заботилась о нем.
Лауру удивила скромность Августа.
— Не стесняйся. Ты честно заработал трапезу, играя за лагерную команду и добившись для нее победы.
— Ты действительно смотрела?
— Я наблюдала за тобой, — сказала она многозначительно.
Уже на следующий день после первой игры сборной, когда они победили смешанную команду воспитателей и вожатых и он забил победный гол, об Августе заговорил весь лагерь. Лаура взяла над ним полное шефство, и все, кто хотел о нем что-либо узнать или поговорить с ним, обращались сначала к ней.
Лаура невольно располагала к себе — своей добротой, заботой, вниманием. Но для Августа она по-прежнему оставалась лишь сестрой друга, не более того. В лагере она была на особом положении, в силу своего возраста и поста, который занимал ее папа.
Теперь в жизни Августа появился распорядок. Под сильным нажимом его покровительницы «футболиста» присоединили к трехразовому питанию, он ел за одним столом с Тиграном и очень красивой турчанкой Айсидорой, воспитательницей старшего отряда, в котором формально числилась и Лаура.
С десяти до двенадцати был футбол. С двенадцати до половины второго — пляж и море. В четверть второго — обед, затем тихий час. С четырех до шести опять футбол. Потом ужин. А вечером каждый себя развлекал как мог. Через несколько дней в порыве благодарности за великолепную игру Тигран пригласил Августа в международный лагерь «Спутник».