Снежные волосы, схваченные в низкий хвост простой канцелярской резинкой, серый солдатский плащ, черные наручи, изодранные в лохмотья. Знакомая изящная мощь…
Как любой, прилично воспитанной вейре, мне надлежало изящно присесть, чтобы осторожно потыкать пальцем, а после магическим посвистом призвать собак. Не женское это дело, с ранеными солдатами возиться. Вместо этого я по-простому рухнула коленями в грязный снег, словно в одночасье лишилась рассудка. Сердце забилось куда-то в горло и колотилось подстреленной сойкой.
Неуверенно тронула драконира за плечо, не решаясь перевернуть. Да это и не требовалось. Я знала, кто это, просто знала и все. Знала все это время, пока пыталась его спасти.
— Сейчас, — зашептала одними губами. — Сейчас-сейчас. У меня есть дома целая коробка зелий и личная аптечка. Все будет хорошо, все обязательно будет.…
Слух поймал далекие голоса, зовущие меня по имени, треск веток и тявканье собак. Они почему-то отказывались лаять и выражали эмоции рыком или тявканьем.
Теперь, когда черная дымка рассеялась, обернувшись, я увидела, как к лесу приближается повозка, и старик Бай подгоняет лошадей, а из окна повозки высунулась Лоте.
Облегчение затопило меня с головы до ног, даже слезы на глазах выступили. Только сейчас я поняла, что справиться одной мне было не по силам в любом случае. Генерал-то без сознания. Мне его не то что не поднять, мне даже приподнять его было бы сложно.
Пошатываясь, я вскочила и побежала навстречу повозке.
Ко мне тут же бросились мои верные безмолвные собаки, а следом с козёл спрыгнул Берт.
— Сюда! — крикнула, хотя голос едва слушался. — Сюда, скорее!
Меня, наконец, заметили, и повозка покатила в правильном направлении под радостные вопли прислуги.
Близко подъехать ей не удалось из-за раскуроченной земли и растопленного в кашу снега. Поэтому после того, как меня ощупали на предмет ранений и расспросили, мы вчетвером кое-как перекатили генерала на расстеленный плащ и дотащили до повозки. Заминка вышла при погрузке.
— Вот смотрю я на него и думаю, — с заминкой призналась Лоте. — Вот прям думаю и не могу остановиться. Похож-то как.
Старший Бай и Берт старательно отводили глаза, но было ясно, что они тоже узнали генерала Таша. Развлечений у веев было немного, а светская хроника — основной поставщик сплетен и домыслов. А силами фанатов, стекла и дагерротипы местной девичьей мечты распространялись по Вальтарте подобно лесному пожару. Лихо и неотвратимо.
Даже странно, как мне удавалось избегать всеобщего идолопоклонничества. Я, конечно, старалась, но, чтобы при мне ни разу не зашел разговор, не всплыл газетный снимок, не мелькнуло упоминание по так называемому стеклу, являвшего собой магический аналог экрана, сейчас казалось удивительным.
— Мне тоже кажется, — робко вставил Бай.
Берт промолчал, но посмотрел на меня. Он был на редкость сообразительным подростком с неплохим образованием и прогрессивными взглядами. Подозреваю, что веем он стал по собственному почину. То ли семья от него отреклась, то ли он сам отрекся, но корни его шли от благородного клана. Я чуяла качественное воспитание, как волк чует кровь.
— Берт? — надавила легонько.
Мальчишка был маркером нормальности в нашем доме, и мне хотелось заставить его высказать мысли вслух.
— Это генерал Таш, — буркнул тот неохотно.
Я ласково улыбнулась. Бесценный у меня подросток в слугах ходит.
— Ты встречал его лично? — уточнила с улыбкой.
Тот настороженно глянул на генерала и отвел взгляд:
— Нет, но.… Литографии на стеклах, запечатления в прессе видел много раз. Великий дракон, его лицо многие знают.
Старик Бай и Лоте всем телом демонстрировали эмпатию и слали лучи поддержки Берту.
— Правильно, — похвалила я. —Проще говоря перед нами совершенно обычный раненый драконир, похожий на генерала и которому срочно нужна медицинская помощь.
— Какая? — в один голос переспросили Бай и Лоте.
— Лекарская, — исправилась, но добавила во взгляд толику железа.
Иначе будут теребить и спрашивать.
— А ежели ищет его кто? — не сдалась Лоте. — Наш прямой долг…
— Наш прямой долг спасти ему жизнь, — отрезала без экивоков. — Ваш прямой долг печь бублики и ухаживать за домом. А вот когда незнакомец придет в себя, он своим долгом и сам займется.
Мы с Лоте обустроили генерала в карете, накрыв плащами, после с трудом выровняли кареты, чтобы его не растрясло в дороге. Я даже уговорила собак забраться в карету и лечь с раненым рядом.
Конечно, все должно было быть не так.
По этикету и вне его, порядочная вейра не глядя перекладывает ответственность за любые неприятности на плечи мужчин. Таково ее жизненное кредо. Несмотря на солдатскую внешность, драконицы обожали жеманиться, краситься и бояться мышей. И за неполные двадцать лет в Вальтарте я так и не смогла определить правда ли они их боятся или успешно притворяются. Одна из моих посетительниц еще в пору ремонта однажды забралась на стол при виде жука, а когда я выбросила его обратно в сад, слезно меня благодарила.
Мне положиться было не на кого. Поэтому я просто игнорировала удивление собственной прислуги и коротко раздавала распоряжения.
— Выдвигаемся, иначе раненый истечет кровью, поторопила слуг.
Лоте понятливо кивнула и живо забралась в повозку, а Берт с Баем запрыгнули на козлы.
— Иех! — щелчок кнута разорвал тишину. — А ну гони, милая!
Мы с Лоте неодобрительно переглянулись, но промолчали.
Надо будет после сказать Баю, чтоб был подобрее к лошадям.
16. Его новая жизнь
Первым делом, он купил новую карету с четверкой лошадей, чтобы угодить молодой супруге. Это ему отец подсказал.
— Всякая баба млеет от внимания. Что твоя бывшая по цветочкам с ума сходила, что моя по жемчугу. А Талье девица дорогая, ей куст петуний, как этой простолюдинке, не подаришь. Ты уважь ее, уважь. Дракон того стоит.
Талье нравились вошедшие в моду экипажи — в форме яблока или пузатой тыквы с окошками до пола. Сам он терпеть такие не мог, а та просто с ума сходила. Даже шторку в карете не задергивала, чтобы на нее горожане любовались.
Но.… дракон действительно того стоил. Зелье, поднесенное в кубке тестем на свадьбу, сработало на седьмой день. Он проснулся и впервые за почти сорок лет жизни услышал голос своего дракона. Конечно, пробудить первичную ипостась ему пока не удалось, но он получил крылья. Он мог подняться в небо!
Как известно, не каждому дракониру дается первородная форма, но почти все в первые годы Академии пробудили так называемую вторую форму оборота. Иначе говоря — возможность находясь в человеческой форме раскрыть крылья и взлететь. И, конечно, бонусом шли все, положенные пробужденным плюсы: возможность общения со своим драконом, звериный нюх, слух, зрение, регенерация, повышенная чувствительность. Умение усваивать огромные объемы информации, гибкий ум, выносливость, склонность к составлению тактик… Плюсов было слишком много. Все не перечтешь.
Фрейз и Фаншер, будь он проклят за гробом, получили крылья в первый же год, а он… Он женился на Риш и оправдывал отсутствие крыльев ее кровью. Он ведь не изменял ей. Жил, как прикованный к ее ноге раб, помешан был.
Отец прав. Хорошо, что безумие кончилось.
Стоило развестись, как и дракон проснулся, и жена появилась ему под стать — родовитая, вечно юная, с сильным даром.
— Уфф, — Талья с усталым вздохом упала в кресло рядом. — Заказал кремовые тарталетки на вечер? Графина Бланш с ума по ним сходит.
— Заказал, моя радость, — с правом собственника он погрузил пальцы в белокурые локоны жены и взъерошил, ломая прическу.
Она было засопротивлялась, а после поддалась, засопела довольно, подставляясь под ласку. Талье была очень отзывчивой. Готовой к экспериментам. Это Риш была маленькой святошей и разрешала шалости только в темноте под одеялом, а с Талье было легко. Дерзко.
Он опрокинул ее на софу и навис сверху, любуясь свежим личиком.
— Говори, что еще задумала? — шепнул в губы.
На безупречном лбу супруги прорезалась морщинка недоумения.
— Задумала? Ты о чем, Берн?
Он довольно засмеялся.
Их свадьба прошла в столице и за неделю гуляний он оброс связями на десять лет вперед. Настоящими, качественными контактами с высокородными, которые, если бы не Талье и не проснувшийся в нем дракон, не стали бы даже зевать в его обществе.
Они уже месяц жили в столице, посещая почти все мероприятия, и дебютный вечер в столичном доме был особенно важен. Для дела важен.
— Говори, что за вечеринку ты задумала?
— О, ты таких еще не видел, — она кокетливо протянула гласные. — Все будет по высшему разряду, винный фонтан, каскад из пирожных, танцовщицы из труппы вейры Линет, сказительница, которую специально пригласили для вечера, чтобы развлечь сказками. А стол я заказала в ресторане Пельш, там идеально готовят.
Глупо, но его это кольнуло.
Их с Риш вечера славились интересным столом. У них собирались не только, чтобы обсудить дела, но и вкусно поесть, как бы примитивно это ни звучало. Риш говорила, что хороший ужин делает дракона добрым и благодушным. В ее случае это было действительно так. В такие дни она нанимала двух поваров в помощь старушке Лис и контролировала готовку от закусок до десерта, сама сочиняла рецепты. Не счесть, сколько новых клиентов заехало к ним на одну минутку, просто чтобы попробовать ее знаменитый рыбный пирог и остались на долгие годы, как друзья.
Берн невольно нахмурился.
— Послушай, на вечернем приеме будет почти сотня высокорожденных, а мы только прибыли в столицу, дебютный прием должен быть запоминающимся. Необычным.
Таким, как у Риш.
— Он будет запоминающимся, — с лукавой улыбкой пообещала Талье.
Изогнулась под ним призывно, но Берн медлил. Во-первых, пришло время прояснить некоторые моменты в их браке, а во-вторых, ему нравилось контролировать себя. Это Риш было достаточно одного неосторожнооо взгляда, чтобы он сорвался, а здесь, с Талье, он был ведущим в их паре. Власть над влюбленной драконицей была сладка. Власть была слаще любви.