— Мы будем только вдвоем?
— Еще одна пара. Мой приятель из института, он певец в студенческом ансамбле, и его девушка.
— А кто будет все готовить? Ты хочешь, чтобы я?
— Его подруга все приготовит, а с нашей стороны алкоголь и прохладительные напитки.
— У меня есть бутылка…
Августа безумно трогала ее доброта, всегда.
— Не волнуйся, пожалуйста, у папы все шкафы и тумбочки забиты бутылками, подарками от больных. Лишь бы хватило сил донести.
— Я тебе помогу.
— Тогда двинемся отсюда, скажем, в девять часов, а с ними я договорюсь на полдесятого.
Галина встала, пошла в прихожую и опять из кармана шубы принесла красивую плитку шоколада.
— Спасибо большое, но… — начал было Август.
— Это тебе спасибо, — промолвила она.
— За что? — искренне удивился он.
— За продолжение того, что продолжается.
По крайней мере теперь он понял, что ей приятны их свидания.
— Мне нравится встречаться о тобой. Только жаль, что ты боишься гулять со мной в городе.
— Я не боюсь… Я боялась, что тебе нравятся одни малолетки.
— Честно, не очень. Они ничего не знают и их многому надо учить.
Она застенчиво улыбнулась. Но как только он шагнул к ней, быстро переместилась на другую половину зала. «Сексуальные салочки» начались.
Он даже не спрашивал ее, почему, зная, что ответом ему все равно будет молчание.
— Давай, пожалуйста, не сегодня… — попросила Галина.
— Сегодня и только сегодня! — воскликнул Август.
На этот раз она сдалась быстрее, и через миг он уже находился на ней. Ее комбинация была скомкана к талии, и он беспрепятственно гладил ее голые, возбуждающие его бедра.
К великому удивлению и неверию Августа, когда он стал на ощупь входить в нее, не сразу попадая, она, едва коснувшись его члена, направила головку вглубь своего лона и сразу убрала руку ему на плечо.
— Это было приятно, — сказал Флан, — коснись еще.
Но она опять лежала молча, не двигаясь.
— Почему ты боишься меня касаться или целовать? Что тебе мешает?
Она вдруг обняла его плечи и совершенно неожиданно крепко поцеловала, взасос. Потом прошептала:
— Возьми меня… Только нежно.
Он брал ее, как она просила — нежно, но темпераментно. Взорвавшись в сладком оргазме через несколько минут.
Но его по-прежнему волновал и мучил вопрос — что же испытывала она?!
В девять часов в новогодний вечер они вышли из дома Августа. В руках у них были сумки с шестью бутылками, две из которых были с шампанским.
— Кто столько выпьет? — удивленно спрашивала Галина. — Они?
— Принесем назад, если не выпьют.
— Куда назад?
— Ко мне домой.
— А как же…
— Давай поговорим о грядущем Новом годе, — предложил Флан.
Она улыбнулась.
— Нам никак не удается поговорить, да?.. Но это не моя вина.
— Будь почаще виноватой.
— Ты хочешь каждый вечер?
— Это было бы очень приятно.
— Откуда же у тебя хватит сил — на учебу?..
— Я бессильный буду учиться.
Она мягко улыбнулась.
Август не знал точно номера квартиры, он помнил зрительно и уже полчаса ждал на углу приглашенных гостей.
Наконец в десять вечера из такси вывалился стройный Руслан со своей дамой. Они обнялись с Августом и коснулись щеки три раза, сказав кавказские приветствия. Галина с удивлением смотрела на процедуру.
— Что случилось? — спросил встревоженный Август.
— Нинка все не могла остановиться готовить, а я не мог поймать такси и забрать ее раньше.
Вчетвером они поднялись на пятый этаж. После возни с ключами и, как всегда, неоткрываемыми замками все наконец вошли вовнутрь. И сразу стали оглядываться. Им предстояло провести здесь целый год жизни.
Это была однокомнатная квартира, с большой кроватью у стены и периной на ней. Видение вызвало у Августа не самые приятные воспоминания. Скорее, очень не. О его единственном в жизни провале. На кровати ромбом лежали три пуховые подушки. Кто-то останется без нее, в шутку подумал Август.
Шел одиннадцатый час, и все стали быстро готовиться к празднику. Накрывать, открывать, откупоривать, раскладывать, нарезать, украшать… (Не хочу утомлять нетерпеливого, но любезного читателя перечислением массы других глаголов.) Август открывал бутылки, все, кроме шампанского. Пары, приятно возбужденные мелкими и средними хлопотами, наконец сели за стол. Все было красиво сервировано, и даже с хрустальными фужерами. Руслан был бабник, ловелас, трепач и красавчик, и он произнес первый тост.
— Я никогда не думал, что буду сидеть в обществе таких прекрасных дам. Нину я встретил три дня назад, Галину только сейчас, и я считаю, что первый тост и, кажется, последний в уходящем году, мы должны выпить за них!
Все выпили крепкие напитки. Потом тосты посыпались как из рога изобилия. Руслан погнал четверку, как «русскую тройку»! И к двенадцати все четверо были уже достаточно «под градусом» и веселые. Август только потом понял, почему певец так гнал лошадей. Дамы, как ни отказывались, но под натиском и настойчивостью кавалеров пили.
Полночь и пиканье часов по радио чуть не прозевали. Телевизора в квартире не было, да тогда и не принято было встречать новогоднюю ночь с включенным ящиком. По ТВ ничего не показывали, кроме тоски.
Август успел выкрикнуть:
— За Новый год и чтобы он был лучшим в нашей жизни!
Все выпили и стали пробовать блюда, приготовленные Ниной. Через полчаса мужчины оказались на кухне вдвоем. Руслан закурил:
— Ты ее уже трахал? — спросил с интересом он.
— Фу-у, как пошло, Руслан! — ответил Флан.
— Извини, ты с ней спал уже?
— Это не важно, говори, чего ты хочешь.
— Тогда я первый занимаю кровать, я ее еще не целовал даже!
— На здоровье, лишь бы тебе и ей было приятно. А где мы будем, на кухне нет даже двери.
— Какая разница, она такая пьяная, что ей все равно. Хочешь, сиди в комнате, отвернитесь только к окну. А я включу музыку погромче.
— Ты что, серьезно?!
— А что? Ну, выйди на балкон, если ты такой стеснительный. Пообнимаетесь там.
— Полчаса тебе хватит? Я боюсь, что она замерзнет…
— Ты услышишь, — заржал Руслан.
Август, вернувшись, сел рядом со слегка выпившей Галиной. Они первый раз пили вместе, и у нее это красиво получалось. И вообще, она вела себя очень воспитанно и весьма элегантно, как леди. Уже громко играла запущенная кассета «Битлз». Это был сигнал.
— Я хочу подышать свежим воздухом, — сказал Август, — накинь прекрасную шубу и мы выйдем на балкон.
Слегка пошатнувшись, Галина заглянула в прихожую, а потом Август вывел ее на балкон. Едва они вышли, свет в комнате погас.
Август сразу обнял свою даму, обхватив ее за талию под шубой. Он был исполнительный мальчик: просьба друзей — это святое.
— Поцелуй меня, хоть в честь Нового года!
Август был в пиджаке и водолазке. Галина отогнула его воротник и поцеловала в шею. Это был героический подвиг. Тогда Август захватил ее рот губами и стал чуть прикусывать. Он думал, что сейчас начнутся «сексуальные салочки», но она не сопротивлялась. Они целовались в губы! Спустя столько времени.
Неожиданно из комнаты начали доноситься громкие стоны.
Она как будто их не слышала:
— Я хочу закурить, — проговорила Галина, — это удобно?
Сигареты его друга лежали в комнате на столе. Август тихо приотворил дверь. Звуки ударяющихся тел, стоны, крики слились в общий коктейль.
Август постарался на цыпочках, чтобы никого не спугнуть, пробраться к столу в середине комнаты. Его рука уже опустилась на пачку и теперь искала спички, когда он услышал:
— Мне плохо, меня тошнит…
В следующее мгновение он увидел, как голый Руслан соскочил с кровати и, пошатываясь, побежал в ванную, откуда принес ведро и поставил его в изголовье. И сразу же залез на нее опять, уже забрасывая ноги дамы себе на плечи. Уже потом, много лет спустя, Август узнал, что эта позиция называется «любовь с эполетами». Правда, вместо любви стояло другое слово.
Август никогда не видел полового акта со стороны. И безусловно, как всякого любопытного мальчика, его это интересовало.
Фигура друга стала двигаться и через минуту послышалось шлепанье тел и удары друг об друга. А также скрип кровати, который, как казалось ему, слышал весь дом. Август, не дыша, выбрался на балкон. Он забыл притворить дверь, и теперь звуки, издаваемые сплетенными в акте телами, отчетливо слышались на улице.
Галина, похоже, ничего не замечала. Она затянулась зажженной сигаретой и мягко выпустила дым в воздух. Август первый раз видел ее курящей.
Она посмотрела с улыбкой на него:
— Ты умеешь курить по-цыгански?
— Нет, — сказал неправду Август. Он хотел ощутить ее губы. Именно потому, наверно, что она их не давала целовать.
Галина опять затянулась и, открыв рот Августа двумя пальцами, выдохнула нежно дым в него.
— Подожди, не выпускай! Теперь ты мне, — она приоткрыла губы.
Забыв про дым, он сильно поцеловал ее взасос в губы. Так сильно, что она вскрикнула. И вдруг неожиданно прошептала:
— Еще!..
Они целовались теперь упоенно и страстно в губы. Видимо, алкоголь подействовал даже на нее. В комнате в это время творилось что-то невероятное. Оттуда неслись крики, вопли, стоны, как с поля боя. Руслан «занимался любовью» с Ниной. Шла дикая битва, и было неизвестно, кто кого побеждал.
Вдруг женский голос воскликнул:
— Ведро…
Рвотные спазмы, и через мгновение опять звуки бьющихся тел.
Август, вдруг трезвея, предложил:
— Хочешь посмотреть?
— А это удобно? — не удивилась Галина.
— Они все равно ничего не слышат, пойдем.
Он потянул ее за руку в комнату, однако Галина осталась на пороге.
— Не дает кончить, — смеялся, задыхаясь, Руслан, — ее тошнит все время.
— Дай ей вырвать, — посоветовал Август, — а потом закончишь.
— Пусть рвет, пока я кончаю!
Это что-то новое, подумал Август. Их торсы снова стали биться друг о друга, ноги дамы летали в воздухе, а стройное тело джигита вонзалось между летающих ног.