Глава 26
– Ладно, оставим Катю пока в покое. Скажите, как пропала Стефания Степановна?
– А я знаю? О том, что ее нет в доме, я узнала незадолго до вашего прихода. Артура на карате везти, а ее нет. Я ребенка отвезти не могу, мне надо в другое место.
– К Тюрину?
– Нет, что вы. После того случая, когда Филарет ему в ботинок наложил, у Константина ко мне чувства иссякли, – с горечью сказала Регина.
– Что, и с вашим мужем не общается?
– Нет, с Василием он продолжает дружить. У нас часто появляется, а меня как будто не видит. Если обращается, то строго официально: Регина Ивановна, – вздохнула Регина. – А ехать я собиралась в салон красоты. Два мероприятия совместить никак невозможно. У Артура тренировка длится один час, извините, за это время меня смогут только умыть. Сдвинуть на час визит в салон я тоже не могла, потому как к моему косметологу очередь за неделю вперед. Видите, как ваша Стефания Степановна меня подвела?
– А кто может знать, где она может быть?
– Понятия не имею. Поспрашивайте у прислуги, охранников. Когда они ее в последний раз видели?
– А вы не спрашивали?
– Я? – возмутилась Регина. – Еще чего! Сама объяснит, когда за расчетом придет.
– Кстати, а вы послали Кате Кукушкиной расчетные деньги по почте?
– Нет, – немного смутившись, ответила Регина. – Я пользуюсь кредитной карточкой. Наличных денег у меня нет. У Василия я тоже не могла попросить, он был в командировке.
– Вы могли бы снять деньги в банкомате. Практически в каждом почтовом отделении есть банкомат, – напомнила я.
– Мне было некогда, – отрезала Регина.
– Кота искали? – не сдержалась я.
Ципкина сделала вид, что не услышала.
– Регина Ивановна, позовите, пожалуйста, Клавдию. Мы хотим с ней побеседовать.
– Здесь? Понимаете, вдруг приедет Василий, мне бы не хотелось, чтобы он спросил, по какому поводу вы допрашиваете нашу прислугу.
– Хорошо, где мы ее можем найти?
– В кухне, наверное, – пожала плечами Регина и не сдвинулась с места, чтобы нас проводить. – Это там, из прихожей направо.
Клавдия стояла над мойкой и чистила картошку. Настроение у нее было плохое, она что-то бурчала себе под нос и каждую очищенную картофелину резко бросала в кастрюлю с водой. Картофелина плюхалась в воду, брызги веером поднимались вверх, потом мелким дождем опадали на поверхность стола и пол.
«После такой чистки понадобится мыть пол. Уже все плитки мокрые, а ей еще чистить и чистить», – отметила я, заглядывая в раковину, на дне которой лежало еще много картофелин.
– Кхе-кхе, – откашлялась за спиной горничной Алина. – Клавдия, не знаю как вас по отчеству, нам надо с вами поговорить.
Клавдия обернулась и с раздражением посмотрела на нас.
– А хозяйка знает, что вы хотите со мной поговорить? Мы люди подневольные, – язвительно сообщила она, – нам даже в туалет разрешается три раза на день сходить.
– Да, мы только что от Регины Ивановны, – не повелась на ее сарказм Алина. – Она пообещала нам, что вы ответите на все интересующие нас вопросы.
– С какой это стати? – разозлилась Клавдия. – Мне Регина Ивановна не указ! Я вообще собираюсь отсюда уходить!
– Почему?
– Достали меня все! Регина Ивановна, ее муж, ее детки, – она с силой отшвырнула от себя недочищенную картофелину. Клубень с такой силой влетел в кастрюлю, что ответные брызги окатили и меня с Алиной.
– Вы сегодня повздорили с хозяйкой? – догадалась я, что послужило причиной плохого настроения Клавдии.
– Я повздорила? Да вы что! Это она налетела на меня словно тигрица, у которой затяжная течка, а достойного кандидата на продолжение рода нет и не предвидится. Вообще, что за манера во всем винить горничную? Я разве домоправительница, чтобы за всех отвечать? Одна через день приходит – когда хочу, тогда приду. А я за нее должна вкалывать! И при этом слова ей не скажи, сразу бежит жаловаться хозяину. Нянька работает без году неделя, я за ней тоже должна следить? Повысьте мне жалование, дайте полномочия, тогда спрашивайте.
– Клавдия, – строго заговорила Алина, давая понять, что мы спустились в кухню не для того, чтобы выслушивать ее жалобы, – мы понимаем ваше негодование, но давайте успокоимся и поговорим по душам.
– По душам? А зачем вам моя душа? Вы вообще…
– Кто такие? – вместо нее закончила фразу Алину. – Мы очень серьезные люди, могу показать вам удостоверение. – Алина расстегнула «молнию» на сумке и вытянула наполовину из нее красную корочку. Какая именно корочка попалась в ее руки, я не знаю. У моей подруги в сумке валяется большое количество удостоверений: «Общество охраны животных», «Охрана памятников», просроченные пропуска Вадима, несколько фальшивых удостоверений работников полиции, прокуратуры и даже удостоверение члена союза художников СССР, хотя, насколько я помню, Алина даже не умеет рисовать.
– А разве вы…
– Нет. Туристический бизнес только прикрытие, – выдала Алина.
Мне оставалось только многозначительно поддакнуть:
– Да.
– Клавдия, пожалуйста, сосредоточьтесь. Когда вы в последний раз видели Стефанию Степановну?
– Вчера видела, вот на этой самой кухне. Варвара второй день не приходит, а я должна и по дому убирать, и жрачку вместо нее готовить. Я вчера безвылазно здесь просидела. И сегодня, похоже, просижу, – опять начала давить на жалость горничная.
– Клавдия, – перебила я, – когда вы в последний раз видели Стефанию Степановну?
– Я же вам говорю, вчера. Она со мной до восьми вечера мыла посуду. Обещала прийти в восемь помочь приготовить завтрак. Не пришла.
«Значит, что-то случилось, – гнусная мысль опять забрела в мою голову. – Если Степа что-нибудь обещает, то всегда выполняет».
– О чем вы с ней вчера говорили?
– О чем? О чем мы с ней можем говорить? – пожала плечами Клавдия. – Сериалы новая нянька не смотрит. Остается одна тема – хозяева и все, кто здесь работает. Всем досталось, всем кости перемыли. Взять хотя бы Варвару. Живет в получасе ходьбы отсюда, в старой Николаевке. Ну пришли кого-нибудь, передай, что заболела или вообще работать у Ципкина не будешь. Регина давно порывается нанять нормального повара из города. Никто плакать не будет, если эта старая карга сюда ходить перестанет. Или я, как палочка-выручалочка, должна и убирать, и готовить?
– Клавдия, а Варвара давно не выходит на работу?
– Вчера не было. Позавчера пришла на полдня. Я же вам говорю, она приходит, когда захочет, а Ципкин ей ни слова ни полслова. Зато с меня, если я пыль на комоде не вытру, три шкуры сдерет.
– А Стефания Степановна не говорила вам, что хочет поехать в город?
– Она не уезжала в город, – уверенно заявила Клавдия. – Последний автобус из Николаевки уходит в семь вечера. И утром она не могла уехать. В день всего три рейса: в десять, в два и в семь. В восемь утра я поднималась к ней в комнату – ее не было. Могла, конечно, с кем-то уехать, – задумалась она, но через минуту отрицательно покачала головой. – Нет, не могла. Наш хозяин в половине десятого утра уехал. Вечером вчера никто вообще не уезжал. Соседей она не знает. Такси к дому не подъезжало.
– Вопрос второй: она ночевала в доме?
– Не знаю. Постель была убрана. Поди знай, ложилась она или нет.
– Кто вчера охранял дом? Вы с этим человеком говорили?
– Мне больше всех надо? – нервозно спросила Клавдия, но, вспомнив, кто мы, сбавила обороты. – Нет, не говорила. Вчера дом охранял Николай. У него спрашивать бесполезно. Спит на ходу. В девять утра пришел Игорь, начальник охраны, но в это время няни уже не было. А спросите-ка вы у охранников, которые дежурят на въезде в поселок. Они работают по неделе в паре. Пара одна охранников, через неделю их сменяет другая пара. Живут там же, в сторожке. У них и узнайте, выходила ли Стефания Степановна за территорию поселка или нет.
– Наверное, мы так и сделаем, – Алина посмотрела на меня и взглядом показала на дверь. – Идемте с нами, Клавдия.
– Куда? – испуганно спросила она. – Мне еще обед готовить и по дому убирать.
– Не бойтесь, недалеко. Кота заберете и сразу вернетесь к своему обеду.
– Какого еще кота я должна забрать?
– Несравненного Филарета.
– Неужели нашли этого засранца? – не сдержала эмоций Клавдия. – А я, грешным делом, уже свечку поставила за упокой кошачьей души. Может, ошибочка вышла, не наш это кот?
– Никакой ошибки, ваш кот, идемте.
Клавдия сняла с себя фартук, скомкала, отбросила его в сторону, потом чертыхнулась:
– Чтоб его… черти забрали. Прости, господи. – И, перекрестившись на иконку, висевшую в углу, вышла из кухни.
Проходя мимо начальника охраны, Клавдия широко улыбнулась и заискивающе сказала:
– Слышал, Игорек, наш Филарет нашелся? То-то Василий Семенович обрадуется.
– Где нашелся? – живо откликнулся начальник охраны.
– Да вот, сотрудники полиции нашего котика привезли.
– Кто, какие сотрудники полиции?
– Да вот же, – Клавдия рукой показала на нас.
– Да? – Тень недоверия пробежала по лицу начальника охраны.
«Надеюсь, ему не придет в голову проверить у нас документы», – испугалась я. Одно дело – наврать с три короба горничной, и совсем другое – проколоться перед человеком, отвечающим за безопасность семьи крупного бизнесмена. На таких должностях работают люди серьезные. Если он докопается, что мы никакого отношения не имеем к полиции, всяко может быть.
– Что ж, пойдем, посмотрим на скитальца. – Пропустив нас вперед, Игорь пошел к машине.
Алина открыла замок багажника и начала осторожно приподнимать дверь: вдруг кот выбрался из сетки и сейчас удерет еще раз. Учуяв свежий воздух, кот хрипло заорал.
– Наш, точно наш, – завопила Клавдия. – Его голосок.
То, что Клавдия обозвала «голоском», на самом деле больше походило на рев разъяренной гориллы. Филарет орал душераздирающе громко и до омерзения противно.
Алина открыла багажник. В сетке, в клубке из шерсти сидел Филарет. Платок, в который мы его запеленали, он изорвал на мелкие лоскутки. Обрывки ткани торчали у него из пасти, висели на когтях, отдельные нитки прилипли к шерсти.