Выбор сделан.
Я сделал глубокий вдох и позволил духу первородного волка захватить меня. Искалеченное аварией тело начало трансформацию. Да, этого делать категорически нельзя. Да, обычные оборотни так не могут. Но у меня была великая сила. Благодаря ей я выжил в ночь ритуала. Благодаря ей не растворился за гранью. И теперь эта сила спасет нас. Спасет Луизу.
Медсестра выскочила из палаты. Она что-то истошно орала, но мне уже было все равно. Больничная одежда разорвалась, бинты лопнули, гипс разломался, выпуская наружу оборотня.
Я прикрыл глаза, сконцентрировался на Луизе, вспомнил аромат. Ягоды, ночной лес и горная речка. Наша связь сработала, я учуял её и рванул с места.
Глава 32
Луиза
— Кажется, тебя предупреждали, чтобы ты не совалась к волкам, дорогуша? — прозвучал позади незнакомый мужской голос. Чьи-то пальцы обвились вокруг моего локтя и до боли стиснули. Я охнула, в попытке выдернуть руку.
Посторонние озадаченно взглянули на нас. Я тоже обернулась к мужчине, не понимая каким образом он собрался увести меня отсюда.
— Все в порядке. Это беглянка из общины Карлайн. Я обязан вернуть ее обратно, — с этими словами он защелкнул на кисти браслет с алхимическими символами. Я почувствовала странное жжение на коже. Воззвала к птице, чтобы обернуться, но не почувствовала её. — Не обращайте внимания.
Я смотрела в лица толпящимся с замиранием сердца. Ждала, что сейчас справедливость восторжествует. Их много, он один. Они могли вступиться за меня. Вмешаться, задать еще вопросы, защитить. Вместо этого они молчали. Бездействовали. Смотрели в нашу сторону и молчали.
Меня охватил страх и ярость.
— Нет! — я дернулась, что есть силы.
— Не дергайся, тебе пора возвращаться в общину, — властно заявил мужчина.
— Нет, он врет. Помогите мне, — отчаянно борясь с мужчиной, я смотрела в лицо то одному молчаливому свидетелю моего похищения, то другому. Я искала поддержки, пыталась зацепиться взглядом. Но кто-то отвечал осуждением, кто-то равнодушием, а иные виновато опускали головы и стыдливо прятали взгляд. — Это похищение!
— Она убежала из общины, не выполнив своего долга, — спокойно проговорил мужчина, завернув мне руку за спину. Плечо и кисть пронзила острая боль. Я взглянула на тело Родерика. О каком долге шла речь? Мой названный жених только что умер! Но говорить об этом не стала. Слишком длинную речь не поймут. Еще посчитают виноватой в смерти меня.
— Нет, это не так. Помогите. Я его не знаю, он пытается меня украсть, — я уперла туфли в брусчатку, но незнакомец дернул за руку так, что из глаз брызнули слезы. Он вывел меня из госпиталя и сейчас я оказалась еще ближе к телу Родерика.
— Помогите, позвоните в полицию, — окружающие ничего не делали. Лишь смотрели, как мужчина тащит меня по улице и… наверно, ждали, когда все закончится. Нет, не наверно. Я была уверена, что именно этого и ждут. — Помогите!
Не выпуская моей руки, незнакомец толкнул меня влево от входа. Мы повернулись к толпе спинами. Они ничего не делали, даже не шептались. Просто провожали нас взглядами, а я продолжала брыкаться.
— Я сломаю тебе руку, дорогуша, если не прекратишь, — мужчина прижал меня к себе. — Мое терпение на исходе.
Паника охватила меня. Я не знала, что делать. Как еще себе помочь. Я осматривалась в поисках полицейского кромобиля, но как назло они будто все пропали.
— Иди спокойно и по своей воле. Возможно тогда твое наказание будет не таким жестоким.
— А за что меня наказывать? Я не виновата, что между мной и Невиллом возникла связь, — процедила, оглядываясь в поисках чего-то, что могло бы помочь. Посторонние не помогут. Охранника-водителя, что привез в больницу нигде не видно. Он пропал еще до встречи с Родериком. Надо же быть настолько беспечной, что не обратить на это внимания.
Пока к нам не присоединились другие члены общины, а я не сомневалась, что он пришел не один, есть шанс вырваться. Если бы не дурацкий браслет, я бы уже улетела!
— Не дури мне голову, дорогуша, — он слегка ослабил хватку, но только для того, чтобы повернуть к себе. Я наконец-то увидела своего мучителя. Темноволосый, жестокий взгляд карих глаз и напряженная квадратная челюсть. Я никогда не видела его. — Никакой связи между волками и другими оборотнями не существует. Ступай!
— Нет, — вскрикнула, дернувшись всем телом в сторону. На короткий миг я ощутила свободу. Незнакомец выпустил меня, и я уже радовалась, что смогу вырваться. Смогу убежать. Спрятаться где-нибудь в госпитале, но не успела сделать и пары шагов. Удар ладони пришелся на левую сторону лица. В ушах зазвенело, кожу обдало жаром, зубы щелкнули. Сильная резкая боль пронзила висок. Меня бросило вправо. Нога подвернулась, но мучитель не позволил упасть. Он цепко схватился за руку и подтянул к себе.
— Я же предупреждал, — шепнул он на ухо, надавив сильнее на кисть. Ужасная боль пронзила сустав. Я больше не могла пошевелить им. Большие горячие слезы потекли по щекам от отчаяния.
— Неужели вы так и будете смотреть? — прокричала во все горло, смотря на толпу, что по-прежнему окружала тело Родерика.
Мужчина схватил меня за подбородок и сжал.
— Да, они будут смотреть и ничего не делать, — он кивнул в сторону людей. — Никто никогда не вмешивается в дела общин.
С этими словами он потащил меня дальше. Несмотря на ужасную боль в руке, я продолжала сопротивляться. Каждый его шаг, каждый мой удар сердца приближал к ужасной участи. Я знала, чтобы он не собирался со мной делать это будет ужасно. Я не хочу этого. Не хочу!
Мы завернули в ближайший темный проулок. При развороте, сквозь пелену слез я уловила свет фар. Кромобиль.
— Нет! — взвизгнула, упершись каблуками. Но мучитель продолжал тащить за собой.
— Заткнись, — мужчина с силой толкнул в спину, как только мы прошли припаркованную машину. Сделав несколько неуклюжих шагов, я упала на колени перед двумя незнакомцами. Сломанную кисть жгло и боль разлилась ядовитой жижей от легкой вибрации при падении. Я прижала искалеченную руку к груди и бегло осмотрелась. Закоулок, везде только мусор, грязь и тишина.
— Ну, здравствуй, мисс Флоренс, — ко мне наклонился один из них. Его голос я безошибочно узнала. Эйдан Уэбб — старейшина моей общины. Его костлявые пальцы прошлись между локонами и сжались, натянув до боли пряди на макушке. Мой подбородок вздернулся. — Помнишь, я тебя предупреждал, чтобы прекратила общаться с волками, а?
Я молчала и кривилась от ужасного запаха изо рта. Наверно, это само нутро мистера Уэбба пропиталось желчью и ненавистью.
— Молчишь, дура? — на щеку брызнула слюна, и мне стало противно. Меня тошнило от его близкого нахождения. Тошнило, что трое взрослых оборотней решили меня избить в подворотне. Тошнило от собственной беспомощности и, что самое главное, от устройства общин. Я не хочу принадлежать им, или кому-либо еще. Я хочу принадлежать себе!
— Я разрешил тебе отучиться и выйти замуж после окончания академия, а ты ослушалась меня, — Уэбб встряхнул меня. — Вместо благодарности ты поехала к своему дружку.
Я молчала. Мне нечего было сказать на это, а умолять или извиняться я не собиралась. У меня уже сломана рука, а значит ничего хорошего не будет. Моя мольба станет лишь самоунижением, что принесет им еще больше удовольствия.
— Он должен был сдохнуть! — Уэбб ударил меня носком туфли в живот. Острая боль разлилась волнами вокруг пупка. Я прижала к себе обе руки, пыталась как-то защититься, закрыться от него, но не получалось. — Сдохнуть! — еще удар. — Сдохнуть. Он должен был сдохнуть! А ты его спасла! Тупая бестолковая курица.
Последний удар пришел в колено. Я жмурилась, прислушиваясь к ощущениям в теле. Внутри все жгло и болело. Все органы будто превратились в кашу. Наверно я умру здесь. Сегодня. Сейчас. Они забьют меня до смерти и бросят помирать в сотни шагов от госпиталя.
— Знаешь, что теперь будет с сиротами из твоего приюта? Они поплатятся за твое поведение. Я тебе это обещал, — он дернул за волосы и наши взгляды встретились. От боли и слез я больше не могла разглядеть его лицо. Я даже не чувствовала той мерзостной вони, что просачивалась между наполовину сгнившими зубами. Я чувствовала безумную боль и мне хотелось, чтобы это прекратилось.
— А еще я преподам тебе урок.
Уэбб отпустил мои волосы, и я услышала, как хворостина со свистом рассекла воздух. Она прошлась рядом с лицом. Так близко, что я ощутила дуновение на коже.
— Отлуплю тебя, а остальным займутся эти двое, — раздались одобрительные смешки. Мое сердце больно стучалось о ребра, а в голове ютилась мысль. Сколько же мы прошли от бульвара, где кипела размеренная городская жизнь? Где люди шли на работу или в магазин за покупками? Двадцать? Пятьдесят шагов? Неужели никто не заметит? Не увидит? Неужели всем настолько наплевать? Странно, в эту минуту я думала о равнодушии окружающих и осознание их безразличие ужасало сильнее троих моральных уродов. Наверно, так сознание пыталось уберечь себя от сумасшествия.
— Ну, приступим, — прорычал мистер Уэбб.
Я зажмурилась, приготовившись к удару. Будет больно. Очень больно. Наверняка Уэбб ударит не так, как хозяйка сиротского приюта миссис Пин. Он мужчина, оборотень, и ненавидит меня всей душой. Ничто и никто не сдержит его ярости.
Свист! Но удара не последовало. Надо мной пронеслось утробное рычание, раздались мужские крики, звуки борьбы.
Я не сразу осмелилась открыть глаза. Боялась, что от удара Уэбба мой разум помутился и чудится всякий бред. На самом деле старейшина все еще стоит надо мной и бьет наотмашь прутом. В моей голове звуковые галлюцинации, потому что боль слишком нестерпима.
Меня отрезвил леденящий душу крик. Я невольно охнула и отползла назад, к кромобилю с включенными фарами, чтобы оказаться подальше от увиденного. Передо мной стоял первородный волк и отрывал руку старейшине, в которой тот держал прут. Хлестала кровь, Уэбб орал не своим голосом. Его подельники отшатнулись в разные стороны, но не бежали. Стояли и в ужасе смотрели на то, как их главарь лишается конечности.