Не стоило давать ему надежду, но Беатрис кивнула, бросив на стол последнюю карту.
– С удовольствием отобедаю с вами.
Они с Ианте выиграли и эту партию, Беатрис старалась улыбаться не слишком широко, когда лорду Паулсу снова пришлось писать расписку.
При следующей раздаче Исбета на миг задержала на Беатрис взгляд, рассматривая ее вторую чашку пунша и небольшую стопку выигранных ею расписок. Они с Ианте потерпели поражение всего два раза, и Беатрис сбилась со счета, сколько крон выиграла, еще на двухстах девяноста.
«Нади, хватит. Исбета что-то подозревает!»
«Но это же так весело! – запищала Нади у нее в голове. – Разве тебе не весело?»
О, игра была чудесна! Беатрис ни разу столько не выигрывала, даже когда призом служила полная пуговиц коробка. Ох, как она покажет эти деньги отцу! Вот он удивится, узнав, сколько его дочь выиграла! Почему бы ей не восполнить все средства, которые отец потратил на ее сезон… С тем же успехом они с Нади могли бы достать монеты прямо из кармана соперников…
«Да! – обрадовалась Нади, блаженно покачиваясь. – Тебе нужна Нади. Мы можем выигрывать, выигрывать и снова выигрывать…»
Ее рука молниеносно схватила чашку с пуншем.
«Нади!»
Запрокинув голову, Беатрис осушила чашу до дна. Как хорошо! Какой сладкий, мудреный вкус, от него слабеют конечности и хочется смеяться. Бузинный пунш великолепен. Она забрала свои карты и водрузила чашку на блюдце, подавая знак снова ее наполнить.
«Не так быстро, – опомнилась Беатрис. – Осталась только одна на весь вечер».
– Мисс Клейборн, – сказала Исбета, – не прогуляетесь ли со мной в сад? Мне вдруг стало дурно, воздух меня освежит.
– Но мы только что раздали… – Беатрис отложила свой комплект королей. – То есть, я хочу сказать – разумеется, я выйду с вами, мисс Лаван. Свежий воздух, конечно. Вам нужен воздух. И мне тоже. Да! – захихикала она. – Воздух, конечно же! Он совершенно необходим, верно?
– Абсолютно, – поддакнула Исбета.
Беатрис забрала причитающиеся ей расписки и сунула в карман. Исбета протянула ей руку и повела к выходу. Но ведь она сказала, будто ей дурно, разве это не Беатрис должна ее вести? Какой вздор…
Она засмеялась – счастливым, заливистым смехом, который привлек внимание других игроков. Исбета поспешила наружу, и вскоре их уже ласкал прохладный морской воздух, напоенный запахом водорослей и примулы. Беатрис глубоко вздохнула, а Нади восхищенно расхохоталась.
Исбета продолжала шагать вниз по широкой каменной лестнице террасы к вымощенной ракушечником садовой дорожке, в лунном свете сияющей белизной; осколки хрустели под атласными туфельками дам. Исбета волокла ее за собой в точности, как это делала бы Гарриет, поторапливая ее c той или иной целью, и Беатрис воспротивилась, с трудом остановив приятельницу.
– Не надо меня тащить! Мне это не нравится.
– Помолчите о том, что вам нравится или не нравится, – резко прошептала она сквозь шорох ветвей над их головами. – Вы хоть представляете, что с вами будет, если вас поймают на мошенничестве?
– Мисс Лаван! – ахнула Беатрис. – Да как вы могли…
– Вы проделывали это прямо сейчас, – отрезала Исбета, встряхивая руку Беатрис. – Не притворяйтесь, будто это не так. Я отлично играю. Никто не выигрывает так, как вы, если только не жульничает – с помощью каких-то фокусов или магии. Как и вы, правда? Что вы предложили за удачу в картах?
– Я… – начала она, но Исбета тряхнула ее снова, отчего у Беатрис закружилась голова. – Не надо!
– Почему вы это сделали? – Исбета отпустила ее запястье, погладив ее руку. – Вы знали, чем рискуете, так зачем пошли на такое?
Внезапная забота ее сломила. Беатрис вздрогнула. В горле застрял колючий комок. Слезы навернулись на глаза, и Исбета успокаивающе зашикала, поглаживая ей руку.
Беатрис задрожала, стараясь сдержаться, ведь иначе она завопила бы прямо в небо. Хлестала бы примулы, пока не оборвала все цветы. Ей хотелось что-то сломать, разорвать, пнуть.
– Расскажи мне, – прошептала Исбета. – Ты знаешь мой секрет. Доверь мне свой.
И тут слова прорвались рыданием, будто сломалась плотина.
– Отец все спустил на этот сезон, – призналась Беатрис. – Все! Заложил наш дом. Залез в долги. Если я вернусь домой с новыми долгами…
– Долгами? – переспросила Исбета. – Так сколько он должен?
Нельзя говорить. Но ведь Исбета никому не скажет, правда?
– Я точно не знаю. Но в последнее время все стало еще хуже.
Исбета пристально вгляделась в нее.
– Несколько месяцев назад он вложил деньги в экспедицию за орхидеями?
Беатрис едва не плакала. Она сжала кулаки.
– Он убеждал нас не тревожиться. Сказал, мол, нет причин волноваться. Сказал…
– Он потерял все, пытаясь заработать на веяниях моды. – Исбета обняла ее, уложив голову Беатрис себе на плечо. – А теперь все зависит от тебя, верно? Ты должна найти подходящего мужа, который сгладит удар, нанесенный состоянию Клейборнов.
Она не пойдет на это. Не пойдет! Ей нужно заключить сделку с Великим духом. Пройти испытание, стать магом, и тогда все наконец наладится…
Но Беатрис не могла перестать плакать, а Исбета все гладила и гладила ее по голове.
На мощенной ракушечником дорожке захрустели шаги.
– Исбета? Исбета, все хорошо. Я знаю, в чем дело, – сказал Ианте. – Мисс Клейборн, мне так жаль. Замрите.
Беатрис подавила рыдание и посмотрела на Ианте, на лице которого отражалось глубокое беспокойство. О, она, должно быть, выглядит ужасно. Красная, в пятнах и…
Беатрис ахнула, когда он положил руку прямо ей на грудь, сильно выступающую из декольте благодаря тугой шнуровке Клары. Однако от его прикосновения что-то странным образом заныло у нее внутри, скользнуло под кожу и обхватило Нади.
«Нет! Нет! Беатрис, на помощь! Помоги Нади! Помоги!»
Она содрогалась всем телом, пока Нади с криками пыталась ускользнуть от хватки Ианте.
– Что вы…
– Тише, – сказал он, сжав руку в кулак и отдергивая его.
Крик Нади эхом отозвался внутри Беатрис, когда Ианте выбросил духа прочь.
– Ну вот и все. Как вы?
Как она? Он только что поймал ее на мошенничестве. У него имелись доказательства того, что она практиковала сложный призыв, но Ианте обнял ее за плечи и воззрился на нее с глубоким волнением и тревогой. Он должен был потащить ее к хозяину дома, затем к отцу – так почему мир Беатрис еще не рухнул?
Ианте заглянул ей в глаза.
– Мисс Клейборн, послушайте меня. То странное чувство, которое нахлынуло на вас, будто ваша кожа переполнена и вы не совсем отвечаете за свои поступки, – это был дух. Вы были одержимы. Мне очень жаль… Но все закончилось. Никто больше не заметил, вы спасены.
Что с ней было?
– Что вы сделали?
– Я изгнал его. Мне очень жаль, мисс Клейборн. Это не должно было случиться с вами.
О, Небеса. Она совсем лишилась разума. Беатрис повернулась к Исбете, которая смотрела на нее вытаращенными глазами.
– Так вот что это было… – проговорила Исбета, овладев собой. – Мне показалось, ты ведешь себя странно, пьешь так много пунша… Неужели это правда, Ианте? Кто-то вселил в нее духа?
Это была вовсе не правда, но Исбета покорно приняла объяснение брата.
– Именно это и произошло. – Ианте мрачно поджал губы. – Кто-то задумал опозорить мисс Клейборн, чтобы убрать с дороги конкурентку.
– Что?! – одновременно выпалили Беатрис и Исбета. Ианте поморщился.
– Не хочу пересказывать сплетни, но из-за меня идет довольно жестокое соперничество.
– Не может быть!.. – простодушно удивилась Исбета.
– Но так и есть, – сказал Ианте. – Элиза Робишо и Даниель Мезонетт объявили, что именно они привлекут мое внимание.
– Должно быть, это невероятно раздражает, – пробормотала Исбета, – когда кто-то решает бороться за тебя, будто ты приз, даже не удосужившись узнать твоего мнения.
– О чем ты… О, – с пониманием вздохнул Ианте. – Я должен перед вами извиниться, мисс Клейборн. Мы не поинтересовались, хотите ли вы, чтобы вас поставили на кон. Я и не представлял, как это может раздосадовать. Мне жаль.
Беатрис заморгала.
– Я… Благодарю за извинения. Вы прощены. Но какое это отношение имеет к моей одержимости?
– Обещаю все объяснить, если моя сестра не будет прерывать меня своими замечаниями, – сказал Ианте.
– Умоляю, дорогой братец, не отвлекайся на меня, – ухмыльнулась Исбета, и Беатрис отвела взгляд. Это смешно? Над ней шутят?
– Я постараюсь кратко, – успокоил Ианте. – Несколько раз за неделю я встречал этих дам – по их словам, совершенно случайно.
– Что? Та девица в крикливой шляпке? – спросила Исбета. – Из кафе? Это Даниэль Мезонетт?
– Иси… – вздохнул Ианте.
– Прошу прощения. Говори.
От отвел взгляд в сторону и расправил плечи, продолжив рассказ:
– Здесь брат мисс Мезонетт. Полагаю, он выждал, пока пунш ослабит вашу защиту от духов. То, что вы ощущаете, когда в вас вселяется дух, похоже на влияние алкоголя. Ему оставалось просто наблюдать, как дух овладевает вами и позорит перед всеми гостями. О вас говорил бы весь Бендлтон.
Какой подлый план – окажись он правдой. Беатрис была бы навеки покрыта позором, без каких-либо перспектив в будущем. Ее семья, потерпев поражение, вернулась бы домой, в заложенный Риверстон. Из-за скандала все связи отца оказались бы уничтожены.
Ианте злился из-за нее, и когда он объяснял все это Беатрис, она покраснела, будто невинная жертва. Возможно, он считал, что она слишком благородна, чтобы вызвать духа удачи и жульничать в карты. Возможно, думал, что она для этого слишком невежественна. Беатрис задрожала. Почему она не может быть коварной? Или нечистой на руку?
Ведь она на самом деле хитрая и коварная. Ведь теперь Беатрис собиралась спасти свою шкуру и позволить Ианте продолжать во все это верить.
Беатрис широко распахнула глаза.
– Неужели кто-то способен на подобное? Какой ужас.
– Но это никак не может быть Робишо, – заметила Исбета. – У него нет дара.