– Если можете меня победить – то давайте. Мне нужен партнер по игре, тот, кто будет совершенно беспощадным.
Беатрис могла быть беспощадной. Как и Исбета. Всю игру они ожесточенно сражались на грани фола.
– Так-то лучше, – заявила Исбета. – Расскажите, что вы умеете.
– Самое сложное?
– Да.
– Я заключила сделку с малым духом удачи.
– За время всего своего обучения и путешествий я ни разу не видела, чтобы кто-то вне Ордена магов призывал малого духа. Вы впустили его в свое тело?
– Только раз, – ответила Беатрис. – Это все равно что присматривать за ребенком, который мчится навстречу беде и закатывает скандал, когда не получает желаемого.
– Как ребенок, – задумалась вслух Исбета. – Опасный, требовательный ребенок. Что вы у него попросили?
– Шанс встретиться с вами, чтобы забрать мою книгу.
– Мою книгу, – поправила Исбета.
– Я буду рада скопировать оттуда то, что мне нужно.
– Пока еще нет. Сначала расскажите, как работают гримуары.
– Вы когда-нибудь взламывали зашифрованный язык? «Головоломки для удовольствия и развлечения» Элизы Шарлотты Дженкинс.
– Да, – пожала плечами Исбета. – Занятие для детишек в дождливую погоду. Я предпочитала рисовать. Постойте-ка… Вы сказали, Элиза Шарлотта Дженкинс?
– Верно, – отозвалась Беатрис. – Я училась разгадывать загадки по детским книжкам. Мне купила их мама и заставила во всем разобраться.
– Заставила?
Беатрис посмотрела на ветки деревьев, которыми играл ветерок, и запустила шар на поле.
– Когда я разгадывала целую книгу, она давала мне что-нибудь особенное.
– Поэтому вам нравилось это занятие.
– Да. – Беатрис никогда не задумывалась, почему ее мать хотела, чтобы она училась разгадывать загадки, а не просто забавлялась игрушками для девочек. Мать подтолкнула ее на путь изучения гримуаров – неужели она сделала это специально?
Исбета замахнулась молотком, примеряясь, прицелилась и запустила шар к воротцам. Или… нет. Плечи Беатрис поникли, когда она увидела, что шар Исбеты толкнул ее шар.
– Как вы перешли от загадок к заклинаниям?
– Я как раз к этому подхожу. Книги становились все сложнее. Но в книгах частенько встречались опечатки.
Исбета поставила ногу на шар и забила его в лунку Беатрис.
– Должно быть, это раздражало.
– Верно, пока я не поняла, что опечатки – это шифр внутри книги.
– Еще одна загадка?
– Да. И эта загадка обучала магии помимо стишков-заговоров, которые знают дети. Например, заклинанию поиска тайных гримуаров и заклинанию, что позволяет читать их без расшифровки, напрямую.
Беатрис поморщилась, когда вслед за мячом, пущенным ею по воздуху, полетел клочок дерна. Исбета кивнула.
– Сюзан научила меня первому, а второму – нет. Кажется, я догадываюсь, почему.
– Чтобы вы принесли ей гримуары, и она бы вам их прочла?
– Именно. Но теперь у меня есть вы. Вы научите меня магии более сложной, чем чары и простые заклинания. Я призову Великого духа, пройду испытание. А когда окажусь в безопасности, в качестве платы вы получите тот гримуар, который вам нужен.
– Обучение призыву занимает очень много времени, – сказала Беатрис. – Придется приступить с самого начала и одолеть все трудности. Нужно научиться верным образом смотреть, дышать, направлять свою волю и складывать пальцы в нужные знаки, и все это одновременно. Я начала изучать Высшую магию еще в детстве. Сейчас мне восемнадцать.
– Это принцип гармонического призыва, – сказала Исбета. – Как вы соединяете все эти волны воедино? Как это взаимодействует с принципом сочетания?
Беатрис недоуменно уставилась на нее.
– Не имею ни малейшего представления, что все это значит.
Исбета сгорала от любопытства.
– Но как же вы призываете духа без этих знаний? Много лет я наблюдаю, как Ианте заучивает мнемоническую технику. Он должен был заучить все заклинания точно, слово в слово, прежде чем его допустили к испытанию Розы.
– Нужно просто… практиковаться, – сказала Беатрис. – Сначала освоить все действия по очереди. Потом отработать пары в разных сочетаниях. Потом три действия. Потом все четыре сразу. Не нужно запоминать принцип гармони… – как он там называется, – призыва.
– Гармонического призыва, – напомнила Исбета. – Я знаю сотни различных чар. Даже больше. Я понимаю магию лучше, чем вы думаете. И уж, конечно, лучше вас знаю теорию.
Возможно, так оно и было, но Беатрис все-таки задрала подбородок.
– Теория – это не то же самое, что практика.
– Судя по вам, так и есть. Вы провели много лет, охотясь за гримуарами. Вы можете увидеть любую книгу из моей коллекции, если только научите меня их читать. И только тогда получите нужный вам экземпляр. Не раньше. А теперь объясните мне, как работает призыв.
Они ушли далеко от дома, но Беатрис на всякий случай оглянулась, нет ли где садовников.
– Мы здесь одни, – сказала Исбета. – Это безопасно.
– Хорошо. Тогда приступим с самого начала. Не хочу, чтобы у вас были пробелы в образовании.
– Понимаю. А как мы начнем?
Глаза Исбеты заблестели от предвкушения, и Беатрис поймала себя на том, что тоже улыбается.
– Начнем с того, что начертим круг, – сказала она. – Круг обозначает ту часть мира, которую вы переносите из материального мира в мир эфирный, где обитают духи…
– Почти верно, – сказала Беатрис, и сделала первый удар на последнем отрезке поля. – Круг – это защита, но если вы решитесь на сделку с духом, вы должны его нарушить. А если вы призовете слишком могущественного духа, он разорвет ваш круг, будто паутину.
Исбета склонилась к земле, обдумывая стратегию для победного броска.
– Значит, нельзя начинать сразу с могущественного духа…
– Боюсь, что нет. Сначала малые духи, потом великие. Вот почему призыв так опасен.
Исбета подошла к метке, положила свой шар в нужное место и замахнулась. Шар взлетел в воздух и приземлился далеко от Беатрис, зато в лунке.
– Проклятье.
– Вы все еще впереди.
– Мы уже близко к старому святилищу, – сказала Исбета. – Вы можете показать мне, как вызвать духа.
– Мы не знаем имен духов.
– Уж одного-то знаете, – сказала Исбета. – Вы ведь и прежде это проделывали.
– Только один раз.
– Забыли его имя?
Беатрис принялась разглядывать аккуратно подстриженную живую изгородь, ища повод отказать.
– Нет, но…
И вдруг Исбета уставилась куда-то за спину Беатрис.
– Вот невезение. У нас гость.
Они остановили игру и стали смотреть, как к ним с улыбкой приближается Ианте. Он был в наряде из керадского хлопка, ткань пропускала воздух благодаря простроченным дырочкам на сюртуке, жилете и бриджах. Чеслендцы обычно предпочитали сдержанные тона в одежде, но Ианте был великолепен в лазурном костюме с нежно-зеленым жилетом и кипенно-белыми кружевами.
– Рад, что застал вас.
– А я – нет. Беатрис вот-вот меня победит. Как там «Пеликан»?
– Ждет вашего совещания с интендантом, прежде чем снова отплыть, – сказал Ианте. – По крайней мере, я все там уладил.
Исбета посмотрела на него и уперла руки в бока.
– Что-то случилось… Это связано с моим кораблем?
– Вовсе нет. В Меритоне поднялся переполох. Дело крайне неприятное. Я должен передать новости в храм Бендлтона. Нам понадобятся стряпчие, – сказал Ианте. – Не хочу говорить об этом. Прошу прощения, мисс Клейборн, я надеялся, мне выпадет счастье отвезти вас домой.
– Все равно забирай ее, – сказала Исбета. – Тебе нужно кому-то выговориться.
– Не хочу обременять мисс Клейборн: новости, которые я везу в Орден, совершенно ужасные.
Подробностями Ианте не поделился. Значит, замешано что-то личное, что-то, что могло ее напугать.
– Полагаю, нам лучше знать. Так что случилось в Меритоне?
– Ну, хорошо, – вздохнул Ианте. – Трехлетняя девочка подожгла свою няню.
– Какой ужас! Несчастный случай?
– О, боги… Ты хочешь сказать, что дитя сотворило это с помощью магии… – сказала Исбета. – Она одержима духом.
Беатрис схватилась за шею, не в силах сделать вдох.
– Нет. О, нет, это слишком жутко.
Защитные ожерелья женщины носили именно из-за одержимых духом детей. Чародейка, которая носит дитя, – уязвима, она слишком большой соблазн для эфирных созданий. Их существование длится вечно, однако жизнь бесплотной, но мыслящей особи невероятно скучна, потому духи жаждут привязки к смертному телу в материальном мире. И плод, растущий в утробе, с его ручками и ножками, однако еще без души, – идеальный сосуд для подобной сущности. Духи завладевали его телом, и весь мир оказывался в их власти.
Женщине вынашивать такого младенца чрезвычайно трудно. Он пинается и возится в утробе, изматывая мать. Его рождение всегда сопряжено с опасностью. Подобные младенцы часто идут ножками вперед. Позже страдают коликами, но быстро начинает ползать, ходить и говорить…
Если такое дитя получает в чем-то отказ, в доме, где оно обитает, вещи срываются со стен и летают по воздуху. Из очага выскакивают горящие поленья, хлопают двери, закрываясь и снова распахиваясь. То и дело случаются несчастья, и тот, кто разгневал одержимое дитя, может пораниться, а то и вовсе погибнуть. Такой ребенок обладает колдовской силой духа, однако у него нет моральных качеств, которые могли бы сдержать разрушительную ярость. И вот какая-то бедняжка в Меритоне зачала дитя без защитного амулета.
У Беатрис на глаза навернулись слезы. Если она добьется успеха, у нее никогда не будет малыша. Такова цена магии, которой она жаждала, – никогда не иметь собственного ребенка из страха родить чудовище.
– Возможно, произошел просто несчастный случай? С лампой или свечой?
– Есть свидетель. Мать в ужасе. А в Меритоне нет Ордена магов.
– И поэтому они попросили Орден Бендлтона о помощи. Дитя заключили под стражу?
– Я сам ее видел, – подтвердил Ианте. – Прежде я не встречал подобного создания и надеюсь больше не встретить. Как могла мать быть такой беспечной?