Польский рассказ
ПОЛЬСКИЙ РАССКАЗ ЗА ТРИДЦАТЬ ЛЕТ
Жизнеспособная литература всегда разделяет судьбу своего народа. Литература народной Польши вот уже тридцать лет верно сопутствует жизни польского народа, сопутствует не только как свидетель, но и как активный участник происходящих событий. Облик современной польской литературы определяют те многочисленные произведения, которые верны суровой и светлой правде жизни, для которых характерно слияние глубоких интеллектуальных размышлений с позиций социалистического мировоззрения над проблемами современного мира с не менее глубоким реалистическим его изображением. А также непременный отказ от избитых сюжетов, схем, застывших штампов, эпигонства.
Эти черты, присущие лучшим произведениям литературы народной Польши, проявились и в жанре рассказа. Справедливо утверждать, что в рассказе отразилась вся послевоенная история Польши и отразились проблемы, общие для всей литературы. Именно в «малых формах» — таких, как рассказ, новелла, а также очерк и эссе, особенно плодотворно проявили себя многие писатели, запечатлев в художественной форме страницы современной истории, которая пока еще не всегда поддается воплощению в более крупных полотнах. Рассказ — боевой, оперативный жанр, он чутко откликается на явления общественной жизни и является своего рода барометром новых веяний в общественной жизни, новых художественных идей.
Польский рассказ отличается богатством творческих индивидуальностей, проблемным, стилевым, а также тематическим разнообразием. Предлагаемый читателю сборник не может, разумеется, дать энциклопедической картины польского рассказа последних тридцати лет. Его задача — показать на примере избранных рассказов писателей разных поколений жизнь народной Польши, круг проблем, волнующих польское общество и польских писателей. Наряду с такими признанными мастерами, широко известными и у нас, как Я. Ивашкевич, Е. Путрамент, К. Филипович, Б. Чешко и другие, в сборнике представлены и авторы более молодые, но уже завоевавшие в литературе прочные позиции. Рассказы, вошедшие в сборник, создавались в разные годы, на протяжении всего тридцатилетия народной Польши, с 1944 года (Е. Путрамент, «Святая пуля!») до наших дней (Я. Добрачинский, «Старые и молодые», 1973 год). Но большая их часть написана в течение последних пятнадцати лет, в пору творческой зрелости всей послевоенной польской литературы и в пору нового (после второй половины 40-х годов) расцвета жанра рассказа. Расцвет рассказа в эти годы связан и с обостренным вниманием всей литературы к вопросам современности, и с присущим рассказу стремлением к лаконизму, к сжатости повествования ради ясности общественной позиции, идейных начал.
Различия между писателями разных поколений и внутри одной возрастной группы большие, весьма широк диапазон тем, способов повествования, типов героев, художественных средств. Перед читателем открываются разные стороны жизни, своеобразные, неповторимые судьбы людей. А в целом же в зеркале рассказа отражается движение всей послевоенной польской прозы к изображению, в свете социалистического гуманизма, сложности и многообразия современной жизни, к раскрытию внутреннего мира человека, выяснению места и роли человека в истории, его связей с общественной жизнью и социалистическими преобразованиями.
Литература народной Польши начинается, можно считать, с рассказа о войне и о гитлеровской оккупации Польши. Годы фашистского террора добела раскалили антифашистские настроения в польском обществе. Сразу после войны они ярко вспыхнули в ряде талантливых произведений разных жанров, среди которых ведущее место занимал рассказ. Успеху новеллистики в те годы способствовал драматический и трагедийный материал действительности, который поддавался художественному освоению в первую очередь в «малых формах». Но дело, конечно, не только в «пригодности» остросюжетного материала лет войны и оккупации для немедленного использования в качестве основы художественного конфликта. Годы войны и оккупации были для польского народа национальной трагедией, и осознание ее причин и следствий явилось первостепенной задачей литературы. В эти годы погибли миллионы поляков, почти четвертая часть населения страны. Гитлеровская оккупация на пять лет подавила все легальные формы культурной жизни в Польше. Были закрыты средние и высшие учебные заведения, национальные театры, издательства, журналы. На протяжении всех лет оккупации в стране не вышло ни одной польской книги (если не считать нелегальных изданий), не было поставлено ни одного фильма, не состоялось ни одной выставки изобразительного искусства. Варварское уничтожение гитлеровцами Варшавы и других городов привело к безвозвратной потере многих библиотек, произведений искусства, памятников архитектуры. Драматически сложились и судьбы деятелей польской культуры. Были расстреляны, замучены в концлагерях, погибли от лишений тысячи писателей, художников, артистов, ученых. В расчлененной, разграбленной стране царил жестокий террор. Каждому поляку грозили расстрел, виселица, застенки гестапо…
В этих тяжелых условиях борьбу народа с оккупантами возглавила Польская рабочая партия — польские коммунисты. Созданная ими подпольная Армия Людова приняла на себя основную тяжесть вооруженной борьбы с гитлеровцами. В Советском Союзе действовал Союз польских патриотов, который при помощи Советского правительства организовал народное Войско Польское, боровшееся вместе с Советской Армией против фашистской Германии.
Для заведомо иных целей создавали вооруженное подполье буржуазные политические партии, которые своей преступной политикой усугубили трагедию польского народа в годы оккупации. На территории оккупированной Польши эмигрантскому буржуазному правительству, сидевшему в Лондоне, подчинялась Армия Крайова (АК). Во имя восстановления в будущем буржуазно-помещичьего польского государства по довоенному образцу отдельные отряды АК вели братоубийственную войну с коммунистами. Следует, однако, оговориться: низовые организации АК не были однородными, объединяли как реакционные, так и прогрессивные силы, некоторые из них сотрудничали с коммунистическим подпольем. Участие в АК, которая после освобождения страны окончательно выродилась в реакционное антинародное подполье, явилось причиной трагических конфликтов в жизни многих поляков. В отрядах АК было немало искренних патриотов, молодых людей, желавших сражаться против гитлеровцев и не разбиравшихся в грязной политической игре руководства. В авантюристическом восстании, развязанном руководством АК в Варшаве в августе 1944 года, рядовые повстанцы, жители города проявляли чудеса мужества и героизма, но неподготовленное восстание было жестоко подавлено. В его огне погибли десятки тысяч патриотов. Оставшиеся в живых были брошены в лагеря, город был почти полностью разрушен.
Эти краткие сведения из недавней истории Польши объясняют многое в творческих биографиях и в проблематике произведений и тех писателей, которые были участниками и свидетелями событий, и тех, кто познакомился с ними по книгам, по воспоминаниям отцов и старших братьев.
Писатели, прошедшие тяжелейшие испытания военных лет, принесли в литературу свой трагический опыт. Им было что сказать о фашизме, о жизни и смерти, о героизме и трусости, надежде и отчаянии. Приведем несколько фактов из биографий писателей, представленных в сборнике. В сентябре 1939 года воевали с фашистами В. Жукровский, К. Филипович, С. Зелинский, А. Рудницкий, Я. Ю. Щепанский. Филипович бежал из плена, входил в подпольную коммунистическую группу «Народная Польша», был схвачен гестапо и брошен в концлагерь. В рядах Армии Людовой сражались с гитлеровцами Вл. Махеек и Б. Чешко, впоследствии участник варшавского восстания и офицер Войска Польского. Одним из организаторов Войска Польского был Е. Путрамент, с ним дошел до Берлина В. Жукровский. В разных партизанских отрядах были Л. Бартельский, А. Браун, Я. Добрачинский, М. Жулавский, Б. Когут, Я. Красинский, Л. Пророк, Я. Ю. Щепанский. Большинство из них сражались на баррикадах варшавского восстания и после его подавления были заключены в лагеря. Узником Освенцима был Т. Боровский, за колючей проволокой гитлеровских лагерей побывали и М. Русинек, В. Шевчик. На принудительные работы в Германию были отправлены Я. Копровский, Х. Ворцель, все годы оккупации вынуждена была скрываться Е. Богушевская… Многие писатели принимали деятельное участие в нелегальной культурной и литературной жизни страны. Дом Я. Ивашкевича под Варшавой стал местом конспиративных собраний художественной интеллигенции, в нем от фашистского террора укрывались многие писатели, художники, музыканты.
Антифашистская тема послевоенной польской литературы была продиктована насущной общественной потребностью осмыслить уроки истории. Определяющим в военной тематике стали героическая борьба польских патриотов в подполье, на различных фронтах второй мировой войны, освобождение страны Советской Армией, плечом к плечу с которой сражались и части Войска Польского.
С осмыслением этих событий, с гуманистической антифашистской темой связаны так или иначе все значительные произведения польской литературы первых послевоенных лет, в том числе рассказы Я. Ивашкевича, Е. Путрамента, В. Жукровского, Кс. Прушинского, Е. Богушевской, Т. Боровского и других. Так или иначе — потому что, как уже сказано, тема эта очень разветвлена, богата сюжетами и конфликтами, а также исторической, моральной и социальной проблематикой, которая была совершенно новой для польской литературы. Такие проблемы, как трагизм массового уничтожения людей, жесткий пересмотр и испытание на прочность прежних представлений о морали, достоинстве человека, проблема выбора, принятия решения в остроконфликтных ситуациях и т. д., впервые ставятся в польском рассказе 40-х годов и продолжают разрабатываться в последующие годы.
Одной из важных в прозе на военно-оккупационную тему явилась проблема тлетворного воздействия кошмара оккупации на человеческую личность, исключительно сильно заостренная в рассказах Т. Боровского 40-х годов. Рассказывая об «эпохе печей», бывший узник лагерей уничтожения показал, что преступление фашизма не только в том, что он сеял смерть, — он сеял моральное опустошение в человеческих душах. И даже когда «погасли крематории, их дым еще не развеялся», — писал Боровский в рассказе «Январское наступление», разоблачая цинизм мещан, считающих себя гуманистами, обнажая дно моральной пропасти, в которую фашизм пытался сбросить человечество. Но в отличие от многих других своих рассказов, где тема распада личности занимает главное место, в «Январском наступлении» Боровский показывает представителя подлинного гуманизма — советскую женщину-солдата, которая, рискуя жизнью своей и своего ребенка, спасает жизни других людей. На героиню этого рассказа Боровский возлагает «обязанность представлять человечество», о необходимости которой для героев современных художественных произведений говорил замечательный польский новеллист К. Филипович.