Половое воспитание Августа Флана — страница 44 из 60

— Я очень перепугалась, со мной такое впервые. Спасибо большое!

— Ну что вы, не за что.

— Есть за что, вы — мой спаситель. Меня зовут Леда.

— Красивое имя. Я — Август.

— У вас необычное имя…

— Вы, я надеюсь, не на историческом факультете учитесь?!

— Нет-нет, — улыбнулась она.

— До свидания, — сказал Август и быстро понесся на место драки. Но все уже было закончено, и дворовые приятели приветствовали его возгласами:

— Кого еще! Покажи только!

Он улыбнулся, пытаясь вспомнить, где он видел девушку Леду.

Спустя несколько дней, в субботу, выдался неплохой вечер, и он пошел по аллейке в одиночестве, когда его окликнули. Он обернулся, Леда сидела на скамейке и с интересом смотрела на него.

— Добрый вечер, Август.

— Что вы тут делаете, одна?

— Сижу и жду, пока ко мне пристанут, чтобы попросить вас меня спасти.

— Куда вас проводить?

— Посидите со мной рядом. Вы никуда не спешите?

Август сел на расстоянии метра от нее. По аллейке часто гуляли его знакомые. Каждое новое похождение становилось сразу известно в городе и почему-то вызывало кучу толков и обсуждений. Август никогда не мог понять, откуда такой повышенный интерес к его незаметной персоне!

— Я долго вспоминала и наконец вспомнила. Нас когда-то знакомили, очень давно, на этой же аллейке, — улыбнулась Леда.

— Кто?

— Мужчина по кличке Дон Педро. Я не знаю его имени.

Август непроизвольно вздрогнул.

— Вы его знаете? — спросила заинтересованно она.

— Нет, — ответил Август и задумался.

— Вы подошли тогда с Таей. Она была ваша «Джульетта»?

Август с удивлением взглянул на нее, обычно девушки в этом городе ему таких вопросов не задавали. Она ласково улыбнулась ему в ответ:

— Я что-то не так сказала?

Потом это будет у нее рефреном: «Я что-то не так сказала, я что-то не так сделала?»

— Чем вы занимаетесь? — Теперь он пристально разглядывал ее лицо.

— Учусь в музыкальном училище, класс фортепьяно.

Август увидел ее пальцы с короткими ногтями. Ее глаза на минуту прикрылись хвоей темных ресниц. Он рассматривал сочные, полные, красивые губы. Интересно, подумал он, как бы она… Но недодумал.

— И как вам портрет?

— Какой? — не понял Август.

— Который вы разглядываете? Я специально прикрыла глаза, чтобы вам не мешать.

— Удовлетворительно, — улыбнулся невольно Август.

— От слова «удовлетворять» или просто — удовлетворительно?..

Август не пошел по этому пути: он был уверен в себе, хорошо сидел в седле, и в этой незащищенности она словно сдавалась… Ему. На милость победителю. Но нужно было еще победить, уж очень хороши были губы, на разные фантазии воодушевляли они. Впрочем, в победе он почему-то не сомневался. Почему? Иначе она бы не попросила его сесть рядом. Хотя, как шутят некогда галантные французы, даже половая связь может не быть поводом для знакомства.

— Вы будете все время молчать? — она резко раскрыла свои большие глаза, и ее черные зрачки погрузились в его.

— Что вы хотите, чтобы я вам сказал?

— Я вам нравлюсь?

— Не знаю, еще не думал.

— Ну, подумайте.

Он уже думал совершенно о другом.

— Вы любите музыку?

— Очень. Особенно джаз!

— Не может быть! Какое совпадение: у меня есть классные записи Кука, Рединга, Брауна. Хотите зайти послушать?

— С удовольствием. А это удобно?

Август посмотрел на нее с улыбкой.

— Я что-то не так сказала? — она ласково улыбнулась.

— В понедельник в десять утра, нормально?

— Да. Я все равно собиралась пропустить занятия в училище.

— В том же доме, где живет ваша родственница. Квартира номер 37.

В воскресенье он уже и забыл, что назначил встречу, а вспомнил только, когда ровно в десять утра в понедельник раздался звонок. Он открыл, не спрашивая, кто там. На пороге стояла Леда в элегантном шерстяном платье и плаще «болонья». Глаза и губы ее были красиво накрашены.

Август помог ей снять плащ, быстро охватив взглядом фигуру сзади. Ему понравилось то, что он увидел.

— Все в порядке? — с легкой улыбкой спросила она.

— Еще в каком! — ответил он, не ожидая, что она поймет.

— Я рада, что вас все устраивает, и — у меня все в порядке. — Она многозначительно посмотрела на него.

— Хотите чаю? — предложил Август.

— Я, пока к вам шла, вся продрогла.

Август заварил свежий чай, достал коробку дорогих шоколадных конфет и нарезал дольками лимон.

— Можно начинать? — спросила она с улыбкой.

— Конечно, можно.

— А вы?

— Я уже пил чай и буду развлекать вас разговорами. — Хотя Августу было совсем не до разговоров.

— Как прекрасно! — Леда обняла чашку пальцами, пытаясь согреться, и стала целиться, какую конфету взять из ассорти.

Август предложил ей не мучиться, так как она может попробовать все.

— Всех попробую?.. — оговорилась она, широко округляя глаза.

Август улыбнулся ее шутке. Ему нравилась Леда и как она вела себя, все больше и больше.

Ее красивые губы потянули из фарфора горячий чай.

— Чем занимается Август в свободное от меня время?

— Не поступил в театральный, оказался на филфаке. На следующий год буду поступать снова.

— Вы действительно хотите стать актером?

— Очень.

— Вы могли бы, у вас привлекательная внешность.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент, это реальность, — сказала она и взяла вторую конфету.

— А вы одна в семье?

— Нет, у меня есть сестра Лика, она учится в медицинском институте, но часто приезжает на каникулы домой.

— Намного старше?

— На два года.

— Похожа на вас?

— Ну, что вы, гораздо красивее!

— Вы очень скромны. И во всем?

— А вам не нравятся скромные?

— Нравятся, очень, но не во всех положениях.

Леда никак не отреагировала на его шутку. Одна мысль точила Августа, препятствуя другим о лакомой и лакомящейся Леде:

— Откуда вы знаете Дона Педро?

— Он ухаживал за мной, когда я училась в школе.

— И все?

— Да.

— И чем это ухаживание закончилось? Обычно от него не уходят в том состоянии, в каком пришли.

— Вы о чем? Он боялся ко мне прикоснуться. Во-первых, я была в школе, во-вторых, у меня отец наполовину горец.

— Трудно представить, что Педро мог чего-нибудь бояться. Свежо предание…

— Единственное, что он позволял себе, это обнять меня… за талию, или провести рукой по спине. Мы даже не целовались, я не умела.

— Вы всегда такая откровенная?

— Нет. Только с теми, кто мне нравится.

— Вы меня не знаете, я совсем нехороший.

— Мне никогда не нравились хорошие. Еще с детского сада.

Он рассмеялся. Она явно умела вести диалог и была далеко не глупа. «В женщине должно быть что-то еще, кроме глупости», — вспомнил он вдруг.

Однако Леда увлекала и интересовала его больше, чем он ожидал.

— У вас хорошо подвешен язык и развита речь.

— А вы хотели, чтобы я сидела, опустив глаза, боясь поднять их на вас?

— А как же скромность, застенчивость?

— Она может выражаться в другой форме.

— В какой, например?

— Можно ли мне взять еще одну конфету?

Он понял только через минуту, и они вместе рассмеялись.

— Вы очень милая девочка, — произнес Август задумчиво.

— Вы очень милый мальчик, — сказала она, глядя в его глаза.

— Как это я вас раньше не замечал?

— Вы были увлечены другими.

Август махнул небрежно рукой.

— Не судьба, наверно.

— Нам суждено было встретиться. Тогда, когда мы встретились. А час и день был предопределен. И мы оба узнали о них одновременно.

Он налил ей вторую чашку чая и добавил дольку лимона. Ему приятно было ухаживать за Ледой. Но еще приятней было от мысли, что они будут делать потом. Ведь рано или поздно чаепитие должно было закончиться.

— Чем вы увлекаетесь, Август, расскажите? Вы мне интересны, вы необычны.

Никто никогда не спрашивал у него подобное.

— Кино, театр. Волейбол, литература, фотографии в иностранных журналах.

— А музыка?

— Очень люблю. Джаз, соул, блюзы, свинги.

— А отчего вы любите литературу? Я так и не смогла к ней пристраститься.

— Уносишься в иные миры, цивилизации. Проживаешь и переживаешь жизни других людей, испытываешь те чувства, через которые проходят герои.

— Я заметила пианино в столовой, вы играете?

— Родители пытались заставить. Закончил две музыкальные школы. Теперь играю «Цыганочку» и «Очи черные».

— Это богатый репертуар! Многие и этого не умеют.

— А вы хорошая пианистка?

— Кто знает, все еще впереди.

— А кем вы хотите стать?

— Вашей подругой.

Август смутился от неожиданности и прямоты.

— Я имею в виду…

— Я знаю, что вы имеете в виду: преподавателем музыки или концертмейстером. Это приятно, что вы еще можете смущаться.

— Я рад, что вам это нравится.

— Мне много что еще нравится…

— Как например?

— Ваши глаза, губы, лицо, руки, в них скрыта сила, цепкость и в то же время нежность. Фигура, ноги…

— Когда вы успели все рассмотреть?!

— В первую встречу. И о многом помечтать…

— О чем же, если не секрет.

— У меня нет от вас секретов. Как эти руки будут обнимать меня, а пальцы красться по спине, от талии к плечам.

Его поразили и ему понравились ее откровенные мечты.

— И что же потом?

— Мурашки поползли по спине. У меня очень чувствительная спина…

Август сделал зарубку в памяти.

— Вы всегда такая откровенная?

— К чему лукавить? Нет, только с тем, кто мне очень нравится. Все равно после первого объятия вы все узнаете.

Как говорится, дальше слова были излишни.

Но Август тянул, почему-то не решась.

— Вы хотите еще чаю?

— Нет, я хочу… — она остановилась.

— Еще одну шоколадную конфету.

— Какой вы догадливый, — улыбнулась Леда.

— А потом?

— Чтобы мы перешли отсюда в другое место, и вы поставили свою классную музыку.