Мужики все время оглядывались и мелко тряслись, тыкая пальцами в ночь и предлагая селянам самим лицезреть нечистого. При этом они были абсолютно трезвы. По их словам, стоило только их душам развернуться и исполнить всего одно произведение, как рядом, во мраке ночи загорелись дьявольским огнем огромные зелёные глаза и сиплый голос сказал.
-Звали, хлопчики? Так я пришел! Сейчас вместе споём!
Пронька, протрезвев со страху, проблеял.
-Изыди, сатана, мы тебя не звали!
Голос захохотал потусторонним хохотом.
-Так я пришел к вам с теми деньгами, что вам Петруха дал! Проклятые они у него! Теперь я с вами жить буду! И души ваши пить! Кто с Петрухой свяжется - так и будет! Деньги у него проклятые, вот он и раздает всем, чтобы у всех проклятые деньги были, тогда я души их и выпью!
И опять засмеялся демоническим смехом. Мужики начали пятиться подале от нечистого, да ноги у трусоватого Проньки заплелись и он упал навзничь. И тут же что-то прыгнуло ему на грудь и вцепилось острыми когтями в него сквозь худую рубаху.
-Все, - понял Пронька,- пришел мой смертный час, сейчас живьём сердце вырвет и душу выпьет!
Эта мысль неожиданно придала ему сил и резвости, но внезапно поменяла диапазон голоса... Теперь он рванул в забег по кругу, и истерически завывая. Гаврила, глядя на друга, тоже струхнул и тоже отправился в турне по улице, но выл он более низким голосом, а Пронькин вой больше напоминал местами визг.
Изложив это все соседям, мужики упали возле соседского плетня в изнеможении, где и проспали до утра, периодически трясясь, взвизгивая и суча босыми ногами. Говорили, что видали через неделю в деревне вновь Петруху. Да только селяне от него врассыпную убегали, а во главе беглецов неслись наши Гаврила с Пронькой. Кстати, пить они бросили, окончательно и бесповоротно. Говорили, что жена Гаврилы мечтала найти того нечистого и поклониться ему в копыта.
Как мне кажется, знаю я этого нечистого, но не пойман - Уголовный кодекс не действует.
С Фиодором я, разумеется, поговорила, но особого воспитательного эффекта не достигла. Кот вполне равнодушно пожал плечами.
-Ну и что? Не все ли равно, как именно получен результат? Главное, местные никто больше Петрухе не помощник! А нанимать пакостить со стороны кого - так здесь любой чужой виден, как вошь на лысине!
У меня челюсть со стуком упала на пол, заикаясь, я спросила.
-Феденька, кк... какк ты сказал? Ты откуда такие слова взял?
-Хы... так Никита Даниле что-то рассказывал, а я услышал. Правда, здорово сказано? Главное верно!
Я вздохнула, ладно, пусть говорит, лишь бы не матерился. Хотя, надо отметить, что вопреки всем мифам о том, что в деревне матерятся нещадно, должна сказать, это неправда. Особенно в эту эпоху, да, у крестьян много интересных и странных слов, но матов я не слыхала. Гораздо чаще и в большем объеме их можно услышать, проехав несколько остановок на метро, особенно, если попадешь рядом со старшеклассниками. Те считают особым шиком выражаться исключительно обсценной лексикой.
Тем временем неумолимо приближалось время поездки в Москву. Как неделей раньше у нас пахло клубникой и земляникой, так теперь весь двор пропах вишней. Стерилизовались и закрывались в литровые банки компоты, в поллитровые заливалось ароматнейшее вишневое варенье. То есть, в нашем обозе на одну телегу нынче больше будет. Пришлось предупреждать торгпреда в Курске, чтобы он заказал на одно место грузовое в вагоне больше. Я выехала в город на день раньше, чтобы провести сверку документов, зайти в банк и прочие мелкие дела. Подводы с товаром выедут из Арсентьево на следующий день, ранним утром, чтобы успеть к поезду и масло не успело растаять.
У представителя все документы были в порядке, все накладные сошлись до последней копейки. Очень добросовестный сотрудник у Немировского, с ним легко работать. Заодно и угостила его нашими фруктово-ягодными новинками, специально в свою коляску погрузила отдельную корзинку для него и отдельную - для Немировского.
Банк меня тоже порадовал, пришли переводы за прошлые поставки продуктов и галантерейщик тоже, теперь мне осталось собрать только полторы тысячи рублей для выплаты первого транша. И, по закону подлости, на выходе из здания банка, столкнулась я со своим неудавшимся "женихом". Караулит он меня, что ли? Ухмылка мне его не понравилась сразу, как только он заступил мне дорогу.
-Неужто это Ваша Светлость, госпожа княгиня? Как же я рад вновь увидеть Вас! Позвольте ручку поцеловать!
Такой развязный тон меня удивил и даже немного напугал, признаюсь. Приглядевшись, я поняла, что Панталон пьян. А он меж тем продолжал.
-Ваша Светлость посещала банк? Займ хотите? Напрасно, княгинюшка! Здесь меня хорошо знают, сегодня же предупрежу, чтобы вам никто в этом городе не дал бы займ! Вы ещё будете умолять меня!
Он разливался курским соловьём, а меня так и подмывало сказать ему, что не нужен мне займ, и его похвальба меня не задевает. Но я даже язык прикусила, чтобы не брякнуть чего лишнего. Мне выгоднее, чтобы он так считал, что я приходила за займом.
Увидев спешащего ко мне с другой стороны улицы от моей коляски Кузьму, незаметно облегчённо выдохнула и вытерла мокрые ладошки об юбку. Кузьму заметила не только я, но и хам Панталон. Шагнув с крыльца, холодно произнесла.
-Освободите дорогу!
Я уже говорила, что излишним снобизмом не страдаю, но сейчас во мне взыграла вся моя дворянская кровь, начиная от Рюриковичей. Что-то ещё вслед мне шипел купчина, не решаясь сказать громко, ибо кулак у Кузьмы был внушительный.
Я старалась успокоиться по дороге в гостиницу, оставалось какое-то гадливое чувство, как от таракана, попавшего в твою тарелку. Эх, жаль, нынче Федя со мною не поехал! Сейчас бы помурчал мне на ушко, дал бы погладиться. И стало бы легче. Но пора приучаться, самой быть сильной.
Дорога до Москвы была уже вполне привычной, но сильно не хватало Федьки. Как-то привыкла я уже к его постоянному ворчанию, мурчанию, поддержке моих решений и его советам. Всё-таки у меня обычное человеческое мышление, а у него свое, кошачье и часто оно отличается от нашего. И кошачья логика иной раз приводит к неожиданным для меня решениям. И нельзя сказать, что они неприемлемы.
Но дорога рано или поздно заканчивается вот, и я прибыла в Москву. Устроив свой груз на склад, поехала я сама устраиваться в гостиницу. Сегодня я решила остановиться не в эконом - классе нумерах, а в приличной гостинице в центре. Как говорится, ноблес оближ, положение обязывает, надо выходить на уровень высшего общества. Но зарегистрировалась я таки под своим собственным именем. Навещать старого князя и его супругу я не планировала, по летнему времени они пребывали в поместье.
Первым делом я навестила Немировского. Степан Ильич явно обрадовался мне, потирая руки, усадил меня за стол и начал.
-Ну что, Лизавета Ивановна, радуйте старика меня своими новинками!
Я улыбнулась. - Ну, Степан Ильич, вы кокетничаете! Какой вы старик! Вы мужчина в самом расцвете сил!
-Это вы моей Дарье Семёновне скажите! А то все ворчит, что мол, куда все скачешь, пора уж дело сыновьям передавать, а самому на покой! - Рассмеялся купец.
-Пока, Степан Ильич, особых новинок нет. Новинки появятся ближе к зиме, осенью. Сейчас будет идти старый ассортимент - масло, сгущенка, бекон, тушёнка, сыр плавленый. Можно ирис поставлять, раз у вас он пользуется спросом. Вот закупили вы желатин и лимонку - сделаем ещё одну сладость. Паштеты из печени можем ещё производить, тоже в виде консервов. Мы немного сделали для себя, привезла вам на пробу. Понравится - будем производить для вас. Да, вот попробуйте, это образцы нового продукта, но это для контракта с Ореховым, это его линия торговли. А вам просто гостинец.
И я выставила привезённую с собой корзинку.
Немировский, несмотря на то, что это не входило в его торговую нишу, живо заинтересовался красивыми баночками. Открыл одну - и по кабинету поплыл ароматный запах клубничного варенья! Шустро закрыв банку, Степан Ильич отставил корзину в сторону.
-Это моей Дарье Семёновне! Пусть чаи распивает с невестками. А в железной баночке паштет? Вот это я сейчас сам попробую, только хлеб принесут. Вы нынче без своего ножичка?
Мы посмеялись. Потом Немировский дегустировал паштет, причем он делал это серьезно, вдумчиво и без всяких хихонек. Закончив дегустацию, запив бутерброд хорошим глотком чая, купец поинтересовался деловито.
-Так сколько, вы говорите, таких баночек можете поставлять? Честно говоря, я бы и полностью баночку приговорил, да супругу угостить надо, ей тоже очень нравится ваши товары.
Обсудили поставки, подвели итоги, сверили документы, я отдала квитанции на склад, где находились грузы для Немировского. А потом оказалось, что и вечер уже наступил. Пришлось возвращаться в гостиницу, все отложив на завтра.
Дел у меня намечено на новый день много. Первым делом необходимо ехать к Орехову, я ему телеграфировал из Курска, что буду в Москве, надеюсь, что он помнит меня и примет сегодня.
Так и получилось. Орехов меня помнил и поджидал в своей конторе. Поздоровались, и он поинтересовался, получилось ли у меня заключить договор с Немировским.
-Спасибо, все неплохо, мы с ним работаем уже почти полгода, оба получаем прибыль. Теперь я вот к вам с новинками, но это только самое начало, это я для пробы привезла. Посмотрите, попробуйте.
И я взгромоздила корзину с образцами на стол к купцу. Он весело хмыкнул, но принялся активно все доставать и пробовать. Ему особенно понравилось, что товар упакован в стеклянные банки, то есть качество продукта видно сразу. Варенья получили его одобрение, отдельно восхитило его вишневое. Безошибочно определив по запаху.
-Курское варенье! Оно там особое какое-то! Но вот как вам удалось сварить его без косточек?
Пришлось рассказывать про чесноковыжималку. Он только головой качал. Ну, а затем началась уже конкретная деловая часть переговоров. Обсуждали все, что называется "на берегу" - цены на разные виды товара, сроки, объемы минимум, транспортировку, оплату, конкретные позиции договора. В общем, почти полдня провели. Потом заключили договор у поверенного. Теперь я ничего не боялась - я совершеннолетняя по законам этого мира, договор заключила на свою фамилию. Отдала квитанции на получение груза со склада. Договорились, что связь будем держать через торгпреда в Курске. Пока я в Москве буду несколько дней, так что ещё загляну к Орехову.