Я даже глаза прикрыла от удовольствия. А когда открыла передо мной уже стоял юный Фарац, на лице которого светилось все сожаление мира:
— Вейра Кайш, прошу вас уделить мне минуту, — хлопнул голубыми глазищами, и стал похож на одного из моих щеночков.
При свете дня мой страх поблек. Выцвел. При свете дня стала заметна и его разница со старшим братом, и более мягкий характер.
Нажав на один из часовых камней в браслете, дружелюбно кивнула:
— Конечно, Ваше Высочество.
И показала ему зафиксированную на браслете минуту.
Тот не обиделся, но поник, как цветочек, которого обошло весенним дождем.
— А можно не здесь? — он понизил голос и заозирался. — Знаете, какой у драконов слух? Брат знает, сколько я раз за ночь дышу и когда душ принимаю. Он же присматривает за мной. Он очень усердный.
Не Фаншер ни разу. Слишком нормальный и даже простой. Хороший парень, отличающийся от большинства лишь тенью короны за плечами.
«Уважь малявку, — равнодушно предложила драконица. — Он не опасен. Он расположен к тебе».
Кивком предложила Фарацу следовать за мной. Быстрым шагом вернулась наверх, только прошла не в спальню, где еще дремали мои собачки, а в кабинет, имеющий отдельный вход из коридора.
— Кабинет экранирован от внешнего воздействия, так что можете говорить свободно, Ваше…
— Просто Фир, — он шагнул вперед, прерывая меня. — Пожалуйста, вейра, сил моих нет быть еще и здесь каким-нибудь Величеством.
Подобный шаг требовал ответной любезности и после некоторых колебаний я с улыбкой обозначила легкий поклон:
— Тогда и вы называйте меня вейра Ариана, — Фир засиял солнышком, и мне пришлось его немного заземлить: — У вас минута… Фир.
Да-да, поторопитесь. У меня на повестке дня соблазнение вашего старшего братца. Часики-то тикают.
Фир сглотнул, зашарил глазами по пространству, и мне пришлось встать поближе, чтобы загородить юбкой стол. На нем еще лежали остатки комплектации на скорую руку собранных схем для артефактов. Мне хотелось попробовать что-то новое, а заготовки я так и оставила. Закрутилась вчера с делами.
Принц, наконец, нашел в себе смелость посмотреть в лицо:
— Я…. виноват. Наговорил вам вчера всякого. У нас после атаки такой откат, что все мысли сразу на язык вылезают. А вы такая красивая, что я вообще подумать не успел, и наговорил всякого.
Взгляд у него потемнел и намертво прилип к моим губам.
— Не стоит беспокойства, Фир. Ваши извинения приняты.
— Но я не отказываюсь от своих слов, — неожиданно решительно добавил он. — Вы самая красивая вейра в Вальтарте, и все равно мне нравитесь. Столичные цацы все наврали.
Последние слова меня весьма заинтересовали. Особенно то, что Фир страшно замялся, словно сказал то, что не должен был.
— Что именно наврали? — спросила тут же и мягко подтрунила: — Ну же, вы просто обязаны рассказать, раз мы так близки и называем друг друга по имени.
Я даже подошла поближе, касаясь его рукава. За годы жизни в Вальтарте я выяснила, что близость хрупкой вейры позитивно влияет на драконью искренность. Не со всеми, конечно, но с мужчинами срабатывало безотказно. Даже те, кто терпеть меня не мог, смягчались, когда я подходила вплотную.
Вот и Фир застыл, едва я его коснулась.
— Что вейру Кайш бросил супруг, потому что у нее нет дракона, а возраст наложил печать на ее тело, — сказал он, судорожно сглотнув. — И что вам отдали тот дом на севере. Я… Я ведь не знал вас тогда. Иначе бы не стал их слушать.
Тот дом?
Впрочем, про дом я спрошу после. Есть вещи, которые меня волнуют больше:
— А что еще ты слышал? Может, что-то про итоговые соревнования в Академии или что-нибудь про виконта Лаше?
Вряд ли ему известны имена моих детей, но виконт Лаше считался одним из самых перспективных драконов столицы, а состязание мечников было событием года. Про это-то он должен был слышать.
Исходила я из слабой надежды, что на момент моего отъезда на север, генерал, а значит и его отряд, еще были в столице.
— Мало слышал, — после недолгого молчания признался Фир. — Отец… Отец злится, когда я… Впрочем, ерунда. Про виконта слышал, что волочился за несколькими драконицами и напивался на вечерах. Вроде на Хоф он жениться хотел, но еще неизвестно отдаст ли старик свою жемчужину за этого алкаша. Раньше он хотя бы не напивался. На состязание мечников летали только брат с Фалашем. Если хочешь, я расспрошу их для тебя.
Я только мягко улыбнулась. Расспрошу сама. Фир просто не знает, что спрашивать.
Фир стоял рядом, аккуратно удерживая мою руку и стараясь дышать через раз, словно я стеклянная. Сейчас, когда в него слетела вся бравада, он мне он даже понравился. Кажется, он совсем неплохой.
А после дверь распахнулась. Та самая дверь, которая и меня-то впустила после дня уговоров.
Генерал вошел в кабинет, как в собственный дом, по-хозяйски обводя взглядом пространство, а следом с хитрой улыбкой проскользнул Пирре.
Генерал хмуро оглядел окаменевшую при его появлении пантомиму и бесцветно скомандовал:
— Вон.
Фир вытянулся в струнку и судорожно сглотнул.
— Это не то, что ты подумал, брат, я обратился к вейре Ариане с просьбой.
— К вейре Ариане, — еще более бесцветно повторил генерал и перевел давящий взгляд на меня. — С какой просьбой?
Принц, бедняга, опять зашарил взглядом по комнате в поисках правдоподобного объяснения. Взгляд его вспыхнул вдохновением, и он вдруг вышел вперед, стараясь загородить меня от генеральского гнева:
— Я просил вейру починить мне артефакт, мой сломался, когда мы за тобой в закрытый портал полезли. У нас у всех артефакты накрылись, а вейра в артефакторике понимает. Поможешь мне, вейра?
Он вдруг развернулся ко мне всем корпусом и протянул на ладони покореженное кольцо. Чистое золото с расколотым камнем внутри.
Я понимала, что он просто сочинил предлог для оправдания перед братом, увидев на столе заделы для новых артефактов. Но вопреки разуму, взяла перстень. Интересный, опутанный тонкой рунной резьбой. От центрального камня фонило сильным заклятием на сохранение жизни. Мне такой же не сделать. Магии мало.
— Отец дарил, — сказал грустно. — Он редко дарит, а я раздолбал. Кто ж знал, что портал закрытый. Я, конечно, влез и отряд провел, но вот артефакты все, как один, разбились.
Портал закрытый.
Ага.
То есть, как закрытый?
С трудом оторвавшись от кольца, сосредоточенно повторила вслух:
— Как же закрытый портал, если через него сначала я прошла, а потом генерал?
— Закрытый, — подтвердил Ральфар. — Я прошел по крови, ибо кровь превосходит любой запрет.
Колесики в моей голове не без труда, но наконец начали вертеться, вот только объяснений не находили. И я сдалась:
— Ни слова не понимаю. Стационарный портал нельзя закрыть без уведомления, это противоречит действующему законодательству. А уведомления не было.
— И не могло быть, — у Ральфара на лбу прорезалась задумчивая складка, а взгляд обрел знакомую цепкость. — Это же частный портал поместья Анаш, и если его закрыли не вы, значит, закрыл дворец. Этот портал связан только со столичной портальной сетью.
На короткий миг меня охватила липкая дрожь. Тень забытого ужаса на миг сковала сердце.
Что здесь вообще происходит?
Несколько секунд я бессмысленно смотрела в окно, залитое светом, но страшный морок не проходил. В этот миг все случившееся со мной вдруг показалось жестокой иллюзией: этот брак, эти восемнадцать лет, Ральфар, от мутнее в голове, как от шампанского, Фир, Фарац, Пирре… Все сон. Моя реальная жизнь не может быть этим.
Сколько.… Сколько стоит поместье, имеющее в своем распоряжении личный портал? Ум вяло пытался перевести стоимость в цифры, но те даже по приблизительным подсчетам выходили космические. А мне его отдали, словно на сдачу.
А едва я приехала в поместье, портал тут же закрыли. Так получается?
— Как же вы прошли, если портал закрыт? — голос все-таки дрогнул.
Генерал почуял надлом в моем голове. Подошел ближе.
— По крови, вейра…. Ариана, — как и Фир, он перешел на упрощенный этикет, но мне и дела до этого не было. — Это кровное поместье моей матери, возвращенное ей отцом после расставания. Она дожила здесь последние дни, и если пройти ваш сад до дальнего угла, вы найдете маленькую гробницу с ее прахом. Кровь превыше закона, если закон нарушает заветы богов. Драконы стали забывать об этом, но боги изредка напоминают о себе вот такими случайностями.
Ральфар взял меня за руку и отвел к креслу. Усадил, как стеклянную, и встал передо мной на колено, чтобы расправить завернувшееся платье. Я почувствовала скользнувшие по лодыжке пальцы и легкую хватку на щиколотке.
Это никак не было случайностью. Это был грубоватый, но лестный намек на большее. Идеальный момент для доброкачественного прогрессивного флирта. Но у меня внутри все смерзлось от шока. Какой, господи, теперь флирт. С такими грустными данными, надо сначала себе гробницу организовать рядышком с уже имеющейся, а уж потом по мужикам бегать.
— Так вот как вы спаслись, — сказала медленно.
Генерал так и стоял передо мной на одном колене. Его пальцы еще обжигали кожу.
— Да, — сказал он просто. — Из любого портала на земле, я пройду в место материнской силы. Даже если его закроют на тысячи замков. Даже если место силы перехватит другая вейра, такая хорошенькая, как вы. У крови долгая память. А Фир прошел следом, ведь в нем тоже течет половина моей крови
Так вот почему он шастает по комнатам, как хозяин, и те услужливо распахиваются перед ним. У крови память долгая. Дом слушается меня, но дом слушается и Ральфара.
Его горячие пальцы вырисовывали огненные круги на лодыжке, но лицо сохраняло прохладу, свойственную любому совершенству.
Несколько секунд мы, не отрываясь смотрели друг на друга. Я сверху, все еще неспособная сосредоточится на этой минуте, и он — снизу вверх, как коленопреклоненный рыцарь.