— Что теперь творится в столице, Джаспер? Что будет с империй? — горестно поинтересовалась я. — Ведь это катастрофа! Демоновы механизмы и дома рушатся. Остановились субтеррины, сферопоезда и воздушные пути. Наверное, погибли тысячи людей!
— Да, наделали мы дел! — усмехнулся Джаспер. — Но не переживай. Большинство демоновых сооружений находятся в центре и на заводах на окраинах. Сейчас ночь, людей там нет. Вряд ли многие пострадали. Что касается жителей империи… хорошо, что плоды магии и прогресса были не всем по карману. Удивительно, но бедняки сейчас окажутся в более выигрышном положении, чем богачи. Могу предположить, что торговцы углем и водоносы сколотят к утру целое состояние. Империю ждет непростое время, это так. Однако не стоит рассчитывать на полное исчезновение демонов. Ушли лишь те, кто подчинялся Валефару. Есть еще демоны-ренегаты. Их услугами пользовались чернокнижники-отщепенцы. О, вот еще один класс жителей империи, которые в одночасье разбогатеют в ближайшие недели. Нет, Камилла, все еще не кончено. Катастрофа действительно наступила, и я не берусь предсказать, как будут развиваться события.
Наконец, экипаж въехал на безлюдную улицу квартала Мертвых магов, и я была бесконечно рада увидеть украшенные горгульями острые силуэты крыш.
Экипаж остановился у входа в башню. Я первой соскочила на землю, и тут же испытала очередное сильное потрясение. Громада особняка растворялась в темноте, но удалось разглядеть, что очертания башни изменились, и изменения эти были поразительными и печальными.
Крона магического дерева, которое было частью дома уже две сотни лет, увеличилась по меньшей мере вдвое. Появились новые ветви, а старые, казалось, пытались вырваться из каменного плена. Новая крона полностью разрушила крышу башни, из земли торчали похожие на змей корни и какие-то острые прутья. Ствол словно нарастил несколько десятков годовых колец, раздвинул кладку и выпирал из нее, как перезревшее тесто. Всюду валялись обломки камней и черепицы, в стенах зияли прорехи, а вход оказался полностью разрушен. Катастрофа произошла совсем недавно: в воздухе еще висела каменная пыль. Я переступила через валуны, приблизилась к черному стволу и коснулась коры: претерпевшее удивительное превращение дерево было мертвым и засохшим, как в первый раз, когда я увидела его.
Альфин, который всю дорогу спокойно сидел у меня на руках, заволновался, ловко вывернулся, спрыгнул на землю, быстро помчался к разлому в стене и скрылся внутри башни. Разрушения его не беспокоили, он был просто рад оказаться дома.
— Ирминсул пропустил через себя слишком сильный поток магии, — пояснил Джаспер. — Он словно разом состарился на несколько веков. То же самое случилось и двести лет назад, когда дерево пыталось спасти своего прежнего хозяина. В тот раз дело обошлось непомерно разросшимся корневищем. Нужно изучить этот эффект. Удивительное явление…
Я махнула рукой и отвернулась. Джаспер видел в произошедшем лишь занятный факт, я же чувствовала себя так, словно потеряла друга. Я привыкла считать магическое дерево живым существом, которому была обязана жизнью, и не могла не оплакивать его гибель.
Джаспер покачал головой с выражением глубокого сожаления, вздохнул, взял меня под локоть и повел к главному входу. В подавленном молчании мы приблизились к двери, которая при нашем приближении распахнулась, как по волшебству, а стоящий в холле человек сделал приглашающий жест рукой.
Это был Пикерн: он добрался до особняка раньше нас, и даже успел переодеться в свою ливрею. Непотопляемый дворецкий окинул нас привычным суровым взглядом, расправив плечи и задрав обрамленный белыми бакенбардами подбородок, словно не было этих недель, когда он ютился в Крысином подворье у костра с другими бездомными, прозябал за решеткой имперского острога, а в довершение всего был осужден на смертную казнь и чуть не закончил свои дни на жертвенном алтаре.
— Господин Дрейкорн, госпожа Агрона, — произнес он своим гулким, исполненным достоинства голосом, — Добро пожаловать домой.
В холле царило запустение. Мебель оказалась покрыта толстым слоем пыли, с люстры свисала паутина, на ковре грязные следы. Но дворецкий уже взялся за дело. Сердито приговаривая что-то неразборчивое, он срывал имперские печати с дверей, наскоро сметал пыль щеткой, поправлял картины и чувствовал себя за этим занятием распрекрасно.
Не сговариваясь, мы с Джаспером поспешили в библиотеку, чтобы попасть в башню, и когда прошли вглубь коридоров, я с удивлением поняла, что дом был битком набит людьми, знакомыми и незнакомыми. В эту тревожную ночь в надежде найти убежище в «Дом-у-Древа» поспешили все его прежние обитатели, прихватив родственников. Исчезновение демонов особняку было нипочем — магию здесь никогда не привечали, а толстые стены и репутация хозяина надежно защищали от недобрых людей, пожелай они воспользоваться сумятицей, которая воцарилась в столице.
Из восточного крыла, где располагалась кухня, доносился шум оживленной беседы. Я узнала голоса Шер и Сидонии. По первому этажу слонялись десятка полтора мужчин в морских бушлатах. К Джасперу подошли двое теургов, которых я в былые времена несколько раз видела в кабинете хозяина, и принялись что-то втолковывать взволнованным шепотом. Один насильно вложил ему в руки какой-то конверт. Джаспер вежливо от них отделался, учтиво предложив воспользоваться гостеприимством «Дома-у-Древа» так долго, как они пожелают.
В библиотеке царил разгром почище того, что встретил меня в первые дни в особняке. Вигиланты обшарили каждый уголок, вытряхнули книги с полок и даже повалили пару шкафов. Барельеф брата Борга был выдран с мясом. На полу подле восьмиугольного стола по-прежнему лежал толстый словарь староимерского — там, где его я уронила в то злополучное утро, когда рассталась с Джаспером. Не задумываясь, я подняла книгу и прижала к груди.
Джаспер сорвал ленту с полицейской печатью со шкафа на галерее, скрывающего потайной проход в башню, и нажал рычаг. Внутри башня имела еще более печальный вид, чем снаружи.
В стенах зияли широкие прорехи, в них задувал свежий ветер, гонял по полу засохшие листья Ирминсула. Кора дерева потускнела и покрылась трещинами. Джаспер присвистнул и принялся обходить свои владения, оценивая размер катастрофы. Было темно и холодно.
Я спустилась в кабинет, села за свой стол и почувствовала сильнейший упадок сил. На меня словно навалилась вся тоска в мире. Печально вернуться домой и обнаружить руины. Будущее показалось безрадостным. Глаза увлажнились, по щеке покатились слезы. Я рыдала взахлеб, и не думала останавливаться.
Джаспер был не из тех мужчин, которые умеют утешать плачущих девушек, но учился этому искусству быстро. Сначала поискал в карманах платок — не нашел — с досадой щелкнул языком, затем опустился на кресло рядом со мной, взял мои руки в свои и крепко сжал.
— Все уже позади, Камилла, — произнес он ободряюще, — ты немало настрадалась, но теперь все будет хорошо. Довольно, утри слезы.
Сквозь душераздирающие всхлипы я упрямо возразила:
— Все плохо, Джаспер. Башня разрушена. Что стало с твоим кабинетом! Я так его любила, а теперь… посмотри, во что он превратился! Ирминсул мертв. Он спас меня. Это было последнее магическое дерево в мире, больше таких нет и не будет.
— Ты плачешь из-за этого? — Джаспер удивленно окинул кабинет взглядом, словно впервые увидел творящийся в нем хаос, а затем рассмеялся. Я прекратила рыдать и сердито уставилась на него.
— Вот уж беда так беда! — Джаспер покачал головой. — С чего ты взяла, что Ирминсул погиб?
— Так произошло двести лет назад, когда он спасал своего прежнего хозяина.
— Но дерево же возродилось в конце концов, когда нашло нового подходящего хозяина — тебя. Кроме того, Альдо Торквинус все-таки умер, а ты жива. Ирминсул образовал с тобой тесную связь, и не отпустит тебя просто так. Вот увидишь, он скоро снова распустит листья.
— Ты не можешь знать наверняка. Ты говоришь это, чтобы утешить меня.
— Есть новость, которая тебя убедит. Видела корневую поросль внизу? Голые прутья, которые торчали из земли. Ирминсул выбросил их совсем недавно. Это самое удивительное, что могло произойти. Каждый такой побег станет новым магическим деревом. Нужно поторопиться и рассадить их, а то через пару лет «Дом-у-Древа» окажется посреди густого леса. С уходом демонов в этот мир вернется природная магия.
Я недоверчиво слушала. Джаспер продолжал.
— Разрушенная башня — пустяк. Опытные каменщики восстановят все за неделю. Заодно установлю здесь нормальный водопровод, старый работал из рук вон плохо. Ужасно надоело умываться по утрам ржавой водой. Вот увидишь, Камилла, — Джаспер ласково потрепал меня по щеке, — я все сделаю, как было, и даже лучше. Ты же знаешь, я неплохо умею восстанавливать испорченные вещи… хотелось бы мне так же суметь восстановить твое доверие.
— Ты никогда его не терял. Я всегда верила в тебя, — тут я несколько покривила душой, но иначе ответить было нельзя. — И верю теперь. Мне очень хочется, чтобы «Дом-у-Древа» стал таким же удивительным, как и раньше.
Джаспер внезапно посерьезнел.
— Хочешь жить в нем? — спросил он.
— Ну да, — ответила я в недоумении. С чего он это спросил?
— А я бы все же хотел уехать из Аэдиса. Меня не оставят в покое. Видишь это письмо?
Джаспер показал конверт, который передал теург внизу.
— Это послание от нового Совета Одиннадцати и экстренного комитета сената. Они желают, чтобы я явился и помог уладить ситуацию. Теурги уже ищут способы вернуть демонов.
Джаспер решительно порвал конверт на две части и бросил на пол.
— Сама понимаешь, сейчас в империи начинается темное время… Аэдис станет не самым лучшим местом, где стоит жить и растить детей.
— Детей? — переспросила я туповато.
Джаспер внезапно смутился.
— Мне казалось, ты скоро захочешь своих детей, с твоей потребностью о ком-то заботиться.
— А ты? — спросила я растерянно. В голове царил сумбур.