Разговор с Невиллом приободрил, но мне все равно не спалось в ту ночь. В воздухе витала навязчивая мысль, что я больше его не увижу. Мне хотелось отогнать прочь все страхи и сомнения, но уверенности не хватало.
Я ворочалась в постели, попеременно поглядывая то на спящую Лину, то в белый потолок, то на залитую лунным светом стену, и думала о предстоящем ритуале. Пойдет ли мистер Андерсон на крайние меры и разорвет нашу связь? Возможно ли вообще такое?
Я ничего не знала об отце Невилла, кроме того, что Андерсоны — одна из самых богатейших семей общины Фенрайн. Старшие плевались его именем и проклинали, когда речь заходила о делах. Конечно, мне, сироте, не позволялось слушать эти разговоры, но все же отдельные высказывания звучали в моем присутствии. И не раз.
Зная Невилла, мне сложно было представить его отца плохим. Дети всегда похожи на родителей, и исключений не бывает. Так может это Невилл затмил мой разум и на самом деле он не такой хороший, как кажется?
Я улыбнулась собственным мыслям и положила вторую подушку себе на лицо.
Луиза, ты уже влюблена в него! Об этом не за чем думать!
И это правда. Раз связь возникла, то уже никуда не деться. Но, тогда как отцу Невилла удалось разрушить связь?
Этот вопрос так мучил меня, что хотелось сорваться среди ночи и побежать в библиотеку в поисках ответов. Но, конечно, я осталась в спальне. Не хотелось нарушать правила, да и бродить по академии в одиночку ночью — плохая затея.
Следующий день принес в Найтенмор плохую погоду и следователя из Главного управления из столицы. Всем свидетелям драки между Невиллом и Родериком устроили допрос. Это уже второй. Первый провел следователь из местного отделения полиции. Тогда мы общались с представителем власти мало. По три-пять минут. Он задавал дежурные вопросы у каждого и отпускал. Этот же педантичностью и презрением ко всем нам.
На допрос к нему вызывали каждого по очереди, забирая с занятий. Меня увели с философии, чему я только радовалась, потому что начинала ненавидеть этот предмет. Следователь долго задавал одни и те же вопросы, пытался запутать, но в итоге отпустил.
Возвращаться на занятие я не спешила. Вместо выслушивания о философии Первых общин пошла в библиотеку и занялась поисками. Во всех книгах про оборотней сообщалось только одно: истинную любовь невозможно разрушить. Это правило переходило из одного справочникам в другой.
Прозвенел колокол. Я поторопилась на демонологию, решив вернуться к своему исследованию позже. В другой раз загляну в отдел с периодическими изданиями, а потом к монографиям и диссертациям. В обычных томах ничего не найти, нужно искать единичный случай.
На демонологии случилось то, что окончательно вывело меня из душевного спокойствия. Во-первых, мистер Хармон, магистр наук, объявил, что лучшему ученику или ученице — уточнил, покосившись на меня, — будет позволено приступить к занятиям по контролированию демонов на полгода раньше других. Так он поощрял самого старательного студента, которого вычислял тестированием. Оно будет состоять из нескольких самостоятельных работ и будет проводиться на каждом занятии на следующей неделе. Итого шесть тестов.
Я грустила и радовалась одновременно. Невилл вряд вернется к сдаче первого теста. Наверняка он бы сдал лучше всех. Но, с другой стороны, у меня есть шанс. Фрости, подаренного мне демона арканы льда, я так и не сдала в хранилище. Колба с ним по-прежнему лежала среди белья в ящике.
Я понимала, что нарушаю правила, но все же берегла демона. Мало ли, вдруг ректор вновь заговорит о личном экзамене. Или кто другой свалится на мою голову. Не важно. Фрости — мое тайное оружие. В тот момент, когда он позволил заключить его в колбу, мы заключили незримый магический контракт. Волей-неволей он должен меня слушаться. А вот насколько хорошо он будет исполнять приказания зависело от выстроенных отношений.
Именно на занятия по контролированию демонов учили этому. Так что я решила готовиться к текстам со всем усердием.
Поощрение от мистера Хармона было не единственным, что удивило на том занятии. Мы стали проходить демонов арканы смерти. Моему взгляду предстало изображение богини смерти — Геррасы. Она сидела на троне из человеческих костей в окружении девушек с волосами, как у меня. Половина одного цвета, кончики другого. Их называли Орникулами, и все они были сипухами-оборотнями.
Стало неловко. Я в момент ощутила на себе взгляды однокурсников. На специализации венатора их было немного. Всего восемь, если не считать меня и Невилла. Все парни и до этого момента они не обращали на меня внимание. Возможно, я была им не интересна. А возможно их отталкивало покровительство Невилла.
Я подняла взгляд на мистера Хармона. Тот как ни в чем не бывало продолжал рассказывать о Геррасе. Я не слушала, не могла сосредоточиться на его словах. Только переводила взгляд с преподавателя на рисунок в учебнике и думала о прошлом.
Сердце екнуло. Моя мать тоже была сипухой-оборотнем. Была ли она как-то связана с богиней смерти? И имеет ли это все какое-либо отношение к массовой смерти оборотней, в которой обвиняли Невилла? Он так хотел найти ответ на вопрос: что же произошло тогда. А выходит стоило подойти с другой стороны…
— Орникулы — приспешницы богини смерти. Это всегда были девушки-оборотни, чья звериная ипостась сипуха. Они примыкали к Проклятой Церкви и становилось жрицами Геррасы. Они служили ей, воспевали, устраивали обряды почитания и проводили жертвоприношения. К каждой привязывался демон арканы смерти, — поведал мистер Хармон.
Я до боли стиснула пальцы в кулак. Короткие ногти впились в ладонь. «Привязывались демоны арканы смерти…» — слова стучали эхом в голове. Мне вспомнился тот высший демон — рыцарь ордена Малеус. Может он приходил не к Невиллу, а ко мне?
— Как вы, наверно, знаете, Проклятая Церковь запрещена, а ее сторонники преследуются по закону.
Один из парней на задней парте поднял руку, и мистер Хармон разрешил ему задать вопрос:
— А какие обряды почитания устраивали Орникулы?
Мне стало не по себе. Сейчас точно будет какая-нибудь гадость.
— В основном это были празднества с подношением цветочного вина, различными яствами и оргиями.
По аудитории прокатился смех.
— Слышь, Флоренс, когда у вас там вечеринка в честь Геррасы собирается? — крикнул все тот же парень и заулюлюкал.
— Хватит, соблюдайте приличия, — выступил мистер Хармон.
Мне не осталось ничего, кроме как уставиться в учебник. На душе стало горько, ведь в ближайшее время придется выслушивать скабрезные глупые шутки. Хуже всего, что это обязательно дойдет до Аннабель Кэльбы и её компании. А они точно не оставят меня в покое. Волчицы и сейчас не упускали возможности подшутить надо мной и Линой. Так и хотелось им глаза выклевать.
Герраса и Проклятая Церковь стала моей зацепкой в расследовании смерти моих родителей. Я непременно решила докопаться до правды. Заодно и Невилл наконец сможет снять с себя груз вины.
Услышав о моих планах, Лина вызвалась мне помочь. И не только с поиском нужной информации, но и с домашним заданием, которое сыпалось на наши головы бурным потоком. Эссе, доклады, сочинения, тесты. Приемы пищи больше не растягивались на долгие посиделки и смакование конфет с чаем. Приходилось побыстрее расправляться с обедом и торопиться на занятия или в библиотеку.
Вечером мне вновь позвонил Невилл. Я даже не ожидала, что он так скоро свяжется со мной, но очень этому обрадовалась.
— Сегодня мне устроили допрос… — он тяжко вздохнул, пряча усталость и негодование. — У меня складывается впечатление, что я избил не просто медведя, а наследника императорской семьи.
Невилл усмехнулся, но мне стало не по себе от его веселости.
— Нас тоже допрашивали.
— Да, знаю, — снова вздох усталости. — Мне сказали, что приобщат ваши допросы на следующей неделе.
— На следующей? — встрепенулась я, чуть не упав со стула.
— Да, на следующей, — выдохнул Невилл. — Лу, я не знаю сколько мне здесь торчать. Я не могу заставить их шевелиться быстрее.
— Может и не стоит на них давить?
— А я пока и не давлю так чтоб сильно, но есть желание сходить к руководству, в министерство. Пусть там ответят почему они так долго тянут. К ритуалу еще надо подготовиться, а впереди полнолуние. Инстинкты обострятся.
— Может они его и ждут? — предположила я.
— Тогда зачем меня вызывали сюда сейчас? — разозлился Невилл. — Мне не нравится все это! Я уверен, что за всем этим стоит отец, но у меня нет выбора. Я не могу бежать из-под следствия.
— Я знаю, нужно просто потерпеть… Скоро мы вновь увидимся.
Самой не верилось в то, что я говорила ему. Обида душила меня до слез, но ничего не оставалось, кроме как повторять вновь и вновь, что скоро все это закончится.
— А еще… — вдруг я поняла, что пора бы сменить тему, — я узнала кое-что интересное о богине смерти.
Мой пересказ длился недолго. Собственно, я еще ничего не узнала, но уже те крохи информации порадовали Невилла.
— Это прекрасно, Лу, — мне показалось, что он стал расхаживать по комнате. Во всяком случае в трубке раздавались шаги. — И знаешь я тоже не буду терять времени даром. Все равно делать нечего. Пойду в столичную библиотеку. Мне запрещено переезжать, но ограничений по выходу из дома нет. Так что, я в деле.
— Рада, это слышать, — на самом деле я немного расстроилась, потому что хотела преподнести расследование, как свое маленькое достижение. Удивить его. Но для этого надо было все сохранить в тайне, а это неправильно. Мы должны делиться друг с другом важной информацией. Так что теперь вряд ли это будет личной заслугой…
— Конечно я помогу. Мы должны разобраться в этом деле. Возможно, это поможет и в сейчашнем обвинении, — судя по звуку, Невилл плюхнулся в кресло и куда-то поставил лирофон. — А еще, Лу, раз уж я не в академии, продиктуй мне домашнюю работу. Сделаю и сдам по приезду. А еще у тебя есть клочок бумаги записать кое-что важное?