Около полуночи мистер Кэльба вызвал меня к себе в кабинет. Звонил отец с другой части страны. Меня одолевало волнение. Что могло случиться такого, что он решился на столь поздний звонок? Мать заболела? Или с общиной что-то? Может умер старейшина и мне пора занять его место?
Я ничуть не преувеличивал размах проблемы. Наши отношения давно перестали походить на семейные. Мы словно никогда не были отцом и сыном. Скорее, партнеры. Отец так же относился и к матери. Они давно не жили вместе, разъехавшись по разным уголкам. Собственно, наверно потому я — единственный ребенок в семье, что удивительно для волков. Обычно, в семье чистокровных оборотней не меньше трех ребятишек. А у меня ни братьев, ни сестер. По-моему, их никогда и в планах не было.
Последний раз я виделся с отцом шесть лет назад — за год до моего побега на восток. Тогда мы вместе отправились на день рождения какой-то волчицы, которое служило поводом для встречи всех глав высокородных семейств. Помню, что именно в тот вечер я обрел уверенность уехать на восток и не возвращаться. Отец не одобрил моего решение.
Но все, что не запрещал отец, разрешала мать. Не могу сказать, что она относилась ко мне с трепетом и любовью, как другие матери. Что вообще понимала зачем мне ехать на восток. У них с отцом вечно была какая-то гонка между друг другом. Борьба за влияние на меня, попытка выглядеть глазах другого лучшим родителем, вызвать осуждение. Не знаю, наверно, так они проявляли свою любовь ко мне. А я… Конечно же я бессовестно этим пользовался.
Мистер Кэльба выглядел вполне себе бодро. Значит, звонок отца не поднял его с постели. Они разговаривали. И отец решил поговорить со мной после того, как что-то узнал.
Луиза… Он узнал о Луизе. «Сейчас начнется», — с такой мыслью, я взял трубку лирофона и присел на край рабочего стола.
— Алло?
— Ты что себе позволяешь? — прорычал отец. Ни «привет», ни «как дела».
— Что именно? — осторожно спросил я, наблюдая за тем, как мистер Кэльба выходит из кабинета. Дверь он прикрыл плотно. Однако, меня не оставляла мысль, что нас подслушивают.
— Вести себя так с мистером Тирольдом.
О, вот это новость. До сегодняшнего дня отец не отчитывал меня за подобные выходки. Наоборот, гордился. И драконов за их умение «делать деньги из воздуха» не любил. С чего такая злость?
— А что я такого сделал?
— Сын, — это звучало устрашающе. — Неужели ты забыл то, чему я тебя учил? Не позволял всяким девкам рушить твои деловые отношения.
До боли в костяшках я сжал трубку лирофона. Я только набрал воздуха, чтобы сказать, что Луиза — не девка, а моя настоящая любовь. Что ректор воняет похотью, как только в его поле зрения попадает хорошенькая студентка, как отец взревел.
— Нам не нужен скандал с общиной Карлайн. Как и плохие взаимоотношения с драконами. Пока никто не жалуется, этот Тирольд может делать что хочет. А тебя не должна заботить дурная девка, что не может принять свою роль в обществе.
Кровь кипела в жилах. Кричать в трубку не выход, но сообщить о Луизе надо.
— Либо держи свою похоть при себе, либо пей таблетки! — он хрипло задышал в трубку.
Наконец воспитательная тирада закончилась
— Послушай меня, отец, — начал, стараясь говорить спокойно, несмотря на желание разломать лирофон. — Луиза она…
— Она тебе никто! Я уже нашел тебе невесту и подписал добрачный контракт. Ты заочно помолвлен.
Сердце ушло в пятки. Глаза застила пелена. О чем он говорит?
— Какую невесту, отец? Я совершеннолетний.
— Да, но я подписал контракт с мистером Кэльбой шесть лет назад. Тебе еще было семнадцать, — в его голосе сквозил сарказм и холодная расчетливость. Ах вот как, а проректор труслив-то оказался. Не смог сказать мне об этом сам.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас?
— Разумеется, сын. Ты бы ни за что не вернулся с востока, если бы знал, что обручен. А теперь ты в академии. Там, где и должен был быть еще пять лет назад.
Вот же… В моей голове не возникло ни одного хорошего слова об отце. Не представляю, как бы закончился наш разговор, если бы он бросил мне это при личной встрече. Но сдаваться я не собирался.
— Отец, я встретил в академии истинную любовь.
Громкий смех прервал меня.
— Не смеши, волки давно перестали влюбляться. Ты всего лишь её хочешь. Ты молод, так бывает.
— Нет, я люблю её. По-настоящему. Она создана для меня. Я знаю, волк это знает.
— Надо же, я думал ты вернулся умным, а ты как будто растерял все, пока лазил под кимоно к девкам, — прыснул он. — Это только влечение. Настоящей любви не существует. Не будь наивен. И ты не можешь нарушить все правила! Нельзя поставить личное счастье превыше семьи, превыше долга. Община и я надеемся на тебя. К тебе привязан первородный волк, ты станешь великим старейшиной и приведешь…
— Я не буду никого никуда приводить, — я цедил каждое слово. — И я не буду жениться на твоей невесте. Ты меня не заставишь. Никто меня не заставит.
Я хотел бросить трубку и уже отвел от уха, как услышал.
— Невилл, не обрекай свою несчастную истинную любовь на муки.
Это угроза? Он так теперь ведет дела?
— Послушай меня, тысячи волков живут без любви. И ты проживешь. А ослушаешься, и эта твоя птичка умрет.
Я положил трубку.
Дверь медленно отворилась, и в проеме показался мистер Кэльба. Как вовремя! Надеюсь, он все слышал и мне не придется повторять ему то, что сказал отцу.
— Невилл, сынок, как прошел разговор? — со всей учтивостью поинтересовался мистер Кэльба. На его морщинистом лбу проявились капельки пота.
Меня передернуло от слова «сынок». Теперь-то открылся тайный смысл этого обращение и стало тошно.
— Простите, но я не женюсь на вашей дочери, — я скрестил на груди руки.
— Но ты же понимаешь, — он принялся потирать ладони. Точно муха, — мы с твоим отцом заключили добрачный контракт.
— Мне плевать, что вы там заключили, — я поднялся на ноги. — Вам меня не заставить, — прошелся по кабинету, стараясь не дать волю волку разнести здесь все. Хотелось побыстрее убраться, но желание доходчиво объяснить свою волю сыграло роль. Я встал рядом с проректором. — Луиза Флоренс — моя единственная настоящая любовь. И если хоть один волосок упадет с её головы, то вам всем несдобровать. Так и передайте моему отцу, потому что я не намерен разговаривать с ним до тех пор, пока он не примет мое решение.
— Нехорошо так говорить, — он мотнул головой.
Не могу не согласиться. Произнося такие угрозы, я становлюсь похож на своего отца, чего мне категорически не хотелось.
— Мистер Кэльба, вы же знаете, что для волка означает его любовь, — с этими словами я собрался уйти.
— А девчонка-то любит тебя? — зло бросил он, заставив меня замереть у двери. — Моя Аннабель да.
Я хмыкнул.
— Если не полюбит, то я обречен умереть от тоски. Значит такова моя судьба, — взялся за ручку и открыл дверь. — Это тоже передайте моему отцу. Спокойной ночи.
Как же удивительно прекрасно в академии ночью. Тихо, коридоры во власти полумрака, холодный еле ощутимый сквозняк и приятное чувство одиночества. В таких условиях благотворно мыслиться, что мне и было нужно.
Я шел и думал о Луизе. О том, что обрек её на смертельную опасность. Мой отец — обладатель скверного характера и дурных привычек. До меня лишь доходили слухи о том, что он мог сделать с неугодными. И за Луизу я теперь боялся сильнее прежнего. Даже ректор на пару с Родериком не казались мне проблемами, хотя никуда не делись. Собственно, я хотел решить их при помощи отца…
М-да, на что же он рассчитывал? Что соглашусь на брак? Да не будь я знаком с Луизой, то вряд ли бы согласился. А теперь? До боли в сердце я хотел быть с ней, любить её, оберегать, защищать, овладеть ею.
Воспоминания о сегодняшних объятиях вызывали небывалую дрожь в теле. Бугрилась кожа, пламенела грудь. С каждым разом мне становится все тяжелее сдерживать себя, а ведь еще нет полнолуния. Что же будет со мной, когда на небе взойдет полная луна? Когда все инстинкты обострятся до предела?
Я потряс головой. Надо бы раздобыть таблетки. Нужно решить все проблемы. Придумать способ, как избавиться от Родерика. Он не должен приближаться к Луизе. Пусть возвращается в общину.
Далее, ректор. Чешуйчатый заодно с женишком. Либо он уже отказался от Луизы и мстит таким образом, либо его цель более сложная и не очевидная. Но зачем ему могла понадобиться Луиза?
Я тяжко вздохнул, шагнув на лестницу своей башни. А еще, Невилл, ты должен покорить сердце возлюбленной. Потому что волчья любовь работает только в одну сторону.
— Завтра мы должны поговорить, — прошептал, заходя в свою комнату. Тони уже спал, как убитый. — Надо рассказать Луизе все о её родителях. Да и моем отце тоже.
Глава 12
Луиза
Ночь прошла в переживаниях из-за Фрости. Вчера времени на поход к ректору у нас не осталось, поэтому мы с Невиллом решили отнести наших демонов утром.
Колбу с Фрости я спрятала среди вещей в шкафу. Другой идеи куда поместить сосуд с ледяным демоном у меня не было. Да и что может его удержать, кроме специальных печатей? Ничего.
Лина на подарок отреагировала по-своему.
— Классный питомец, жаль демон. А так, судя по картинкам, должен быть милым, — она специально взяла мой справочник по демонам, чтобы увидеть кто такой айсер. — А вообще твой волк хорошо устроился. Подарил то, что не требовало денежных вложений. Все равно, что грибов собрать.
Я издала смешок.
— Ворчишь?
— Да, — она кивнула. — Ну а ты как? Рада такому подарку?
— У меня будет карманная магия заморозки и возможность подслушивать других. Почему мне не радоваться?
— Хм… действительно. Натренируешь его, и узнаем, о чем блохастики наши толкуют.
Я улыбнулась, а потом засела за книги. Во-первых, мне хотелось узнать побольше о рыцарях ордена Малеуса. То, что высший демон пришел и преклонил колено перед Невиллом впечатляло и ужасало одновременно. Он назвал его «мастером». Почему?