И на третьей неделе пребывания в поместье это что-то случилось.
Ровно в понедельник дом заволокло вонью прелой листвы пополам с аммиаком.
— Вейра, мы горим, — бескомпромиссно заявила Лоте.
Словам противоречило ее совершенно спокойное поведение. Она заскочила в гостиную, где я как раз скучала с книгой, с огромной бадьей в руках, где что-то интенсивно взбивала венчиком.
Я принюхалась и с удивлением констатировала:
— Это драконье дыхание начало разлагаться. Его нельзя хранить в стекле свыше двух недель, а с моего приезда в поместье к сегодняшнему дню прошел почти месяц.
— А, ведьмачите.… — уважительно протянула Лоте. — Дело это, конечно, нехорошее, но раз вы без такого жить не можете, наведьмачьте нам сад и чтоб яблоки в нем были с грушами. Я пирог вам с грушами испеку, пальчики оближите.
— Я не ведьма, — напомнила строго.
Подобрав юбки, в темпе поднялась на второй этаж, который почти полностью был закрыт от прислуги и подчинялся только мне. Именно здесь я обустроила себе спальню и кабинет, соединенные общей гостиной. И как раз в кабинете и стоял сундучок с реактивами.
Все дорогу от гостиной до кабинета моя совестливая часть рисовала картины, с каким трудом Сальме достала для меня драконье дыхание, а его засунули в колбу и забыли.
Едва зайдя в комнату, тут же бросилась к сундучку.
Так и есть. Из-под плотно сомкнутой крышки шел зеленоватый дымок, и дрогнувшими руками, я подняла крышку. Взгляд сразу нашел прозрачный флакончик с резной крышкой, в котором зелеными молниями простреливало драконье дыхание. Сальме, способная найти редчайший в мире ингредиент, совершенно не понимала, как его хранить. Вот и здесь крышка оказалась завинчена не до конца. Началась реакция с воздухом, и если ничего не сделать, кабинет знатно покалечит взрывом.
«Чем ты будешь зарабатывать на жизнь? — зазвучал в голове голос Дафны. — Делать свои бусики?»
Всего несколько дней назад я и не помышляла возвращаться к созданию артефактов. Не с моей силой. Одно дело создавать артефакт, когда к твоим услугам целая артефакторика с мастерами, магами и драконами, и совсем другое, когда только одна капля крови в сутки.
Но… руки сами вдруг бережно вынули и разложили коробочки с ингредиентами, справочники, старые книги, с таким трудом добытые для меня семьей Арнош. Старинные летописи на стародраконьем, который я когда-то выучила, чтобы читать составы артефактов на оригинальном языке. Я даже сбегала на кухню, где успела приметить закрытый шкаф с артефакторной посудой. Кто-то по ошибке причислил ее к кухонной и сложил в дальний шкаф, но у меня глаз наметанный.…
— Я чуть-чуть, — сказала виновато в пространство. — Не пропадать же реактиву. А то ведь полкомнаты разворотит взрывом.
Дом одобрительно откликнулся теплом. В камине мягко взметнулось пламя, словно приглашая погрузиться в свои так называемые бусики.
— Ужин скоро, вейра, — в дверь поскреблась Лоте. — Курочка в пряном соусе на салатных листьях.
Готовила Лоте отменно, я каждый примем пищи боролась с искушением облизать тарелку, но сейчас у меня в руках было будущее. Мое будущее.
— Я не буду сегодня ужинать, — сказала отрывисто. — Не беспокой меня до утра.
— Вот упадете в голодный обморок и пролежите до утра на холодном полу, — тут же выписала мне волшебных кренделей Лоте. — И никто вам не поможет, мне ваши двери не открываются.
— Ступай, Лоте.
Ответила автоматически, но мысли были уже далеко.
Существует около десятка весьма сильных артефактов, где используется драконье дыхание, но для этого требовалась помощь профессиональных артефакторов. Мне же по силам было что-то совсем простенькое. Наподобие заговоренных бусинок в колье дочери и браслете сына.
Со дна сундука достала несколько заготовок для артефакта. Несколько простых колец, пустых брошей и фибул, даже полый браслет затесался, но серебряный, мало годный к употреблению. Драконы любили золото, серебро же… было для антов.
Дети, рожденные от наяр, узаконивались кланом, но получали унизительный статус антов. Как бы ни был любим такой сын, как бы ни был богат клан, ему дозволялось носить лишь серебро, а это все равно, что заявить вслух, что он незаконнорожденный. Можно было демонстративно отказать такому дракону в танце, демонстративно скривиться, отодвинуться, словно от чумного. Но были и анты, сделавшие карьеру. Недостижимую настолько, что получить от него хотя бы взгляд было честью. Чье предложение о замужестве принимали с трепетом и с легкостью ложились в их постель. К таким принадлежали анты древних родов.
Винзо, Варх, Фалаш, Леяш, Ялле, Эльхе, Фрейз.… Таш.
Под сомкнутыми веками снова мелькнуло иконописное лицо с горящим змеиным золотом глаз и погасло. Генерал Таш теоретически был антом, но мог позволить себе носить золото и брать в постель любую понравившуюся женщину, и никто не смел сказать ему ни слова. Даже император. Он был зависим от бесконечно сильного сына, держащего в узде перевертышей и ритуалистов, а генерал, в свою очередь, зависел от милости главы клана — своего отца…
Впрочем, теперь он мертв, и его волшебная древняя кровь давно впиталась в землю западных лесов.
С трудом отогнала навязчивое видение, сосредотачиваясь на артефакте.
Я вдруг поняла каким он будет.
Пальцы сами набирали полые камни — мелкие, посверкивающие белым блеском чешуйки-обманки, тончайшие золотые нити, которым суждено навеки застыть причудливым узором в серебристом ложе браслета.
Но главное — это, конечно, драконье дыхание, ювелирно разделенное на фракции в серебряной трубке и соединенное в колонне с перемолотым в пыль когтем мифической виверны, серого газа и слезой юной непорченной драконицы, перетертой скорлупой драконьего яйца, породившего первенца семьи. И, конечно, заговоренной крови. Моей крови.…
Очнулась я только к утру.
В руках у меня лежал браслет, усыпанный черными, как ночь, камнями. Издалека они казались дорогими рубинами, выкупленными у нийцев, но вблизи, поднесенные к самым глазами были десятком крошечных бурь, запертых в стекло.
Винитио. Старинный артефакт, защищающий от черной магии. Такой мог бы помочь пройти западный лес, полный темных источников, мог помочь в бою с перевертышами, защищая от их ударов. Один камень — один удар.
В браслете их было десять.
Руки у меня затряслись самым натуральным образом.
Я не могла, просто не могла сделать артефакт подобной силы! Даже если бы к моим услугам была центральная артефакторика империи, не смогла бы. Просто потому что рецепт создания Винитио утерян несколько столетий назад. Его общее описание встречается только в редком справочнике на стародраконьем, который я и нашла-то всего вчера. В одной из таких же закрытых комнат этого дома.
Сейчас делали его слабое подобие, высокомерно названное Винио, но это определенно не оно.
В ужасе заметалась по кабинету, раздумывая куда спрятать улики.
Но… Я почти услышала щелчок, с которым последний пазл моей судьбы встал на место. Часть меня стенала в ужасе, запирая в сейфе колбы, колбочки, шкатулку с реактивами и пряча браслет под рукав платья, а вторая часть отстраненно наблюдала за паникой. Она уже знала, что я буду заниматься этим всегда.
Больше нет причин скрывать свои наклонности. Нет причин стесняться малой силы. Нет потребности отдавать время артефакторике, в которой новенькие подмастерья смотрели на меня с недоумением и жалостью. Отдавать силы семье, дому, детям, своему волшебному садику.
Оказывается, меня не выкинули. Меня освободили.
В этот день я выздоровела окончательно.
Накрывающая меня по утрам душная слабость, липкая дрожь к вечеру сошли. Я больше не просыпалась в холодном поту, и даже стала выходить в заснеженный сад, с каждым днем выбирая все более сложные маршруты.
— Вы хоть собак с собой берите, а то ишь вымахали, волчары, — сказала однажды Лоте, глядя на моих щенят, разлегшихся на кровати. — С козла ростом. А то весь сад раскурочили.
Я, как впервые увидела. И в самом деле. Все пятеро как на подбор, размером с русскую борзую, только шерсть короткая и атласная, как у панды. Так свыклась с их присутствием в своей постели, что только сейчас поняла, насколько выросли мои собачки.
И они не козлы. В отличие от Берна.
— Тай, лапу, — умничка Тай лениво подвинул лапу, осторожно придавив мне ладонь.
Это я так собак назвала. Простые короткие клички на стародраконьем. Например, Тай, значит, ветер, Кай — лед, Юс — верность, Мир — война, а имя единственной девочки в выводке — Айра, любовь.
— Ведьма, — нарочитым шепотом пожаловалась в пустоту Лоте. — Как есть ведьма, ох, жизнь моя грешная, с ведьмой живу, с волками снежными…
По-моему, ей очень нравилось думать, что я ведьма, а мои собаки вообще волки. Также, как и деревенским жителям, которые стремились мне что-нибудь подарить или как-нибудь угодить.
Но я была вынуждена признать, что собаки действительно вымахали, и пора было выбираться на дальние расстояния, чтобы дать им немного больше свободы и начать их тренировать всерьез. Если тренировать их дома, дома скоро не будет.
В этот день я впервые решилась добраться до леса, темнеющего вдали черной полоской елей. Заодно и посмотрю на портал.
Под восторженные охи Лоте натянула мужской костюм и выбрав плащ потеплее, выбралась с собаками в сад, а после, поколебавшись для приличия вышла за ограду, а Тай эту ограду и вовсе перемахнул. Не зря назвала его Ветром.
Собаки сначала держались, наворачивая круги вокруг меня, но скоро, не удержавшись, рванули вперед, теряясь в снегах белой шерстью. Я никогда не была выносливой, но свежий воздух, покой и закон сохранения энергии — во всяком случае магической — сделали свое дело. Не шла, летела, а полоска леса становилась все ближе, пока не встала перед носом колючей стеной.
Среди елей вилась широкая тропка, ведущая к порталу, но… Насколько я помнила, мы час добирались от портала до выхода из леса, и это на колесах. А пешком? Наверное, часа два, даже в мужском платье.