– Да, – отозвалась Беатрис. – Моими провожатыми были Ианте и Исбета Лаваны.
– Гарриет в восторге от вашего знакомства с Лаванами.
– Утром она будет вне себя от радости, – сказала Беатрис.
Клара убрала ее волосы, сделала ей массаж лица с маслом шиповника, чтобы снять косметику, затем помогла переодеться в ночную сорочку.
– Я разбужу вас в десять, – сказала Клара. – У вас есть планы на день?
– Играть в крокет с Исбетой. Но Лаваны пригласили меня на Пэйнт-стрит послезавтра.
– Прекрасные новости, мисс Беатрис. Оставлю вас отдыхать. Доброй ночи.
Клара ушла, и Беатрис принялась прислушиваться, как ее шаги удаляются в направлении комнатушки по соседству – узкой и без окон, где камеристка ночевала. Беатрис могла бы нормально выспаться. Выйти, когда небо поголубеет от занимающегося рассвета или даже на самом восходе солнца.
Но ей нужно было оказаться там.
Беатрис подождала, изо всех сил прислушиваясь, пока из спальни Клары не донесся храп камеристки, а затем на цыпочках, босиком бесшумно вышла из комнаты. Спустившись по лестнице на первый этаж, она затаила дыхание, открыла дверь террасы и ступила на прохладную плитку садика на заднем дворе дома.
Беатрис зашагала по тропинке, морщась, когда ее босые ступни кололи камешки. Торопливо подошла к щели в живой изгороди и еще одной лестнице. Ноги Беатрис погрузились в прохладный сухой песок. На тропинке лежала серебристая палочка. Беатрис подобрала ее и поспешила к берегу, остановившись в том месте, где песок был ровным и гладким.
Вдруг Беатрис померещилось, будто за ней наблюдают. Она медленно повернулась, ища, кто подглядывает, но на берегу никого не оказалось. Окна были закрыты ставнями, никто ее в лунном свете не видел. Никто не смотрел.
Она воткнула палку в песок и потащила за собой по кругу. Беатрис чертила ею знаки, издавая в нужный момент соответствующие звуки. Прилив подбирался все ближе. Следовало торопиться. Нельзя оплошать! Морской воздух сгустился, и в нарисованных ею знаках замерцали серебристые и голубоватые отблески.
– Нади, дух удачи, я тебя знаю, – прошептала Беатрис. – Мы заключили сделку. Я должна тебе песок под ногами, игру прибоя и рассвет. Приди и получи, что тебе причитается, Нади. Забери свою дань.
Дух парил за пределами круга, вибрирующий и напряженный.
«Почему Нади должна тебе доверять?»
– Потому что мне очень жаль. Ианте думал, что помогает мне.
«А теперь ты смеешь просить у Нади новую сделку?»
– Нет, – ответила Беатрис. – Я хочу сдержать обещание. Я должна тебе рассвет. Я ничего не хочу, лишь поступить с тобой по справедливости.
«Ты позвала Нади, а сама ничего не хочешь?»
– Ничего, – сказала Беатрис. – Просто отдать тебе это.
Дух вздрогнул, покачиваясь в нерешительности.
Беатрис протянула руку.
– Я тебе должна.
«Нет, – сказала Нади, – ты даришь…»
Нади приблизилась и коснулась кончиков пальцев Беатрис. Потом скользнула к ней под кожу, заполняя ее чувства, и вздохнула.
«Хочу бегать, – сказала Нади. – Побежали, Беатрис!»
Беатрис подобрала подол, разметав песок из круга призыва. Она помчалась по ровному сырому пляжу, а прилив подполз к берегу и смыл рисунок.
Слишком светло. В окна лился свет, Беатрис застонала, перевернулась и зарылась лицом в подушку. Ее ступни задеревенели, будто высушенная солнцем кожа. Нади с удовольствием бегала, танцевала и заходила в холодную воду. Они смотрели, как небо меняет цвет с голубого на розовый и золотой, разбрызгивая по волнам искры рассвета.
«Как красиво…» Нади вздохнула, а затем, когда взошло солнце, выскользнула из ее тела. Беатрис незаметно пробралась обратно в дом, но теперь расплачивалась за магию, вчерашний пунш и танцы до утра.
– Вы и так заспались, Беатрис. Стол к завтраку давно уже накрыт, – ворчливо сказала Клара. – Давайте же, садитесь.
– У меня болит голова, – простонала Беатрис.
– Снова? – спросила Клара. – Вы слишком много выпили?
– Да. Ну можно еще несколько минуточек…
– Боюсь, нет. Надо вставать.
– Беатрис! – В комнату, будто торнадо, ворвалась Гарриет. – Ты еще не встала? Я уже позавтракала, засоня!
– Этим утром она тяжела на подъем. – Клара откинула одеяло Беатрис. – Сядьте на край кровати.
Беатрис сбросила ноги вниз и села.
– Так-то лучше.
Гарриет ткнула пальцем на ее ноги.
– Беатрис! Какие у тебя чумазые ступни!
Между пальцами у нее забился песок. Беатрис оглянулась на простыни – там тоже виднелись грязные полоски. Вроде бы она отряхивала ноги, когда вернулась в дом…
Клара выпрямилась.
– Этим ногам не место в вашей ванной. Не вздумайте шевелиться.
Она ушла за тазом, оставив Беатрис под присмотром сестры.
– Мне не спалось, – пробормотала Беатрис, – и я спустилась на пляж.
– Посреди ночи? – От потрясения Гарриет побелела. – В ночной сорочке? А если бы тебя кто-то увидел?
– Я хотела подышать свежим воздухом. – Оправдание вышло не очень. Леди не бегают по пляжу под луной. Но она была в долгу перед Нади. В любом случае пришлось бы отплатить.
– На карточном вечере разрешали курить, и я надышалась дымом.
– Твой партнер по игре курил?
– Нет, слава небесам. Но лорд Паулс курит.
– Фу. – Гарриет потерла нос, будто это ее чувства были оскорблены. – Тогда нужно было прогуляться по террасе. Постой-ка. Ты играла в карты с лордом Паулсом?
– За столом со мной сидели Лаваны и лорд Паулс собственной персоной.
Гарриет просияла.
– Ианте выиграл право стать твоим партнером? Он хорошо играл? А ты много продула?
– Я не продула, – ответила Беатрис.
– И сколько же выиграла? – Гарриет отошла в сторону, пропуская Клару, которая поставила таз у ног Беатрис. Вода была едва теплой, но благоухала розами. Беатрис со вздохом опустила туда ступни, чтобы они отмокли.
– Не знаю.
– Как это так – не знаешь?
– Я не считала. Неприлично подсчитывать свой выигрыш прямо за столом.
– Так вы не вели счет? А где твои расписки?
– На письменном столе, – подсказала Клара.
Гарриет выпучила глаза, увидев гору расписок. С ошеломленным видом она взяла их в пригоршню, сортируя по инициалам лорда Паулса и Исбеты Лаван.
– Беатрис! Как ты… – Гарриет осеклась и попятилась от ровных стопок бумажек, потом резко развернулась и выскочила из комнаты, с грохотом закрыв за собой дверь.
– Гарриет… – Беатрис вытащила ноги из воды, но Клара схватила ее за лодыжки и сунула их обратно в таз.
– Вы везде грязью наследите.
– Но Гарриет…
– Вы не были такой впечатлительной, как ваша младшая сестра, но и у вас бывает дурное настроение. В ближайшие пару дней у нее начнутся регулы. Конечно, она ранима. Пусть себе дуется.
– Но…
Клара просто не понимала. Гарриет догадалась, как Беатрис получила свой выигрыш; может, сестра уже мчится к отцу, чтобы все ему рассказать! Нужно перехватить Гарриет. Нужно убедить ее помалкивать, а Клара тревожится о каких-то там грязных ногах.
– Она завидует, мисс Беатрис, – сказала Клара, очищая промежутки между пальцами Беатрис от песка. – У вас есть все, чего она желает. Придет и черед Гарриет, но ей сейчас нелегко. Она нафантазировала себе, каким будет брачный сезон – и вот вас везде приглашают, прямо как в книжках. А вы тайком пробираетесь на пляж и пачкаете ноги в песке – такого Гарриет не ожидала. Она боится, что вы совершите ошибку, вот и все.
Это было далеко не все, но слова Клары имели смысл.
– Мне все равно надо с ней поговорить.
– Конечно, – согласилась Клара. – После того, как примете ванну.
Она вытерла ей ноги и повела в купальню, где Беатрис окунулась в квадратную, выложенную плиткой ванну и попыталась расслабиться. Вскоре порыв прохладного воздуха из коридора коснулся ее лица, Беатрис оперлась на край и посмотрела в свирепое, разъяренное лицо сестры.
– Как ты могла! – прошипела Гарриет, звуки эхом отдавались от плитки. – А если бы тебя поймали?
– А что я могла поделать? – прошептала в ответ Беатрис. – Папа дал мне пятьдесят крон на весь вечер. Больше у него не было, а ставки там – десять крон за очко. Ты хоть понимаешь, в какие бы долги я нас загнала?
– Ты выиграла четыреста крон, Беатрис. Четыреста!
– Не такая уж огромная сумма. Они богаты, Гарриет. Настолько богаты, что я даже представить не в силах.
– И никто не заметил?
Беатрис уставилась на выложенный плиткой край ванны.
– Ну не совсем…
– Что?! – взвизгнула Гарриет.
– Говори тише, – велела ей Беатрис. – Ианте решил, что кто-то заколдовал меня и вселил духа, чтобы уничтожить мою репутацию. Я не стала ему ничего рассказывать.
– Ты попалась, – вздохнула Гарриет. – Только милость Небес спасла тебя, разве не ясно? Нельзя больше так делать. Если кто-нибудь узнает…
– Обещать ничего не могу, – сказала Беатрис. – Сезон еще не закончился. А вдруг…
– Но ты должна! – не отставала Гарриет. – Да, вроде бы кажется, что так нужно. Кажется, будто это хорошая идея, однако, если бы я не думала, что папа устроит переполох, я бы…
Беатрис с громким всплеском приподнялась из воды.
– Не рассказывай ему!
– Не буду, – ответила Гарриет. – Но это опасно. Знаешь, почему я не стала ничему учиться?
Беатрис не знала. Гарриет никогда не изъявляла желания поболтать о Высшей магии, только вряд ли сестра стала бы помалкивать, если бы у нее имелись собственные честолюбивые замыслы.
– Никто не предложил тебя научить?
– Помнишь Чарльзов?
Беатрис кивнула. Это были кузены со стороны отца, прошлым летом они приезжали в Риверстон подышать деревенским воздухом. С ними были два мальчика, которые присвоили себе лошадей Клейборнов, и девочка – слишком маленькая для Беатрис, но Гарриет была лишь чуточку ее старше. Они все время бегали вместе, перешептываясь друг с другом, а Беатрис пришлось делать вид, что она ничего не замечает.
– Дороти Чарльз научила меня вызывать низшего духа, – сказала Гарриет. – Совсем мелкого, чтобы спросить, будет ли дождь в день скачек. Мы стащили фрукты для подношения, и Дороти позволила мне произнести слова, чтобы дух пришел.