– Кто бы сомневался! Профессор как-никак.
– Его там так и называли – Профессор.
– А когда наш профессор вернулся? – спросила разъяренная Алина.
– Его отпустили вчера утром, но он сначала побежал в лабораторию.
– Что я вам говорила! – Алина повернула свое лицо ко мне и Степе.
– А когда вечером пришел домой, они с дядей Олегом выпили за встречу, за счастливое возвращение, за родные стены и еще за много другое. Сегодня дядя Олег только к двенадцати проснулся, а папа до обеда спал, – без зазрения совести сдал Санька и Олега, и родного отца. – И, как назло, в доме ни одной бутылки пива не оказалось.
– А где сейчас твой отец? – заскрипела зубами Алина.
– В лабораторию поехал.
– И что мне делать с таким мужем? – спросила у нас Алина. – И жить с ним невозможно, и убить нельзя. Ладно, сердце у меня доброе, пусть живет. Степа, ты мне поможешь приготовить праздничный ужин?
– Само собой! Не каждый же день муж из тюрьмы возвращается.
Эпилог
Прожив еще три недели всем колхозом у Алины, мы вернулись в отремонтированную квартиру. Стены поставили, электрическую проводку восстановили. В целом получилось даже очень неплохо. Олег не поскупился и выдал Сан Санычу премиальные за то, что тот последние три недели не мешал строителям.
Надо сказать, что наш горе-прораб был отстранен от работы весьма деликатным образом. Олег предложил ему заняться поиском фирмы, занимающейся изготовлением кухонной мебели. Старик с головой ушел в работу: до моего дня рождения оставалось две недели, и Олег непременно хотел, чтобы к знаменательному дню кухня уже стояла на месте.
И Сан Саныч закрутился, завертелся как белка в колесе. Сначала он обзвонил салоны, потом объездил все мебельные мастерские и фабрики, переговорил с большим количеством специалистов и в итоге выложил перед нами перечень фирм, куда можно обратиться и которым можно доверять.
– Только это все недешевое удовольствие, – предупредил нас Сан Саныч.
– А куда денешься? – не стал спорить Олег.
– Я тут пока проводил маркетинговые исследования, – важно заметил старик, – познакомился с одним молодым человеком, который изготавливает мебель по индивидуальным проектам. Он мне альбом своих работ показывал. Весьма достойная мебель, я вам скажу. А я многие кухни повидал. Хотите, я его приведу? Вы выберете в глянцевом журнале картинку, и он воплотит ее в жизнь. Два дня и мебель готова.
И мы поверили.
– Ладно, веди своего мастера. До дня рождения осталось не так много времени.
– Успеет, – заверил Сан Саныч. – Я буду рядом. Столярить это даже легче, чем штукатурку класть.
Эх, мне бы задуматься, вспомнить прошлые ошибки, но я так хотела снова зажить нормальной жизнью, что согласилась.
– Только мне сидеть дома некогда, – предупредила я. – Алина собирается проверить на себе новый туристический проект, уезжает послезавтра. В «Пилигриме» остаемся мы с Аленой. Я не могу в разгар сезона бросить девушку на растерзание толпы, жаждущей отдохнуть.
– И не надо. Работайте, Марина Владимировна, я мастера и впущу, и выпущу, и за работой прослежу, – пообещал Сан Саныч.
На следующий день он привел мастера.
– Рекомендую, Сергей.
Молодой мужчина мне понравился. В грудь кулаком Сергей себя не бил и не хвастал, что самый лучший мастер и дизайнер, скромно протянул нам альбом с фотографиями своих работ.
– Что ж, на фотографиях выглядит все красиво. А вот такой гарнитур сможете смастерить? – Я открыла журнал на той странице, на которой была запечатлена кухня моей мечты.
– Могу, – уверенно ответил он.
На следующий день мы выбрали материал, из которого будет сделана наша мебель, и фурнитуру. Пять дней Сергей попросил на подготовительный этап. На шестой день я впустила в квартиру Сан Саныча, а сама поехала в «Пилигрим».
Весь день меня не покидало чувство щемящего душу беспокойства. В голову постоянно лезла мысль: а правильно ли я сделала, что впустила в дом постороннего человека, пускай даже с Сан Санычем?
Сан Саныч! Как же я сразу не сообразила, что меня волнует? Как я могла забыть о спаленной проводке и стене, насквозь прошитой балкой? Своим желанием искренне помочь старик притягивает к себе всяческие напасти. Короткое замыкание, потоп уже были. Остается пожар!
Я схватила сумку и бросилась бежать к выходу.
– Марина Владимировна, вы куда? – бросила мне вдогонку Алена.
– Пожар! – выкрикнула я.
– Где? Здесь? В кабинете? Уже набираю 01, – она действительно схватила телефонную трубку и стала диктовать адрес «Пилигрима».
– Нет, пожар не здесь, а у меня дома, – успела я сказать и выбежала за порог.
У моего подъезда толпились соседи. Я набралась мужества и посмотрела вверх, на свой этаж. Ни языков пламени, ни дыма я не увидела. Тогда по какой причине эти люди здесь собрались? Заметив меня, они зашушукались.
«Нет, все-таки что-то случилось», – подумала я.
От толпы отделилась моя соседка, та, которая живет в квартире под нашей.
– Марина Владимировна, – официально обратилась ко мне Ольга Дмитриевна, – доколе это будет продолжаться? Когда вы рушили стены, мы молчали. Когда по вашей милости, дом на несколько часов был обесточен, мы никуда не жаловались. Когда вы меня затопили, я вам слова не сказала. Но всему есть предел!
– А что произошло? – спросила я. Мне и самой хотелось знать ответ на этот вопрос. – Ремонт мы закончили, – неуверенно сказала я.
– Тогда что это за звуки? – Соседка кивнула головой на дом.
И правда, ожидая увидеть пожар, я не обратила внимания на сумасшедший визг, доносившийся из подъезда.
– Что это? – мало что соображая, спросила я.
– Что? Об этом мы хотели у вас спросить. Здесь еще ничего, тихо, вы зайдите в мою квартиру. Складывается такое впечатление, что я живу под пилорамой.
Я зашла в подъезд и стала подниматься на свой этаж. По мере приближения к квартире звук становился громче и нестерпимее. Барабанные перепонки вибрировали в унисон завываниям. Я толкнула дверь и окунулась в облако древесной пыли. Чихая и откашливаясь, я дошла до кухни.
То, что я увидела, могло присниться только в страшном сне. Стон вырвался из моей груди. В моей новенькой, только что отремонтированной кухне творилось нечто невообразимое. В центре стоял деревообрабатывающий станок. Стены были заставлены плитами ДСП. Напольной плитки не было видно вообще: плотный слой стружек ковром покрывал ее.
Но это еще не все! Меня словно током ударило, когда я увидела, как Сан Саныч достает из кармана пачку сигарет, вытягивает из нее одну и собирается ее прикурить.
«О, боже, только не это, – пронеслось у меня в голове. – Древесная пыль самая пожароопасная смесь после бензина и спирта».
– Не смейте! – Я бросилась на Сан Саныча и выбила из его рук коробок со спичками. Вместе со спичками завалился и он сам.
– Марина Владимировна, не надо обо мне так беспокоиться, – обиженно сказал Сан Саныч, поднимаясь с пола и отряхиваясь от стружек. – Я курю с четырнадцати лет. И хоть бы раз закашлял. Апчхи! А вот почихать я люблю.
Когда опасность миновала, меня прорвало:
– Что здесь происходит? Как вы могли разместить здесь столярный цех? Сан Саныч, куда вы смотрели?! И вообще, где моя мебель?
– Вы же сами заказали индивидуальный проект, – Сергей смотрел на меня наивными глазами ребенка, которому на день рождения подарили конструктор «Лего», а теперь не разрешают им играть. – Я подгоняю мебель под размеры вашей кухни.
– Мебель? А что вы понимаете под словом «мебель»? Где шкафы, столы, навесные полки? Или вы их по месту строгаете?
Сергей кивнул головой:
– А зачем потом подгонять и переделывать?
Честно признаюсь, я не смогла достойно ответить: у меня перехватило дыхание, зашумело в висках и потемнело в глазах. Последнее, что я помню: я схватила доску и поволокла ее к выходу, потом вернулась за второй, третьей… Станок я поднять не смогла, его потащил Сан Саныч.
В себя я пришла только к вечеру. Олег срочно вызвал из Белозерска Степу. Вдвоем они меня отпаивали валерьянкой, пустырником и еще какой-то жутко вонючей травой, которую Степа привезла с собой:
– Ты пей, пей. Я всегда эту травку своему Пете завариваю, когда он домой взвинченный возвращается. Кстати, я сегодня с Сергеем Петровичем Воронковым разговаривала. Василий Ципкин своей матери лучшего адвоката нанял. Так что, скорей всего, она пойдет по статье: «Убийство при превышении мер необходимой обороны. Срок наказания до трех лет».
– А об Инне Кукушкиной не спрашивала? – прошелестела я губами.
– Ой, ей, чтобы получить свой паспорт, нужно пройти кучу инстанций и доказать, что она Инна Кукушкина. Намудрила девка, намудрила на свою голову, – посочувствовала ей Степа.