из моих новых знакомцев или Фалче.
— Я просто разбудила драконицу, — повторила настойчиво. — Берн, где дети? Я бы хотела встретиться с Даном и Дафной.
— Дети.… Постой, Риш, если ты разбудила драконицу, у тебя… У тебя был другой мужчина?
Лицо Берна выражало чистый шок. Кажется, он был уверен, что весь этот месяцы я убивалась по нашей любви. Сердце мое сразу похолодело. Кем же он считал меня последние годы? Горничной? Приживалкой?
Или его родители, сутками певшие мантру про «старая и пустая» убедили его не верить своим глазам, а верить их словам?
Оглядев бурлящую весельем залу, где начали выстраиваться танцевальные шеренги под руководством капельмейстера, я со вздохом взяла Берна за руку и повела за собой вглубь коридора.
Это было странное чувство.
В десяти метрах от нас бушевало человеческое море, отделенное рядом массивных колонн. А здесь было темно и тихо. Лишь изредка долетал смех пары, протанцевавшей слишком близко к колоннам, да мелькали светильником, время от времени осыпая темноту стайкой разноцветных бликов.
— Возьми себя в руки, Берн, — сказала жестко, остановившись посреди коридора. — Твое поведение бросает тень на дом Кайш, который принадлежит не тебе одному, но нашему сыну и нашей дочери. Давай закончим разговор на этом, а пока отведи меня к детям.
Берн смотрел на меня пустыми глазами. Промчавшиеся мимо блики выхватили из темноты его лицо, выражавшее высшую степень неверия.
Я замолчала, украдкой глянув на ручной камешек, показывающий время. Надеюсь, осознание настигнет бывшего поскорее.
И оно его настигло.
— И кто же он? — Берн склонил голову к плечу. После неожиданно коротко и зло рассмеялся. — Какой-то драдер? Или ты сумела привлечь на оставшиеся от нашего развода деньги захмелевшего драконира? Купила хорошее платье, записалась в салон к одной из тех драдер, что умеют стереть с лица половину возраста косметикой, а после пошла гулять на торговую улицу. Угадал? И все это назло мне? О, дракон-отец, ты наконец-то великолепна, Риш!
Я молча смотрела на него. Берн, похоже, был не в себе.
— Конечно, — сказала любезно. — Все именно так и было. А теперь отведи меня к детям.
К сожалению, Берн даже не думал останавливаться. Его просто-напросто несло.
— Нет, денег бы не хватило. Я же скотина, да? Я не дал тебе ни гроша, откуда бы ты…. Это Фрейз? Это с ним ты легла? Ну конечно, кто бы еще привел тебя на императорский бал….
Хлопок пощечины прозвучал, как выстрел.
— Полагаю, на этом наш разговор окончен, — я медленно опустила руку, еще ощущающую жжение от удара. Детей, пожалуй, я найду сама.
Уже развернулась, чтобы уйти, когда Берн поймал меня за локоть.
Теперь не узнать, что он собирался сделать, потому что между нами вклинился бесстрастный голос:
— Вам следует убрать руки от моей вейры, вейр Кайш.
Ральфар вышагнул из темноты каменного свода, и световые блики, словно только его и ждали, с радостью на него набросились, высвечивая бессмертную красоту.
Берн окаменел.
— Ваше Высочество? — уточнил дрогнувшим голосом. — Что вы здесь… делаете?
Кажется, Берн узнал Ральфара. Что и немудрено. Он, в отличие от меня, не избегал информации о генерале в новостной прессе, и видел множество его проекций.
Высвободившись из хватки Берна, я шагнула навстречу Ральфару, с облегчением позволив заключить себя в объятия. Здесь было спокойно и неопасно. С Ральфаром по-другому и не бывало.
Он поднял руку, подзывая прислугу, и один из веев сразу скользнул в коридор, подобострастно заглядывая Ральфару в глаза.
— Вейр пьян, — сказан он прохладно. — Выведи его на ночной воздух.
Я не обернулась.
Ральфар взял меня под руку и вывел обратно в залу, кивнув по пути ошарашенному Фрейзу, который, видимо, и помог ему найти меня. А после совершенно спокойно отгородил меня спиной, проведя в центр зала. Мы спугнули стайку молодежи, играющей в шарады. Смычки музыкантов на миг осеклись и глянули с новой силой, когда Ральфар повел меня в танце. На несколько коротких секунд со мной случился эффект прожектора. Взгляды облепили тело, словно я была фигуркой из папье-маше, которую клеили все новые и новые кусочки. Шепот. Гомон. Неприязнь.
Молчание между нами затягивалось. Ни один из нас не хотел касаться темы моего прошлого брака. Я уже подумывала сказать какую-нибудь милую глупость, вроде «сегодня довольно тепло, не находишь?», но Ральфар опередил меня.
— Фрейз женат, — с некоторой обидой сообщил он вдруг. — И с военными делами справляется хуже. Он покровительствовал десятому крылу, но был отстранен. Крыло наверняка отдадут Фиру, раз он мой ученик.
Я с некоторым удивлением выслушала нелестную оценку Фрейзу, которого знала с немного другой стороны. Оказалось, что состояние его не так и велико, а военные заслуги мизерны. Впрочем, советник он недурной. Не поддерживает политику отца, и изредка даже осмеливается мягко противодействовать.
Последнее Ральфар признал не без зубовного скрежета. А до меня наконец, дошло. Это меня так ревнуют. Рычать на балах не принято, приходится действовать легально.
Я с облегчением рассмеялась:
— Фалче, ты знаешь, что дурак? Я дружу с Фрейзом с семнадцати лет, а тебя просто люблю. Это разные кейсы.
Ральфар на миг растерялся, а после засветился, как новогодняя елка. Радужку глаз затопило сияющее золото, на скулы легли золотые чешуйки, даже угол губ дернулся в слабом подобии улыбки. Он сжал меня с такой силой, что на миг я едва и сама не потеряла контроль. Но вовремя опомнилась. Мы все-таки на балу, а не в постели.
— Раньше ты не говорила, что любишь меня.
Ой.
Кажется, не говорила. И не планировала говорить. Я твердо собиралась унести свою тайну в могилу. Ибо что может быть более жалким, чем влюбленная любовница, которую через пару месяц выставят за порог с выходным пособием. Вроде и жалко дуру, но не спать же с ней из сочувствия.
Полагаю, я вопреки этикету побледнела, потом порозовела. А после поступила, как настоящая драконица. Напала первой:
— Ты мне тоже не говорил, что любишь, — заметила с достоинством.
Ральфар дрогнул, отвернулся, пряча взгляд в темноту ресниц. Гладкая цепь чешуек стекла до основания ключицы. Единственная видимая мне скула залилась горячим румянцем.
— С первого взгляда, Рише, — сказал хрипло. — Еще во дворце, когда ты прошла мимо и посмотрела, на меня, как на мечника из драдеров.
Оо.… Это было очень жаркое признание для моего мужчины. Сама я в тот момент воображала, что он хочет меня хотя бы просто убить. А в идеале — убить с фантазией. Не говоря уже о том, что только самому Ральфару могло прийти в голову, что он выглядит, как мечник из драдеров.
Мы смущенно дотанцевали, и думать позабыв, что на нас пристрастно пялится весь двор. Я даже на пару минут забыла о детях, которых хотела отловить до того, как они узнают про Ральфара. Клянусь, у меня сердце колотилось где-то в горле.
Вопреки этикету, мы протанцевали три танца подряд.
А едва музыка остановилась, к нам хлынул целый поток вейров, которым не терпелось поручкаться с генералом, а заодно и поглазеть на меня поближе.
— Вейр Таш, как я рад встретить вас в добром здравии! — к нам пробился юркий немолодой вейр с лисьими глазками. — Мы как раз организовали камерный кружок у второго балкона, ваше присутствие украсило бы наш вечер. Для прелестной вейры Таш есть персики и вишни с Востока.
Лицо Ральфара снова разгладилось, от недавнего смущения не осталось и следа. Он посмотрел своим фирменным ангельским взглядом сквозь лисоподобного господина, а после отвернулся и поднес мою руку к губам.
— Ночной императорский сад очень красив, моя вейра, хочешь взглянуть на лилии?
Господин побледнел, но не сдался.
— Наш уютный круг посетил глава Варх, — запел он вкрадчиво. — Встретится с ним в неформальной обстановке было бы очень уместно.
Ральфар дрогнул. Я почувствовала. Похоже, глава Варх был ему нужен до зарезу, но он жертвовал встречей с ним, чтобы больше не оставлять меня одну и не водить в сомнительные компании.
— Пойдем, — тронула Фалче за руку, поймав ответный внимательный взгляд. — Я бы охотно перекусила.
Лисьи глаза вейра заблестели от радости, и повел нас прочь из бальной залы. Оказывается, были задействованы несколько покоев, где можно было посидеть в более тихой обстановке, перекинувшись в карты или выпить чаю в дамском кружке. Нас провели через небольшой коридор в покои, почти полностью выходящие в сад. Наподобие большой жилой веранды. Резные окна до пола были распахнуты в ночной сад, и аромат фруктов на столе причудливо мешался с тонким запахом гибискуса. Несколько секунд мне здесь очень нравилось.
А потом я увидела, кто именно сидит за столом. Семья Кайш в полном составе. Семейная чета Гроц. Глава Варх с двумя сыновьями.
В глаза бросилось спокойствие дочери, ошалевшие лица свекров и белый, как бумага, Берн, который, наверное, уже успел привести себя в порядок после нашей встречи. Он смотрел на меня, не отрываясь. Губы неслышно двигались, словно он читал про себя молитву ко всем богам.
Поискала глазами Дана и равнодушно отвела взгляд. Сына не было, что усложняло задачу. Надеюсь, он успел перемолвиться с Дафной хоть словечком.
— Я непременно оценю вашу доброту, вейр Шалта, — проскрежетал Ральфар глухо.
Его дракон только что на дыбы не встал. Почти физически ощутимая агрессия сочилась из каждой поры.
Лисоподобный побледнел, затрепетал и скользнул ужом к выходу, просочившись за дверь. Клянусь, если бы у него был лисий хвост, он бы замел им следы.
Я невольно улыбнулась, представив бедолагу с острыми лисьими ушками на глупой голове. Зря он вздумал ссориться с Ральфаром.
Легонько тронула любовника за руку, обозначая свое присутствие. Ну не спасуем же мы.
Мы слаженно двинулись вперед, но одновременно с этим шагом, в сердце вонзилась тревога. Словно мы шагнули в ловушку, и за нами захлопнулась дверь.