Жеманницей меня сочтет только безумец.
— Вы такая красивая, ведь… вейра, — испуганно сказала совсем молоденькая девчонка, которую я взяла во временные горничные.
Смотрела она на меня со священным восторгом, и искренне верила, что и платье, и генерала, и сотню драконов я себе наколдовала. Для всяких ведьмачьих планов.
Девичье восхищение я оплатила одним серебряным за труды.
Уже спускаясь в гостиную, вдруг поймала себя на мысли, что волнуюсь так, словно иду на свой первый бал. Даже остановилась на последних ступенях, чтобы угомонить сердце, сползшее куда-то в живот и крутящееся там огненным шаром. Все происходящее мне не нравилось. За последние сутки я испытала эмоций больше, чем за десять лет. Не просто больше. Ярче. Жарче. Глубже. Как если бы они были инъекцией, и мне ввели их внутривенно.
Успокоится удалось только напомнив самой себе положение в вальтартской иерархии. Примерно вторая снизу. Юридическое включение в клан Арнош защищало меня лишь на бумаге, а фактически я была просто человеком. Веей с диаметрально противоположными культурой и ценностями.
В столовую я вошла уже изрядно остывшей от эмоциональной вспышки.
К моему удивлению, за столом никто не сидел. Дракониры собрались у окна, плотно окружив генерала, который бесцельно гулял взглядом по зимнему саду, где еще шли уборочные работы.
Подавляющую часть военного состава рассредоточили по казармам, но пятерых, не считая генерала, пришлось пригласить в дом. Слишком большие шишки, чтобы хлебать на полевой кухне и спать в бараке.
Ральфар услышал меня первым, обернулся и склонился в поклоне в духе старого дворцового этикета.
— Вейра Кайш, позвольте представить вам мой первый воинский состав.
— Вейра…. Кайш? — у темноволосого красавчика откровенно вытянулось лицо. — Да ты все напутал, братан! — он без тени сомнений похлопал Ральфара по плечу и печально затряс головой. — Это ее прислужница, а вейра Кайш она.… ну а она немного постарше. Человеческие тридцать, это как твои двести пятьдесят.
Ну что сказать? Некоторым драконам надо к окулисту.
Я всепрощающе улыбнулась, и Ральфар, хоть и обернулся к Фиру, продемонстрировал умение видеть затылком. Подошел ко мне по-военному печатая шаг, и взял под руку, чтобы отвести к столу.
— Этот идиот мой брат, Его Высочество наследный принц Фарац, — сказал холодно. — Он молод и несерьезен, но прошел со мной половину войны, ему можно доверять.
Мир сузился в белую ледяную точку, и та вдруг стала колоть куда-то под ребра.
Наследный принц Фарац. Второй сын императорской четы. Теперь-то я отчетливо видела, как сильно он похож на Фаншера. Тяжелые веки, узкий рот, брезгливо кривившийся с одного угла, привычка склонять голову к плечу, подобно птице. Цвет волос ввел меня в заблуждение, а сейчас словно пелена с глаз спала.
Неосознанно вцепилась генералу в руку, и тот, как слепую, усадил меня на торцевой стул, помогая расправить платье. Виска коснулся горячий шепот:
— Не бойся, вейра, я здесь. Никто не причинит тебе вреда. Не посмеет.
Я словно очнулась от паралича. Вынырнула из душного липкого обморока, в который провалилась прямо посреди показательного ужина.
Едва слышно звякали приборы, шуршала штора, раздуваемая сквозняком, весело потрескивали угли в камине. Мир не развалился на части. Никто даже не заметил, как я побелела.
Ральфар, все еще склонившись, заглядывал мне в лицо. После осторожно и даже ласково указал на одного из гостей, вынуждая меня перевести взгляд на одного из присутствующих вейров.
— Виконт Вальве, третий сын клана, хорош в лобовой атаке.
С противоположного конца стола мне смущенно улыбнулся монструозного вида блондин со шрамом через симпатичную физиономию.
— Благодарю за гостеприимство, вейра Кайш.
Кроме него генерал представил мне еще двух виконтов и целого графа от клана Фалаш, который приходился герцогству прижитым от веи нечистокровным сыном и, невзирая на замечательную красоту, выглядел печальным. Из книги родов я помнила, что герцогство Фалаш не брало наяр, так что здорово удивилась его существованию. Но промолчала.
Как я успела понять из разговоров, они планируют задержаться здесь на месяц. Таков приказ генерала. А месяц спустя мы разойдемся и больше не встретимся.
Я просто остановка на бесконечном пути этих воинов. Ни к чему забивать голову их именами и происхождением. Ни к чему объяснять свое собственное, весьма двусмысленное положение в вальтартской иерархии из-за смены имени. Так… будет проще.
На протяжении ужина, дракониры из вежливости говорили на светские темы. Иногда звучали такие забавные резюме столичных балов, что я окончательно расслабилась и даже пару раз улыбнулась рассмешившему меня виконту Пирре.
— …. я как первый раз увидел этих тварей, драпал во все лопатки. А когда вспомнил, что могу не только бегать, но и летать, дозорного сшиб на взлете. Папаша год выплачивал казне компенсацию.
Я засмеялась, потому что от меня этого ждали. Хотя предыстория Пирре забавной мне не показалась. Двенадцатилетний пацан, принужденный к преждевременной инициации дракона, а после отправленный на войну. Ему не дали даже поступить в Академию. Отправили, как пушечное мясо на фронт ради престижа семьи. Выживет — принесет славу, умрет — не беда, он всего лишь третий сын, рожденный от наяры.
Виконт Пирре выжил. Ему повезло.
Против воли мелькнула мысль, что Ральфару пришлось не слаще. Его отправили на войну с перевертышами сразу после поединка с Фаншером. Тоже, наверное, принудительно инициировали, выслали на западный фронт и едва не вычеркнули из родовой книги. Если бы погиб — вычеркнули.
Вряд ли это был добрый опыт.
Лотте расстаралась, наготовив несколько блюд, включая обжаренные котлетки до золотистого цвета с луком и ягодным соусом, подрумяненный картофель и истекающие медовым запахом пряники.
Но аппетит у меня безвозвратно пропал. В такие моменты я особенно остро чувствовала недостаток вальтартского воспитания. Смол-ток в моем исполнении всегда был остросоциален. Мне плевать на погоду. На модисток и кружева. На плодово-ягодные и розочки. Либо я поворачиваю разговор на нужную мне тему, либо молчу, как немая.
Повертев тонкую вилку, отложила ее и подняла взгляд на блондина:
— Верно ли я понимаю, что военная служба бессрочна?
Смех сразу стих, словно его и не было. Но виноватой я себя не ощутила. Смеха-то не было с самого начала, ни у кого. Потому что в этом нет ничего смешного.
Глаза у виконта Пирре сделались внимательными, цепкими.
— Зависит от многих обстоятельств, вейра, — ответил он после недолгого молчания.
— Одна семья — один дракон, таково общее правило, — добавил Ральфар.
Он сидел рядом, и у меня совершенно занемела левая сторона тела от его близости. Я даже голову повернуть боялась. А ну как заскрипит, как у деревянной куклы.
В природе своих чувств я решила не копаться. Не за ужином же.
— Это один из немногих законов, данных богами, и его.… почти не меняют, — вейр Фалаш улыбнулся совершенно по-сахарному и прицелился в меня черными глазами.
Хорош, скотина этакая и знает об этом. Но мысль мелькнула и растаяла. Красота вейров носила для меня статистический характер. Мол, так вот как выглядят самые сильные из высокородных! Я, можно сказать, на практике подтверждаю корреляцию между силой и внешностью дракона.
— То есть, всё-таки меняют? — уточнила, подняла прямой взгляд на Фалаша.
Тот, наконец, передумал обстреливать меня двусмысленными взглядами и неожиданно честно сказал:
— Пока не было нужды, закон соблюдали дословно, но дней, когда этой нужды не было, никто уже не помнит. Вот ты, Фарац, помнишь?
Фарац, он же Фир, он же принц, он же наследник помрачнел:
— Век меня, что ли, пинать будешь? Я, что ли, закон менял? Я, как брякнул отцу про законодательство антов, так через неделю уже был на западном фронте. Предлагаешь, мне пожаловаться на нашу жизнь через связной камень?
Вместо ответа, Фалаш хлопнул Фира по плечу, а вейр, имя которого я пропустила, сунул ему в рот канапе с бужениной и ягодным, черт бы его побрал, соусом.
Ответил мне виконт Вальве, тот самый блондин со шрамом:
— Дракон — это первородная ипостась, зверь с крыльями и гребнем, а если сын семьи может только раскрыть крылья, но остается при этом в человеческой форме, это уже совсем другое дело. За полноценного дракона он не считается.
Виконт вполне достоверно помахал кистями рук, очевидно, изображая не совсем дракона и тут же смутился. Кажется, ему было непривычно общество вейр рангом выше веи или драдеры.
— В общем, семья обязана покрыть недостаток количеством. Отдать двух, трех сыновей со вторичной ипостасью, предоставить наемных веев в пешее войско или драдеров, связанных с ними кровью. Отпахал пять лет и домой. Женишься на откупные от государства, дом с садиком заведешь.
— Пять лет? — уточнила настороженно.
Я всегда неплохо соображала в математике и прямо сейчас у меня в голове не сходились цифры. Если тот же виконт Пирре или сам генерал попали на войну в двенадцатилетнем возрасте, то уже в семнадцать должны были вернуться домой. А им обоим под тридцать, и они все еще на фронте.
— Любой дракон находится в подчинении у главы клана, — хмуро вмешался Фалаш. — Если он продлил контракт от твоего имени, будешь служить и пять лет, и десять, и все пятьдесят.
В зале повисло молчание. Наверное, от меня ждали завершающей реакции.
— Фигово, — сказала искренне. — Это же натуральное рабство, только название другое.
К моему удивлению, драконы расхохотались. Весельчак Пирре даже начал прихлопывать себя по колену в приступе эмоций.
— А твари-то знали, на чей дом нападать, а, командор? — он пихнул в плечо молчаливого Ральфара. — Прям как будто прочли недостойные мысли об императоре.
Скорбно поджав губы, совсем уж было собралась ответить, что нормальные у меня были мысли, я же про их службу ничего не знала еще день назад. Но виконт замахал руками: