– А навредить они смогут изрядно, – прошелестела Скара, наблюдая, как всадники вытекают из-под тени Мыса Бейла, пересекают брошенную деревню и устремляются к северу.
– У нас все равно нет корма для коней, государыня. – Поравнявшись, Дженнер остановился и упер руки в боки. – Корма для людей и то маловато. Яркий Йиллинг спалил большинство подворий на сотню миль, а большинство уцелевших обнес подчистую. Атиль с Гормом подсчитали, что остаться может лишь тысяча воинов. Так что те, кто беспокоится о семьях, кому собирать урожай, сядут на корабли и поплывут на север – до Торлбю и дальше.
Скара остолбенела.
– Мы же уступим в числе один к десяти.
– Чем хуже соотношение, тем громче слава, – буркнул Рэйт. – Где-то я такое слышал…
– Зато останутся одни отборные бойцы. – Дженнер, как обычно, пытался взбодрить команду. – Их хватит с избытком для обороны стен, пока не прибудет отец Ярви. Четыре сотни ванстерцев, четыре сотни гетландцев, сотня кузнецов, поваров, слуг. И наша сотня.
– У нас так много желающих остаться?
– Государыня, в пять раз больше готовы умереть за вас – и я смог выбрать сотню тех, кто пока будет этим заниматься, прикончит парочку солдат Верховного.
– Склоняю голову в почете, – молвила Скара, – от всей души. Но тебе самому зачем быть с ними? Ты уже сделал куда больше, чем…
Синий Дженнер всхрапнул, усмехаясь:
– Я остаюсь – и делу конец. Я пообещал ребятам с весел до черта заплатить, когда вы побьете Верховного короля. Ну и дурнем же я буду выглядеть, коль не выполню обещанного. Впрочем, вам-то стоит уехать.
Пришел ее черед прыскать со смеху.
– Да как я заставлю других рисковать жизнью, если спрячусь, сберегая свою?
– Моя королева, – сказала мать Ауд, – для Тровенланда ваша кровь много ценнее, чем…
– В моей крепости властвую я. Единственное лицо, кто вправе распоряжаться мной – это Верховный король. А посколь я подняла против него восстание – что ж, не повезло вам. Я остаюсь, и на этом закончим.
– Тогда останусь и я, – испустила вздох мать Ауд. – Место целителя подле раненых. Место служителя – у королевы.
У Скары слезы подступили к глазам от горячей, безудержной благодарности. И если раньше она навряд ли избрала бы их в советники, то сейчас не променяла б ни на кого.
– Боги отняли у меня дедушку. – Скара одной рукой обвила мать Ауд, другой – Синего Дженнера и крепко сжала в объятиях. – Но зато ниспослали два надежных столпа для опоры!
Мать Ауд угрюмо оглядела себя.
– Больно приземистый я столп.
– Вы все равно превосходно меня поддерживаете. Ступайте. – Скара подтолкнула их к крепости. – Наберите мне сто таких ратников, чтоб от их пинка у Йиллинга отвалились яйца.
– Наберем, королева, – ухмыльнулся в ответ Синий Дженнер. – И раздадим им самые тяжелые сапоги.
Скара осталась с Рэйтом. Под ногами дерн, тянется нескончаемая птичья трель. Из канавы рва доплывали окрики землекопов. Ветерок лениво перебирал травинки. Скара не косилась по сторонам. Но знала – он за ее плечом.
– Можешь уехать, – сказала она. – Если хочешь.
– Я говорил, что умру за вас. Я не бросал слов впустую.
Она оглянулась – к Рэйту отчасти вернулась былая развязность: вновь дерзок, опасен, и никаких тебе извинений – и с улыбкой отозвалась:
– Рано. Мне по-прежнему нужен кто-то – отпугивать незваных гостей.
– На это я тоже сгожусь. – Он улыбнулся в ответ. Своей жестокой, голодной улыбкой во все зубы, которая не сходила слишком долго, чтобы счесть это случайностью. Достаточно долго, чтоб знакомое волнение окатило теплой дрожью все тело.
Отчасти Скару так и подмывало последовать примеру Гудрун. Начхать на пристойности и пойти валяться на сене со своим конюшонком. Хотя бы узнать, каково – там валяться. Но гораздо большая ее часть заливалась хохотом от таких рассуждений. Ей не вскружить голову страстью. Ей это непозволительно. Она – королева, суженая Крушителя Мечей Гром-гиль-Горма. На нее уповает целая страна. Собственно, как бы она ни сетовала, ни ныла и ни бунтовала против матери Кире, тогда все заканчивалось одним – принцесса исправно выполняла свой долг.
Вот и сейчас, вместо того чтобы вцепиться в Рэйта, как тонущая девица в коряжину, и целовать, как если б он прятал во рту секрет бессмертия, Скара проглотила слюну и мрачно глядела на башню Гудрун.
– Для меня дорого, – заговорила она, – твое решение сражаться ради меня.
– Не берите в голову. – На минутку облака закрыли солнце, и драгоценные опалы в траве превратились в холодную воду. – Приличному убийце не обойтись без тех, ради кого убивать.
30. Тысяча
Сориорн был выдающийся лучник и на фоне кровавого заката смотрелся героем легенд: нога уперта в бойницу на краю башни Гудрун, спина упруго выгнута – натянут боевой лук, свет горящего наконечника играет на решительно-суровом лице.
– Жги, – сказал Гром-гиль-Горм.
Взгляды тысячи отборных воинов Тровенланда, Ванстерланда и Гетланда устремились за огненной полосой. Стрела описала кривую в вечернем небе и впилась в палубу корабля Йиллинга. Оттуда соскочило голубоватое пламя – с легким придыханием занялось масло южан. В единый миг огненная вспышка окутала всю ладью, даже отсюда, со стены, Рэйт, казалось, ощущал ее жар.
Он огляделся по сторонам, заметил улыбку Скары, подсвеченную неярким мерцанием. Это была ее задумка. В конце концов, корабль – кров и очаг для воина.
Пришлось трудиться, как проклятым: поднимать отбуксированный корабль на катки, тянуть в гору на крепостной двор. Ломило спину, ладони содраны – Рэйт внес свой вклад на совесть. Королева одарила Синего Дженнера позолоченным флюгером с мачты, король Горм отодрал серебряные скобы – расплавить на кубки, король Атиль забрал крашеный красный парус – ткачихам из Торлбю будет меньше работы. Чтоб судно могло пролезть в главный входной проем, мачту пришлось свалить, и искусная резьба стесалась о ворота, но в итоге его выпихнули наружу.
Яркий Йиллинг оценит их старательное добро пожаловать на Мыс Бейла, надеялся Рэйт. В любом случае вид пылавшего корабля вдохновлял защитников. Тут тебе и задор, и хохот, и унижения, которыми поливали йиллинговых дозорных, невозмутимо сидевших на конях вне досягаемости стрел. Воодушевление, однако, длилось недолго.
Армия праматери Вексен начала прибывать.
Войска размеренно шли по северному тракту упорядоченной колонной, железным змеем. В голове огромный штандарт Верховного короля; тут и там над скоплением воспаряло солнце Единого Бога о семи лучах; прапоры сотни с лишним знатных витязей вяло покачивались в вечерней тиши. Они приближались, топоча по останкам погибшей деревни, прибывая и прибывая – вытянутый хвост терялся в дымке у горизонта.
– Новые все подходят – когда они кончатся? – услышал Рэйт шепот Скары.
– Я-то надеялся, что разведчики ошиблись с их численностью, – пробурчал Синий Дженнер.
– Похоже, ошиблись, – рыкнул Рэйт. – Слишком мало назвали.
На стенах издевательский смех сменялся мрачными ухмылками, а потом еще более мрачными хмурыми минами. Могучий змей раскололся надвое, обогнул крепость, как волна обтекает остров, и воины Нижнеземья, Инглефолда и Ютмарка взяли Мыс Бейла в кольцо – от восточных до западных скал.
Они не нуждались в показном, вызывающем бахвальстве. Их число само говорило на языке грозы и бури.
– Матерь Война простерла над Мысом Бейла крылья, – пробормотала Ауд.
Теперь подходила армада повозок, ломящихся от припасов, а за ними бесконечные толпы рабов и домочадцев, торговцев и слуг, жрецов и барышников, землекопов и гуртовщиков вместе с мычащим и блеющим стадом коров и овец, чье поголовье посрамило бы любой скотный рынок.
– Целый город в пути, – пробормотал Рэйт.
Смыкалась тьма, и лишь сейчас показался арьергард – река мерцающих факелов. С виду из диких земель – пламя высвечивало костяные бунчуки, голые торсы иссечены шрамами, обмазаны боевой раскраской.
– Шенды, – определил Рэйт.
– Не заклятые ли враги Верховного короля? – спросила Скара, голос звенел пронзительнее обычного.
Губы матери Ауд были сжаты в тонкую линию.
– Праматерь Вексен, должно быть, убедила их стать нашими заклятыми врагами.
– Говорят, они пожирают пленников, – бормотнул кто-то.
Но Синий Дженнер гневно сверкнул глазами на ропчущего:
– Не попадайся в плен.
Рэйт примерился вспотевшей ладонью к рукоятке щита и оглянулся на гавань, где под оградой цепей до сих пор полно кораблей, готовых унести тысячу защитников подальше…
Он надкусил язык, впиваясь, пока не почувствовал кровь, и заставил глаза вернуться к воинству, что собиралось у стен. Прежде он никогда не боялся сражений. Может, потому, что соотношение сил было всегда в его пользу. А может, оттого, что тогда не терял ни службы, ни семьи, ни надежды вернуть их назад.
Говорят, тех, кому нечего терять, стоит бояться. Но сильнее всего боятся они сами.
– Смотри! – Скара ткнула в ряды Верховного ко- роля.
Кто-то пеший шел к крепости. Вразвалку – так бы ты шагал не к вражьему острогу, а во дворец к приятелю. Воин в ярких доспехах – они отражали отсветы горящего корабля и, казалось, тоже пылали. Воин с длинными волосами – их растрепал ветер – и чудно мягким, юным, симпатичным лицом. Он не надел щита, и его левая рука свободно покоилась на эфесе.
– Йиллинг Яркий, – зарычал Дженнер, обнажая последние оставшиеся зубы.
Йиллинг остановился – он давно пересек расстояние выстрела – улыбнулся забитым людьми бойницам и позвал, светло и чисто:
– Короля Атиля часом там с вами нет?
Приятно было услышать голос короля Атиля, точь-в-точь такой же небрежный и грубый – хоть один враг перед ним, хоть десять тысяч.
– Ты тот муж, которого кличут Йиллингом Ярким?
Йиллинг вычурно пожал плечами:
– Кому-то надо им быть.
– Тот самый, кто убил пятьдесят человек в битве при Форнхольте? – выкрикнул Горм с крыши башни Гудрун.
– Трудно сказать. Я убивал, а не подсчитывал.