— Надеюсь, вы осознаете, что Ральфар на вас не женится. Мой сын расчетлив и самолюбив, мой сын амбициозен, а брак с негодной драконицей приведет к падению его репутации в свете. Он не пойдет на это.
Я промолчала. Император был прав. Фалче действительно был амбициозен. Под благородной прохладой ангельской брони текла горячая и высокомерная кровь. Он жаждал власти, которую когда-то приравнял к свободе.
Но правда была и в том, что он умел любить. Он любил Фира, которому благородно расчищал путь, любил мать, любил Кассиуса, хотя тот его предал.
А у меня всё те же пять единиц магии, с которыми я когда-то пришла в этот мир.
Я очнулась от резкого стука.
Дверь в покои впечаталась в стену, оставив вмятину, и в покои решительно ворвался Ральфар, а вместе с ним ворвался запах гари и крови. Бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и прошагал к императору, загородил меня, оттеснив к стене. Навис над креслом и едва не зашипел, как гигантская змея:
— С-с-с-снова действуешь в обход меня? Вынудил Рише с-с-смотреть на это?!
— Вынудил, — тут же злорадно согласился император. — Пусть дева знает, с кем в постель ложится. Ты жестокий, жадный дракон, а не сказочный принц, воющий под окном серенады. За твоим обликом скрыты неприглядные для благородного мужа качества.
Несколько секунд Ральфар испепелял взглядом отца. После с трудом выпрямился, сжав руки в кулаки, словно опасался сорваться и придушить императора.
— К счастью, нравятся мои неблагородные качества, — он отзеркалил оскал отца. — Я выжил благодаря им.
На несколько секунд покои накрыло давящей тишиной. Сумрак словно сгустился, сползся к двум противостоящим фигурам. Я не сразу поняла, что грудь сдавило от невидимого боя двух драконьих аур.
А после Ральфара неуверенно отшатнулся, оперевшись свободной рукой на стол. Глаза императора пылали двумя солнцами — так отчаянно похожие на глаза своего сына. Он торжествующе смотрел на сына.
— А теперь ступай. Я устал.
Резко развернувшись, Ральфар взял меня за руку и потянул к двери. На пороге я высвободила руку из хватки и присела в неглубоком реверансе:
— Благодарю за проявленную милость.
Ральфар перевел хмурый взгляд с меня на императора и обратно, а после снова взял за руку. На этот раз я позволила, и послушно прошла за ним обратный путь через три пугающие залы.
Я не могла не понимать, что весь этот спектакль от начала и до конца был срежессирован императором. Может, чтобы оттолкнуть меня от Ральфара. Может, чтобы оттолкнуть Ральфара от меня. Как известно, мужчины не прощают женщин, ставших свидетелями их слабости.
— То, что ты видела.…
За нами также неслышно пристроился отряд храмовников, напоминающих повадками наемников, поэтому обменявшись взглядами, мы с Фалче не сговариваясь замолчали.
— Все в порядке, — шепнула одними губами и сжала его руку.
Это было ожидаемо и почти не больно. Император — грубая скотина — сказал чистую правду. Пользованная вейра со слабой магией. Таков мой удел. Взятая с Ральфара клятва могла бы разрушить мои мечты, но единственное, о чём я мечтала, это вернуться домой, сварить кофе, лечь в горячую ванну. И нежиться, пока Ральфар не потеряет терпение, и не затащит меня в постель мокрую и полусонную.
33. Откровенность
На выходе, когда храмовники от нас, наконец, отстали, Ральфар снова начал:
— О том, что ты видела…
Мимо меня промчался черно-золотой вихрь, с силой оттолкнув к храмовой стене. Я с недоумением и ужасом уставилась на самую красивую вейру, которую когда-либо видела. Черные волосы, черные глаза, кожа белая, как парные сливки, черные полоски платья, разлетающиеся газовым туманом при каждом движении, подобранные со вкусом украшения.
— Ненавижу, — зашипел охрипший, сорванный голос. — Ты убил моего сына! Ты солгал, ничтожный ящер! Вынудил встать меня на колени и солгал!
Вейра вцепилась тонкими пальцами в камзол Ральфара, раздирая их в кровь о жесткие пластины и камни, и выла раненным зверем.
Наверное, передо мной была вейра Караль. Первая и любимая наяра императора, потерявшая сегодня сына в поединке.
К нам бросились храмовники. Но обезумевшая вейра, бросалась на Фалче, как кошка на молодой дуб. И примерно с тем же результатом.
— Это поединок, вейра, — равнодушно сказал Ральфар, когда та выдохлась. — Хочешь кого-то винить в смерти сына, вини отца-дракона. Наши жизни принадлежат ему.
Вейра взвыла с новой силой, её руки бессильно скользнули по ткани камзола. Она осела на каменную плитку, похожая на замученный экзотический цветок. Ральфар несколько секунд не отрываясь смотрела на женщину, осевшую у его ног, а после, чуть поколебавшись, поднял ее на руки.
— Карету, — скомандовал коротко.
После усадил ее внутрь, к двум бледным от переживаний горничным и захлопнул дверь.
— Изволите проводить вейру, Ваше Высочество? — спросил один из слуг, но Ральфар отрицательно качнул головой.
После развернул золотые крылья и протянул мне руку:
— Идем, Рише.
Я шагнула навстречу, разворачивая уже свои, белые крылья и послушно поднялась в небо следом за Ральфаром.
Толпа, увидев победителя, взревела одним отчаянным трубным звуком. Я вздрогнула, и Фалче прижал меня к себе, а после и вовсе подхватил на руки, зарывшись носом в мои волосы. Толпа ликовала и выкрикивала его имя. Горели огни, здесь и там вспыхивали артефакты, призванные усилить мощь светильников и парадного освещения города. Откуда-то грянула музыка, кто-то пустился в пляс. Самые находчивые подтянулись к площади с лотками, весело расхваливая товар.
— Почему ты не сказал, что предлагал ее сыну… Диалу сдаться?
Спросила и поняла, что даже голоса своего не слышу. Неудивительно, в таком-то реве. Но Фалче услышал:
— Это нарушение правил поединка. Я не смею ни просить о пощаде, ни предлагать ее.
— Но ты предложил.
— Боги позволили мне. Иногда… Боги позволяют. Правила не одинаковы для всех. Но Диал не воспользовался этой лазейкой.
Похоже на Вальтарту. Сотни, тысячи правил, традиций и ритуалов, нарушите которых ведет сразу на плаху. И только сильные драконы вне правил. Маленькая милая несправедливость, одинаковая для всех миров.
— Этот храм…. — начала я поколебавшись. — Неужели поединки можно устраивать в храме?
Ральфар бросил на меня короткий нечитаемый взгляд:
— Можно, если активирован круг поединка. Тебя провели через круг истины? Три залы, каменная, серебряная и золотая?
Я невольно вздрогнула. Именно так. Первой была каменная зала, второй, наверное, серебряная, а третьей была та, где я увидела богов. Но смысла говорить об этом не было. Я ничего не попросила, а если бы дали — не взяла.
В Вальтарте и снега бесплатного, наверное, нет.
— Да, — ответила совсем тихо, но мне показалось, что Ральфар услышал.
И лишь когда мы покинули зону акустического безумия, стало ясно, что все это время мы разговаривали ментально.
Количество бонусов от пробуждения драконицы росло в геометрической прогрессии.
В Сапфировом дворце нас встретили знакомыми ликующими воплями. Строгая экономка ходила вокруг Ральфара танцующим шагом и изо всех сил не обращала внимания на хмурую физиономию. Прислужники сбились с ног, обслуживая хозяина, а мне выпала честь лечить Его гоблинское Высочество от плохого воспитания.
Я отвела его в ванну едва ли не за руку, раздела и силой запихала в бассейн, который наивные драконы называли ванной. Хотя со стороны мы, наверное, смотрелись глупо. Ральфар все время пытался меня обхватить, прижать или усадить на бортик поближе. Через полчаса платье у меня промокло, и я едва не пошла ко дну. В общем, его пришлось снять. А потом снять все остальное.
Ральфар рывком усадил меня на колени.
— Рише…. — хриплый шепот.
Жар, который плавит тело. Внимательный золотой взгляд, изучающий, пристальный. Было почти стыдно получать удовольствие под этим взглядом.
А после настала моя очередь смотреть, как любимый мужчина слепнет и глохнет под моими руками, ведомый голым инстинктом.
— Знаешь, как я стал драконом?
Я расслабленно повисла у Ральфара на руках. Мы сблизились с ним, но… душещипательных разговоров не вели. Мы были друг с другом честны, но не были откровенны.
В груди у меня нервно застучало сердце. Хочу ли я на новый уровень? Готова ли? После этого шага будет трудно спуститься обратно.
Мне очень хотелось отказаться от милости, но я сказала раньше, чем все обдумала.
— Очевидным способом? — предположила несмело.
— Инициироваться можно через секс или смерть, — бесстрастно ответил Ральфар. — Но отец, опасаясь, что я выживу при инициации, позаботился о моей сохранности. Вокруг меня на милю нельзя было найти сильного партнера или организовать покушение. Это не имело смысла. Предполагалось, что я умру в процессе поединка.
Я невольно сжалась. Я просто знала, что его слова мне не понравятся.
— Я был в отчаянии. Настолько, что подумывал сброситься со скалы, но оттягивал этот момент до последнего. Инициация смертью случается так редко, что успевает родиться новое поколение. И даже в этом случае среди инициированных нет самоубийц.
И тогда мать обмолвилась, что нигде, ни в одной книге не прописаны условия инициации. Просто секс. Или просто смерть. А боги, как известно не скупятся на слова, поэтому такая краткость говорит о многом.
Клан Таш всегда славился пристрастием к древним манускриптам, давно ушедшим в небытие заклятиям. Их сокровищница ломилась от ставших бесполезными свитками, в которых рассказывалось о старых и уже никому не интересных техниках боя. Заклятиях, которые больше никто не применял. Артефактах, которые никто не делал, настолько страшными они были.
И если бы он был хоть немного старше или хоть чуточку умнее, то понял бы о чем говорила мать. Но он не понял. Он почему-то решил, что она знает какое-то старинное волшебство, которое разбудит его дракона.
— Ты ляжешь и будешь спать, — сказала мать. — И во сне твой дракон будет биться с другим драконом. Убей его и твой дракон проснется вместе с тобой.