Незнакомец тяжко вздохнул, всем своим видом показывая, что хотел по-хорошему. Он грациозно и практически бесшумно спрыгнул с платформы к нам и, резко выбросив вперед руку, влепил Родерику щелбан промеж глаз. У моего названного жениха скосились глаза, и он отпустил меня, повалившись наземь.
— Спасибо, — крикнула незнакомцу, бросившись к одиноко лежащему чемодану. Надо бы успеть на поезд.
— Боюсь, вы еще пожалеете об этом, — равнодушно бросил он и, не теряя грации, направился к своим вещам.
Схватив чемодан, я напоследок взглянула на Родерика. Тот лежал на спине, раскинув руки в стороны и широко распахнутыми глазами смотрел в небо. Казалось, что он мертв, но в мягком оранжевом свете фонарей, улавливалось движение грудной клетки. Значит жив, просто без сознания.
Я не знала, что именно произошло с моим названным женихом. Мои знания о магии были очень скудными и поверхностными, так как в приюте нас почти этому не учили. А те книги, что попадали мне в руки, мало чем отличались от детских познавательных справочников или кулинарных книг. Вот рецепт зелья — делай. А как именно, не понятно. В общем, если ректор устроит мне экзамен, то я, скорее всего, с треском провалюсь.
Радовало одно. Если кто в общине узнает, что великий и могучий Родерик слег от одного щелбана, то поднимут на смех. Мне тоже стало смешно, но ненадолго. Потому что потом старейшина конечно же начнет выяснить, кто и как помог мне бежать… Наверно, в этом и заключалось предостережение моего таинственного спасителя. Что ж, буду надеется, что Родерик побоится позора и не расскажет всех подробностей.
Поселившись в приюте Квинстона после смерти родителей, я никуда не ездила. Мои представления о путешествиях на поездах ограничивались рассказами других. Поэтому, когда меня без проблем впустили в вагон, я растерялась. А что делать дальше?
Поезд все еще стоял на станции, отсчитывая время остановки. Я лишний раз выглянула в окно. На перроне пусто. Значит, никто, кроме Родерика, за мной не последовал.
Незнакомец с улыбкой прошел мимо с двумя чемодана и зонтиком и скрылся в единственном открытом купе. Остальные были закрыты. Служащая осталась на улице, а я не знала куда податься и, главное, где купить билет. Мне же могли продать его прямо здесь? Моих сбережений вряд ли хватит, но, думаю, серебряный родительский браслет вполне может сойти за оплату.
— По местам! — донеслось с улицы и поезд дрогнул. Позади раздался скрип железа. Служащая в синей форме поднялась в вагон и принялась закрывать дверь.
Я хотела купить билет у неё, но женщина чуть ли не отпихнула меня в сторону.
— Идите в купе, — грубо воскликнула она и понеслась в другой конец вагона что-то бормоча про одеяла.
— Ладно, — ответила ей в спину. Поезд дернулся еще раз, и я почувствовала, как состав медленно набирает скорость. Чу-чух. Прямо как рассказывали.
Тяжело вздохнув и решив, что договориться насчет билета можно чуть позже. Родительские украшение при мне и никуда не делись, я направилась к единственному открытому. Тому, куда зашел мой спаситель.
Зайдя в купе, застала незнакомца за перебиранием вещей в чемодане. Странных вещей. Какие-то жестяные круглые баночки. Я в таких видела леденцы и печенье, но это не имели ни рисунков, ни надписей. Так что внутри могло оказаться всё, что угодно. А еще две книжки в мягком переплете, изогнутый кинжал в чехле и… Остальное я не успела рассмотреть, так как мужчина закрыл крышку и выпрямился.
— Это какая-то ошибка, — нахмурился он.
— Ну-у… — сказать мне было нечего, и я виновато опустила взгляд в пол.
— Я выкупил это купе полностью. Второе место тоже мое, — объяснил он. Его ладонь коснулась моего плеча, а сам он сделал шаг, чтобы обойти меня. Мы оказались очень близко друг к другу. — Простите, мисс, мне нужно поговорить со служащей.
— Да…нет… Все правильно, — а говорить с незнакомцем не очень-то легко. Еще тяжелее, когда он к тебе так близко. — Никакой ошибки.
— Тогда что вы тут делаете? — мужчина склонил ко мне голову, и я как-то непозволительно долго засмотрелась на его пухлые губы. Я хотела объясниться, но он продолжил сам. — Как я понимаю, вы бежали из своей общины. Карлайн, правильно я понимаю?
Я кивнула, переведя взгляд на глаза.
— И не знаете, что делать дальше?
— Да, — шепнула я.
— Заходить к незнакомому мужчине в купе не самый лучший вариант, — он ухмыльнулся и был прав. Идея действительно так себе. Лучше бы дождалась служащей в коридоре.
— Я только… только хотела спросить… где можно купить билет.
«А еще узнать, почему пожалею о вашей помощи», — пронеслось в мыслях, но озвучить такое не решилась.
Поезд резко дернуло, и я ткнулась лицом ему в грудь. Запахло цитрусом, древесиной и немного мускусом. Потом меня повело назад, ноги подкосились, и если бы не мужчина, я бы упала. Он вовремя приобнял меня за талию. И как ему удавалась сохранять стойкость при такой тряске.
— Мне же могут продать здесь билет? — выпалила я.
В проеме возникла служащая поезда с двумя одеялами. Увидев нас, она картинно кашлянула.
— Билеты, пожалуйста, — женщина бросила ношу позади меня на полку.
Как по команде мы отпрянули друг от друга. Я взялась за ручку чемодана обеими руками и уже хотела приступить к рассказу о своем тяжелом положении, как мужчина раскрыл чемодан, в котором возился изначально, и произнес:
— Одну минуту, они у меня.
Я растерянно захлопала ресницами, следя за тем, как незнакомец дает билеты служащей поезда. Она тут же взглянула на них, поставила печать и вернула обратно.
— Постельное белье в ящике у ног, спокойной ночи, — дверь купе захлопнулась.
Никаких вопросов кто мы и откуда. И почему девушка ночует в одном купе с мужчиной. Не думала, что за пределами общины настолько равнодушные люди. В родном Квинстоне уже бы устроили допрос.
— Подождите, но ведь я… — положив чемодан на пустующую полку, я открыла его. — Раз вы не дали купить мне билет, то позвольте выкупить его у вас.
— Нет, мисс… — он протянул мне проштампованный билет. — Возьмите, мне ничего не нужно.
— Так уж не нужно? — я наклонилась к вещам и, совершенно не подумав, что сейчас на глазах мужчины перебираю свое нижнее белье, принялась искать носок с украшениями. — Поверьте, мне есть заплатить.
Незнакомец наклонился и ласково взял меня за ладонь.
— Я верю, что у вас есть чем расплатиться, — он как-то двусмысленно улыбнулся, отчего мои щеки мгновенно вспыхнули. То ли он намекал на непристойности, то ли старался быть галантным.
— Ну, знаете… — все, что я решилась сказать и вырвала руку. Конечно же, я не дам себя в обиду. Если что буду сопротивляться до последнего. Но потом на ум пришел момент, когда он одним щелбаном завалил Родерика. М-да, шансов против такого умельца у меня мизерные. Если не сказать хуже.
— Знаю, мисс… Как вас зовут?
— Луиза Флоренс, — буркнула я.
— Так вот, мисс Флоренс. Я знаю, что вы бежали из общины Карлайн. Не спрашивайте, как я это понял, потому что это очевидно. Направление, откуда вы шли, — он загнул один палец, — ваш «провожатый» медведь, — второй палец, — традиции общины двуликих о замужестве, — средний тоже коснулся ладони. — А теперь следующее. Вы бежали, а в нашем мире существует только одно место, где правила общины не работают. Это академия Найтенмор, или Полуночная академия. И вы держите путь туда?
Я впала в замешательство. Все действительно настолько очевидно?
— Да, я еду в академию, — скрывать больше нет смысла.
— Так вот, мисс Флоренс, этот поезд полон студентов и их провожающих. Так что вряд ли вам удалось бы купить билет. Скорее всего, вас бы высадили на следующей станции.
Я поджала губы. Отпираться и говорить «не верю» показалось мне глупой затеей, но и промолчать не могла.
— Я не хочу быть обязанной, — вскинула подбородок. Если он решил, что сможет весело провести со мной время сегодня ночью, то ошибается.
Кажется, моя настойчивость возымела определенный эффект.
— Это нормально, что вы не хотите быть обязанной. Но требовать плату с должника, когда его дела находятся в плачевном состоянии гадко. Так что предлагаю обсудить возврат долга, когда вы станете более состоятельной, — он подкрепил свои слова милой улыбкой и протянул руку для рукопожатия.
Я почувствовала себя пристыженной за непристойные мысли. Хотя… вся ночь впереди. Надо быть настороже.
— Ладно, — пожала руку.
— Вот и славно. А теперь давайте готовить ко сну, — мужчина принялся расстёгивать сюртук.
Места в купе было не очень много, поэтому, чтобы не мешать моему компаньону снимать верхнюю одежду, я присела. Заодно закрыла чемодан, чтобы случайно не схватиться и не вывалить всю одежду на пол. Что ж, раз мужчина так охотно помог мне. Причем не один раз. Вдобавок, впереди нас ждет ночь в одном в купе, то стало быть пускай ответит на пару вопросов. А то мое имя вон как он ловко вызнал. А я до сих пор не знаю кому обязана спасением.
Но, к сожалению, стеснение накрыло меня с головой. Поэтому несколько минут ушло на то, чтобы собраться с духом. В душе тлела надежда, что мужчина заговорит первым, тем самым облегчив мне задачу. Начинать беседы я ужасно не любила, поскольку вечно беспокоилась о том, что надоедаю собеседнику.
Вопрос прокрутился в уме несколько раз прежде, чем я его озвучила.
— Вас… как… зовут?
Где-то внутри запел голосок: «Это провал, Луиза! И как ты умудрилась перепутать слова в предложении».
За то время, пока я старалась побороть стеснение, мужчина уже успел повесить сюртук на вешалку, снять жилет и шейный платок. Услышав вопрос, он обернулся ко мне.
— Невилл Андерсон.
Я обомлела. Неужели он? Нет. Что ему делать здесь? В Меритауне? Да и вообще ездить на поезде.
— Вы из Андерсонов, что содержат пасеку… — я вспомнила о большом прославленном семействе на юге страны, чей мед иногда привозили в наш городок.
Мужчина устало вздохнул. Похоже ему не раз задавали подобный вопрос.