— Послушай, брат, ты расправь уже платье-то, — вмешался в наше молчание обиженный голос Фира. — Ты чего там уселся? Или подвинься, я тоже сяду, я ловчее расправлю.
Тут уж драконица меня куснула. Обожгла, словно маленькое клеймо на грудь поставила, и я поспешно вернулась в реальность. Мне вовсе не хотелось, чтобы Фир демонстрировал свою ловкость кружавчикам на подоле. Это уж ни в какие ворота.
Два мужика мне ни к чему.
— Все в порядке, — спешно поднявшись, отшагнула от генерала.
В его присутствии у меня голова с ошибками работала, а мне бы сейчас не помешала трезвость ума. Понять, разложить по полочкам все услышанное.
— Кольцо я посмотрю, Фир, оставь, — принц уже забрал кольцо обратно и вертел в пальцах и, кажется, оставлять мне уже не очень хотел.
Одно дело найти оправдание для нашего разговора и совсем другое отдать дорогой артефакт в руки незнакомой вейре. Но уж больно интересное колечко, так и тянет рассмотреть поближе.
— Я не сломаю, правда, — сказала мягче. — Только взгляну.
— Посмотри и мой, — раздалось от двери. — Лови.
Я даже не успела понять, что произошло.
Тело само хищно и плавно развернулось к выходу, запечатляя насмешливое лицо молодого графа Фалаш, взмах его руки, серебряный медальон, взметнувшийся вверх. Сдвинулось в балетном па де ша и неожиданно ловко поймало его за хвост цепочки.
Ого, как я могу. Ого!
Я тупо уставилась на собственную руку, в которой покачивался кулон. С таким же тупым изумлением за ним наблюдали Фир, Фалаш и еще пара человек, просунувших в дверь любопытные физиономии. Генерал не закрыл дверь и вот итог. В комнату теперь заглядывали все, кому заблагорассудится.
А после обзор на потрясенную публику перекрыла широкая генеральская спина.
— У всех работа на сегодня кончилась? — скрипуче спросил Ральфар. — У тебя, Люц, кончилась?
Фалаш — кажется, Люц было именно его именем — чуть вздрогнул и отступил в темноту коридора.
— Иди, Фир, и с этой минуты веди себя осторожно. Мое терпение не безгранично.
Не прошло и секунды, как я осталась в комнате абсолютно одна. В одной руке наследное императорское кольцо, в другой герцогский кулон.
Ральфар уходил последним, и я не удержалась, подняла взгляд. Упала в расплавленное золото его глаз, чтобы обжечься напоследок.
— Если ты починишь наши артефакты, будет неплохо, — сказал он напоследок.
В его голосе слышалась теплота.
— Хочешь начну с твоего? — спросила неожиданно для себя, хотя не чувствовала в себе ни единой возможности составить артефакт подобной силы.
Мне просто хотелось его сделать. Для Ральфара.
— Нет, сначала Фиру. Я беспокоюсь о нем. Брат бывает горяч в бою и привык пользоваться кольцом, если переусердствует с магией.
Чуть поднятый уголок губ, обозначающий улыбку. Едва заметно. Пунктиром.
А после дверь захлопнулась, и я осталась одна, испытывая сложную смесь разочарования, благодарности и ужаса. Разочарования, что Ральфар ушел с остальными, благодарности, что защитил в неловкой ситуации.
И, наконец, ужаса.
Который не имел никакого отношения в этому дню. Он пришел в мою жизнь с Фаншером и не исчез даже с его смертью. Таился в самых темных углах души. И вот теперь триумфально вырвался наружу.
«Хотела сбежать, — шептал невидимый голос. — Хотела спрятаться от нас».
Я тяжело осела на кресло за рабочим столом и уронила голову на сложенные руки.
Несколько одинаково пугающих версий произошедшего уже выстроились в моей голове.
Самой незавидной была такая: император передал поместье Анаш Гроцам и вынудил их передать его мне. После моего отъезда перекрыли портал, а меня заперли на клочке северной пустынной земли, как сельдь в консервах. А спустя месяц на поместье напали перевертыши, которых на севере отродясь не водилось.
Если бы не генерал, я была бы уже два дня, как мертва.
Моей смерти помешала случайность.
Да и самого генерала явно предал кто-то близкий. Кто-то, из чьих рук он принял артефакт, в котором был спрятан целый темный источник. А ведь не каждый сумеет проделать такую филигранную работу, чтобы запрятать тьму и не дать ей открыться раньше срока.
И вот какой вывод из этого следует?
Что император хотел меня убить? Самым сложным и убыточным способом из всех возможных. Спустя почти восемнадцать лет после моего мнимого преступления.
Версия выглядела совершенно бредово. Хотя бы, потому что Императору ничего не стоило убить меня много лет назад. Но ничего умнее в голову не приходило.
Если я верно поняла, генерал нашел заброшенный портал в западных лесах случайно и перешел из него в поместье Анаш благодаря силе крови. Благодаря той же крови, текущей в жилах Фира, следом за ним прошел его отряд. Но поскольку Фир был братом генерала лишь наполовину, у них переломались все артефакты, а переход оказался сложен.
Фактически мою жизнь спасло феерическое созвездие случайностей. Точнее, нашу жизнь.
— Либо портал закрыли по скучной технической необходимости, — сказала вслух, уставившись на кольцо. — А нападение перевертышей действительно случайность.
«Или напасть хотели на нашего любимого, — поспешно вставила драконица, опасаясь, что я запрещу ей болтать глупости. — И шли перевертыши за генералом, а не за тобой».
Такое тоже было возможно. Закрытый портал сюда не вписывался, но его закрытие и впрямь могло быть технической необходимостью.
Не удержавшись, мысленно обняла свою драконицу. Погладила ее умозрительные ушки, и порадовалась, что больше не одна.
Только бог знает, как долго мне не хватало.… кого-нибудь. Кто будет на моей стороне всегда в любом из миров.
«В любом из миров я бы не смогла, — урча, призналась драконица. — А в этом мире я — это ты. Просто другая ты. Настоящая».
— А раньше была какая? — подтрунила с улыбкой. — Игрушечная?
«Помнишь, ты рассказывала детям сказку о спящей царевне?»
Аналогия стерла улыбку с губ не хуже жесткого ластика.
Даже моя собственная драконица считает, что я провела восемнадцать лет в гробу. Рожая детей, собирая артефакты, обустраивая дом, выращивая редкой красоты цветник.
—И что теперь? — против воли в голосе прозвучала тоска. — Я распланировала свою жизнь от брака и до могилы, и теперь не знаю, как жить дальше.
«У нас есть план «Б»?» — робко уточнила драконица.
— У всякой девочки есть план «Б», — отчиталась перед своей звериной половинкой. — Соблазнить его генеральское язвительное Высочество и…
И, в общем, это очень короткий план. Месячный. И если я не поднажму, то уже двадцатидевятидневный. Счет прямо на секунды идет, как в кольцевых гонках.
Раздался короткий звук рожка, знаменующий начало обеда, и я поднялась. Педантично сложила схемы и редкие книги в стопочку, а кольцо и кулон убрала в сейф. Артефакторика не терпит безалаберности.
Окинула комнату прощальным взглядом и вышла на лестницу.
Я в любом случае доживу до своего отъезда из поместья. Меня защищает целый отряд высокоранговых драконов во главе с генералом. А к моменту отъезда я просто-напросто обзаведусь крыльями. Я позабочусь об этом.
Угрожать драконице совсем не то, что угрожать бесправной вее с нулевыми способностями.
У меня еще есть время.
23. Любовница его Высочества
С этим коридором что-то не так. В позапрошлый раз именно здесь я поцапалась с генералом, в прошлый выслушала тираду про недопустимое поведение. Здесь же меня дважды подкарауливал Фир.
И вот опять.
Стоило на миг прикрыть глаза, в попытке вернуть утраченное равновесие, чтобы, открыв, увидеть через арочное коридорное окно Его полуголое Высочество, прыгающее с мечом по расчищенному от снега двору, спаррингуясь с Фалашем.
Тонкая рубаха с закатанными рукавами и штаны, заправленные в сапоги. Серебряные волосы, скользящие по ветру. Запаздывающие на долю секунду за движением тела. По-животному плавные, экономные атаки, нацеленные на ущерб. Ястребиная точность динамики тела.
Несколько секунд я любовалась, пока в картину мира не стали вклиниваться неприятные мелочи. Скованность движений, подстроенная под плавный уход от выпада соперника. Почти неподвижная левая рука. Ральфар берег левую сторону, а Фалаш бездумно атаковал слабую точку.
Любят они своего генерала. Как же. Того гляди в салат покрошат. Не видят, что ли, моему будущему мужику совсем плохо.
Странно, что этого никто не замечает.
Несколько секунд я любовалась животной грацией его движений, всполохом серебристых волос, размазывающихся в воздухе от скоростных перемещений. Тем, как ловко он фехтует мечом, словно держит в руках спичку, а не десять смертоносных килограммов. А после вспомнила, что всего сутки назад Ральфар лежал без сознания и стонал от боли.
Я не стала сдерживать накатившее бешенство и ринулась вниз по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки разом. Видит бог, еще ни одна девица на свете не бегала за мужиком с такой скоростью. Утренние планы по совращению вновь растаяли утренней дымкой.
Отмахнувшись от ошарашенной Лоте, выскочила во двор в чем была. Без шубки и в домашних туфлях. Мне пару раз растерянно пожелали доброго утра, но я даже внимания не обратила. Без особых усилий прорвалась в круг драконов, обступивших тренирующуюся пару, и подскочила к Ральфару.
Тот мгновенно застыл ледяной скульптурой, отведя в сторону меч, а Фалаш свой и вовсе умудрился выронить.
— Знаете, что, Ваше Высочество? — для верности ткнула его пальцем в грудь чуть повыше сквозной дырки, в которую наверняка дуло добрым северным ветерком. — Если хотите умереть, будьте любезны, сделайте это не на моей территории. Вы хотите умереть?
Ральфар растерянно моргнул.
— Не хочу, — сказал осторожно. — Вейра Ариана, зачем вы выбрались на мороз без плаща? Вернитесь…
— А вы зачем выскочили из постели? — перебила строго. — Вы себя бессмертным вообразили?
У генерала заколотилась жилка на виске, вздергивая темную бровь. У него был вид человека, сбитого с толку.