Это на ковре сказывалось положительно. А вот то, что по его краям были безо всяких подсвечников расставлены зажженные широкие свечи, и на светлый ворс капал воск, точно не могло порадовать.
Особенно учитывая этого самого ковра стоимость.
Но, собственно говоря, это поразило меня не так сильно. А вот петух – крупный такой экземпляр с очень красивым цветастым хвостом, - впечатлил, да ещё как.
- Кукареку! – гордо поприветствовал он нас с Женей. – Ко-ко-ко?
- Зерна нет, - на автомате отозвался Антонов, очевидно, проводивший в детстве лето в деревне, где разговор с курами был вполне нормальным явлением для мальчишек и девчонок – в качестве игры, разумеется. Я и сама, когда была маленькая, общалась с родительской собакой и с бабушкиными утками-гусями-курами.
Но очарование деревни хорошо в деревне. Не на дорогом ковре и не в виде живого петуха, разгуливающего по квартире!
- Что здесь делает эта птица?! – возмущенно воскликнул Женя.
- Собирает темную энергию, - вместо тетушки Варвары сообщила Алевтина Петровна. – Я сначала сомневалась, но этот петух столь воспитан…
Я оглянулась. Следы воспитанности петуха уже красовались на паркете. Оттуда их, конечно, можно было убрать без особых последствий, но никакого восторга от перспективы мытья полов после петушиной прогулки я, скажу прямо, не испытала.
- Тетушка Варвара, - проворковала тем временем сама экстрасенс, - сейчас сама всё расскажет… Алевтина Петровна, дорогуша, может быть, вы побудете на кухне?
- Нет, - мотнула головой женщина. – Разве я не имею права поприсутствовать?
- Ну да, за те-то четыреста долларов, что тетушка Варвара просит за сеанс, ты не хочешь пропустить ни минуты торжественного действа! – фыркнул Женя.
- Не паясничай! Это малая цена за спасение ваших душ!
Антонов скривился.
- Не зря папа говорил, что ты ненормальная, мам. Ты могла хотя бы поинтересоваться…
- Цыц! – тетушка Варвара наконец-то сошла с коврика и ткнула своим стандартным веником в Женю, прямо ему в лицо. – Молчать! Не нарушать священную тишину! И… Ну, разуйтесь, что ли, снимите куртки… Я не могу проводить ритуал, когда вы старательно заблокировались от всех энергетических потоков! Давайте, давайте, снимайте с себя эти одежные кандалы!
Подчиняться не хотелось, но меня удивило другое – тетушка Варвара, которая всего час назад пыталась избить нас этим самым веником в студии, даже не узнала, с кем имеет дело. Конечно, я смыла с себя всю косметику, но Женя-то не настолько сильно изменился! Переоделся, да, потому что в кадр выходил в рубашке, а не в свитере, но это не отменяло того, что тетушка Варвара даже не смотрела на лица своих клиентов.
Пока мы снимали куртки, она успела погасить свет и усадить Алевтину Петровну на диван – эдакий импровизированный первый ряд в этом театре абсурда. Женщина покорно сложила руки на коленях и, кажется, ждала начала представления.
- Идите-ка сюда, - тетушка Варвара поймала меня за руку и потащила на центр ковра. – Как зовут?
- Маша.
- Мария? На колени, Мария! – провозгласила она и уверенно толкнула, чтобы мне даже в голову не пришло как-нибудь воспротивиться.
Я подчинилась. Чувствовала себя, конечно, полной идиоткой, которая решила вдруг постоять у петушиного алтаря, но…
С такими людьми спорить – себе дороже.
- А ты, я так понимаю, Евгений? – уточнила она у Жени.
Кажется, даже имен было недостаточно для того, чтобы соотнести нас с теми самыми людьми, что пытались брать у тетушки Варвары интервью в студии.
- Да, - кивнул он.
- На колени, Евгений!
Женя занял место рядом со мной и скосил на меня веселый взгляд. Мне показалось, что его и вовсе забавляло то, что происходило вокруг.
- Как в сказке, - протянул он, подмигивая мне.
- Мне не по душе эта сказка.
- Не бойся. Добро всегда побеждает зло.
- Добро побеждает зло при правильном подкреплении! – тетушка Варвара раздраженно ударила Женю веником по голове. – А сейчас мы проведем вашу комплексную диагностику! Одну минуточку!
Она метнулась куда-то в нашу спальню, куда, очевидно, её тоже с чистой душой пустила Алевтина Петровна, - и притащила оттуда уже знакомый нам стеклянный шар, выдаваемый за хрустальный, предсказательный.
- Опусти на него две руки, - с трудом установив его перед нами на всё том же многострадальном ковре, велела тетушка Варвара, - раб Евгений. Да поживее!
Женя подчинился. Стоило ему только опустить руки на холодную поверхность, как всё внутри шара стремительно почернело.
- Теперь ты! – ещё один взмах веником.
Я подчинилась. Шар, не медля, побелел.
- Вот! – заявила тетушка Варвара. – Ты, - она ткнула веником в Женю, - средоточие греха и порока в этой паре…
Алевтина Петровна на фоне испуганно охнула, явно не ожидав такого вердикта по отношению к её сыну, но тетушка Варвара лишь досадливо отмахнулась от неё.
- Ты сделал много плохого! Я вижу обман, который тяжелым грузом лежит на твоей душе! А ты, - теперь уже веник указывал на меня, - его луч света в темном царстве.
- Я знала, - заохала Алевтина Петровна. – Женечка, это всё твое непослушание. Сколько я тебе говорила, что надо быть хорошим мальчиком и во всем слушаться маму, а ты всё время сопротивлялся… Теперь оно очернило тебе карму…
Если б я могла прочесть Женины мысли, наверняка услышала бы что-то вроде "да она совсем сбрендила!". Но, поскольку на экстрасенсорные способности я не претендовала, пришлось довольствоваться малым – его невероятно красноречивым выражением лица.
- Ох! – тетушка Варвара описала вокруг нас стандартный круг и пододвинула поближе петуха.
Птица, совершенно растерянная, подошла, попробовала клюнуть сначала Женю, потом меня, но, не получив желаемого, просто отошла в сторону.
- Мой священный петух, - загробным голосом сообщила Алевтине Петровне тетушка Варвара, - не желает заниматься исцелением. Придется провести более глубокие диагностические процедуры, пока петух будет очищать квартиру.
По моему скромному мнению, единственное, что мог делать петух – это квартиру загрязнять. Но, судя по тому, как Алевтина Петровна важно закивала, ни моё, ни Женино мнение тут ровным счетом никого не интересовали. Женщины уже давно определили для себя, что именно будет происходить, и теперь просто методично реализовывали собственный план.
- О! – тетушка Варвара возвела руки к небесам. – О! Духи небесные! Духи класифицированные! Духи неопределенного вида! Духи земные и духи огненные! Духи болотные! Придите к нам на помощь!.. Повторяйте же, ну…
- Я не стану заниматься этой ерундой, - запротестовал Женя, пытаясь подняться. – Что вы из нас дураков делаете? Мы устали после работы…
- Повторяй! – в один голос зашипели Алевтина Петровна и тетушка Варвара.
Женина мама же, решив, что этого будет недостаточно, склонилась к нему и зашептала:
- Женечка, повторяй за мной! Я всё запомнила! Можешь не волноваться, я ни за что не позволю провалиться этому ритуалу! Давай! Духи небесные…
- Мама, прекрати! – возмутился Антонов, отмахиваясь от женщины. – Ты с ума сошла?
Тетушка Варвара веником указала Алевтине Петровне на место.
- Не стоит, - трагично выдохнула она. – Если ваш сын сопротивляется, значит, душа его очернена гораздо сильнее, чем мы могли предположить…
- Какой кошмар! – всхлипнула Алевтина Петровна.
- Но не стоит отчаиваться, - прошептала тетушка Варвара. – Я уверена, что мы сможем и без его участия в ритуале провести тщательную диагностику. А уже по её результатам я приму решение, что делать с этим молодым человеком и как выдернуть его из пучины тьмы!
- Не надо меня ниоткуда выдергивать!
- Молчи, неблагодарный! – воскликнула Антонова-старшая. – Бери пример с Машеньки! Она покорно внимает тетушке Варваре.
- Вообще-то, я тоже… - запротестовала было я, но нет, как обычно, осталась проигнорирована.
Что я там говорила? Что мама у Жени адекватнее моей будет? Да ни капельки! Такая же сумасшедшая, только, возможно, склонности немного другие. Но не менее паталогические! Лучше б Алевтина Петровна взяла ещё один кредит, скажем, на коня или быка, и мы вынуждены были его платить, чем терпеть её под одной крышей, ещё и выносить весь этот бред и покорно кивать, когда она заставляет что-то делать!
Но тетушка Варвара, вопреки всей своей экстрасенсорной эстрачувствительности, явно не понимала, как сильно она нас с Женей раздражает. Потому, взвыв что-то на непонятном – а скорее на несуществующем – языке, она запрыгала вокруг нас, сотрясая своим веником.
Бедный петух, закудахтав, полез под стол и, умостившись там, поспешил уснуть. Очевидно, его излишняя инициативность хозяйки тоже начала утомлять.
- Ах, какой кошмар! – вынесла вердикт тетушка Варвара в результате третьего по счету прыжка. – Какой ужас! Это просто несказанно страшно! Твоя грешность и чернота, - тычок веником в Женю, - и твоя чистота, - в меня, - вместе не совместимы. Теперь из-за его грехов в тебе черная дыра, девочка моя! Конечно, я могу её залатать, но… Десять сеансов… По четыреста долларов каждый… И лучше бы пролечить так же родителей… Кстати! Адресок родителей нужен…
Родителей? Этого ещё только не хватало! Чтобы ещё корове десять сеансов по четыреста баксов прописали?!
- Ну, знаете! – не выдержала я. – С меня довольно!
- Машенька! – возопила Алевтина Петровна. – Машенька, куда ты?
Но мне уже не хотелось оставаться и выслушивать весь этот цирк. Вместо того, чтобы вспомнить, что я взрослая самодостаточная девушка, которая умеет руководить своими эмоциями, я спешно натянула сапоги, набросила на плечи пальто и буквально вылетела прочь из квартиры, громко хлопнув за собой дверью.
Глава двадцать четвертая
На улице уже заметно похолодало, и я с шумом вдыхала ледяной воздух, надеясь на то, что он меня немного отрезвит и успокоит. Думала остаться в подъезде, но, осознав, что туда уже просочились запахи варева тетушки Варвары, предпочла выскочить на улицу и пробежала несколько десятков метров, прежде чем остановилась, напомнив себе – ещё заблужусь, в столице это возможно даже в родном квартале, где полжизни прожила, тем более, с моим-то ориентированием на местности.