— Когда-то он жил в этом доме и владел огромной коллекцией книг. В девятом году Эры Магии был казнен по приказу императора. Спустя два столетия мой покойный отец, лорд-архивариус Клаудиус Дрейкорн сумел выяснить, что некоторые книги Кастора скрывают в себе кое-что важное… то, что наш император и канцлер очень хотят получить. Отцу и мне поручили найти эти книги. Часть коллекции за столетия была утрачена. Но большинство книг Кастора удалось отыскать. Я лично потратил на это уйму времени и средств. Но узнать, какие из них скрывают секрет, непросто. Кастор, талантливый теург, астролог и адепт ныне запрещенной природной магии, пометил нужные книги особым символом. Проблема в том, что этот символ невидим. Придворный астролог предположил, что знак Филиона Кастора является людям, родившимся под тем же знаком, что и сам Кастор — 31 числа месяца Тумана високосного года. Астрологи называют его днем Теней. Но все оказалось сложнее.
По какой-то причине из почти полусотни найденных людей с подходящей астрологической метрикой символ Филиона сумели увидеть только вы.
Господин Дрейкорн замолчал и принялся в задумчивости постукивать длинными пальцами по столу. Кассиус пояснил:
— Господин Торнус, придворный астролог — ты с ним встречалась, Камилла, — сначала предположил, что астрологическая метрика подходящего человека должна в мельчайших деталях совпадать с метрикой Филиона Кастора — вплоть до секунды и места рождения. Он оказался неправ. Кастор родился здесь, в столице, а ты родом из Олхейма.
— Нет, — ошеломленно ответила я, — я родилась в Аэдисе. Отец привез меня в общину, когда мне исполнилось полгода.
— Вот как? — отозвался господин Дрейкорн. — Выходит, нам некуда деваться. Пока вы — единственный подходящий человек.
Я поежилась.
— Ваш рассказ вызывает больше вопросов, чем дает ответов, — пробормотала я.
— Но вы удовлетворены? Видите, я не собираюсь тащить вас на жертвенный алтарь.
— Что именно скрывают книги? — осмелела я.
Теург усмехнулся.
— Сейчас увидите. Кассиус, будь добр, передай нож.
Я с опаской наблюдала, как управляющий достал из ящика тонкий нож для бумаги и передал хозяину.
Теург придвинул к себе старинную потрепанную книгу — «Начальные основания травознатства и траволечения», ту самую, где я обнаружила первый символ Филиона Кастора. Открыл на странице с символом, несколько раз нежно провел длинными пальцами по бумаге, словно лаская. Я зачарованно наблюдала. Затем взял нож, осторожно подцепил кончиком срез страницы, повел лезвие вниз, потянул край бумаги. Раздался шуршащий звук — страница распалась на два слоя и оказалась, что внутри спрятан еще один лист — тонкий, почти прозрачный. Господин Дрейкорн осторожно вынул его, положил на стол, разгладил и удовлетворенно хмыкнул. Поразительно! Страницы были склеены так безупречно, что даже в голову прийти не могло, что они скрывают что-то еще. Я листала книгу, переворачивала страницы, но ничего не заметила — все они казались одинаковой толщины, без уплотнений и выпуклостей.
— Что это такое? — спросила я, замирая от любопытства.
Господин Дрейкорн положил таинственный лист бумаги передо мной.
— Посмотрите.
Я осторожно взяла лист в руки. Господин Дрейкорн поднялся из-за стола, встал у меня за спиной и наклонился.
Он оказался так близко, что мне стало не по себе. По спине пробежали мурашки. Я слышала его дыхание и почувствовала пряный, терпкий аромат муската, гвоздики и кардамона.
— Расскажите, Камилла, что вы видите, — потребовал мой хозяин.
— Это лист очень старой бумаги. — осторожно начала я, — похоже на страницу, вырванную из какой-то рукописной книги или дневника. Текст на староимперском. Почерк нечеткий, я с трудом могу разобрать слова. Вижу символы, какие-то знаки… наверное, магические.
— Можете переписать текст?
— Попробую… я пока не очень хорошо пишу на староимперском.
Голос дрогнул, когда я признавалась в своем невежестве, но господин Дрейкорн ничего на это не сказал.
— Садитесь за стол.
Я села на место, которое до этого занимал хозяин, взяла самописное перо и чистый лист и принялась за работу. Получалось плохо, я сильно нервничала, потому что господин Дрейкорн опять встал рядом, положил левую руку на спинку моего стула, а правой оперся на стол — навис, как утес.
Староимперская вязь приводила в отчаяние своей вычурностью, я постоянно путалась в буквах. Стоило допустить ошибку в слове, как господин Дрейкорн с неодобрением хмыкнул. Перо в руке задрожало и посадило кляксу.
Он стоял у меня над душой все мучительно долгое время, пока я сражалась с текстом. Кое-как закончила, торопливо поднялась и чуть не ударилась макушкой о квадратный подбородок хозяина. Господин Дрейкорн едва успел разогнуться и сделать шаг назад.
— Хорошо, — произнес он недовольно, — ваши успехи в староимперском не впечатляют. Но пока придется довольствоваться и этим. Думаю, вы уже поняли, Камилла, что для нас с Кассиусом эта страница абсолютно пустая. Текст на ней видите только вы. Страница зачарована тем что способом, что и символ на книгах.
— Это рукопись Филиона Кастора?
— Нет, человека, которому он преданно служил в юные годы и чей секрет поклялся охранять любыми средствами. Это дневник инквизитора Аурелиуса.
Имя показалось мне знакомым.
— В учебниках истории инквизитору Аурелиусу отведен один короткий абзац. Это несправедливо, ведь заключить Пакты с демонами удалось благодаря этому фанатику и безумцу. Именно он привел в наш мир магию. Вы хотите знать, как это произошло?
Я хотела.
— Тогда устраивайтесь поудобнее. Рассказ будет долгим.
Господин Дрейкорн указал на диван у стены. Сам расположился на нем вольготно, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди, и обратился к управляющему:
— Прошу, Кассиус, поведай госпоже Камилле полную историю. У тебя язык подвешен нужным концом.
Управляющий покорно кивнул: встал, потянулся, и непринужденно устроился прямо на краю стола.
Повинуясь жесту хозяина, я села на диван — подальше от господина Дрейкорна. Знаю, выглядело невежливо, но мне было все равно. Приготовилась слушать.
Кассиус вздохнул, поклонился, картинно развел руки и торжественно произнес:
— Ну что ж, почтенная публика, и ты, Камилла, представляю вашему вниманию историю чокнутого инквизитора Аурелиуса и пройдохи Филиона Кастора, прозванного Небесным механиком. Также вы узнаете, какую роль в их судьбе сыграли император Тебальт «Первопроходец» и три демона-архонта — Арбатель, Барензар и Валефар.
В 1601 году старой эпохи — ее называют Домагической — во главе имперской церкви стоял великий инквизитор Аурелиус. Полагаю, даже в вашей убогой общинной школе вам рассказывали, что в те времена чернокнижникам и колдунам Аквилийской империи жилось нелегко. Их преследовали, устраивали публичные аутодафе, топили, четвертовали, сжигали на кострах.
Великий инквизитор Аурелиус отличался особым рвением. День и ночь отряды его верных помощников-вигилантов в черных плащах и масках, изображающих львиные морды, рыскали по всем уголкам империи в поисках еретиков и пособников врага Света. Стоило вигилантам показаться на улице, она пустела — горожане в ужасе разбегались. Если человека обвиняли в ереси, спасения не было. Мужчины, женщины, старики и даже дети отправлялись в застенки инквизиции.
Портрета Аурелиуса не сохранилось, но книги описывают его как высокого, неимоверного худого мужчины с горящим взглядом. Из-за болезни он потерял все волосы и зубы, и поэтому говорил, почти не размыкая губ. Голос его звучал страшно, как из преисподней. Иначе говоря, он выглядел как порождение ада, борьбе с которым посвятил свою жизнь.
Правой рукой инквизитора был молодой церковник Филион Кастор.
Когда-то он служил подмастерьем у талантливого часовщика, который делал удивительных механических кукол — они умели двигаться, танцевать. Часовщика обвинили в том, что он оживляет свои творения при помощи магии, и отправили на костер. Донес на него собственный ученик — Филион Кастор.
Инквизитор Аурелиус оценил заслугу юноши и принял участие в его судьбе; со временем бойкий бывший подмастерье часовщика стал первым вигилантом церкви Благого Света и доверенным лицом великого инквизитора.
Аурелиус считал Кастора столь полезным, что посвятил в свою тайну.
Много лет Аурелиус страдал от мучительной болезни, которая медленно сводила его в могилу. Покинуть земную юдоль и соединиться с Благим Светом инквизитор не желал; он отчаянно искал спасения от своего недуга. Помочь ему не смог ни один целитель. Тогда инквизитор принялся изучать запретные науки и постигать темные знания, которые поклялся искоренять. Жажда жизни оказалась сильнее чувства долга.
Инквизитор лично допрашивал всех магов, изучал изъятые у своих жертв черные гримуары. Он поставил цель — заключить сделку с демоном, принести ему любую жертву в обмен на свою жизнь.
Чернокнижники Аэдиса испокон веков селилсь на трех улочках столицы, которые жители столицы прозвали кварталом Магов. Самым знаменитым в квартале был особняк «Дом-у-Древа», принадлежащий семье Альдо Торквинуса.
Торквинусы — древняя династия магов. Глава династии состоял на службе при дворе и потому находился под особым покровительством. Он давал советы императору Тебальту, читая и истолковывая знаки природы и расположения звезд. Заступничество императора не спасло Торквинуса — вместе со всей семьей Торквинуса отправили в каземат.
Опустевший «Дом-у-Древа» занял инквизитор Аурелиус. Со своим помощником он каждую ночь совершал темные ритуалы с особой комнате в подвале.
Я вздрогнула — мне было ясно, о какой комнате идет речь.
— И вот, случилось чудо. На призыв Аурелиуса ответили потусторонние сущности. Они назвались Арбателем и Барензаром, демонами-архонтами бесплотного царства. Демоны предложили Аурелиусу сделку.
Демоны незримы, не имеют физической формы в нашем мире. Бесплотное существование тяготит их. Один из демонов пожелал занять тело Аурелиуса — как жидкость заполняет глиняный сосуд, как соки заполняют ствол иссохшего дерева. Демоны обещали, что инквизитор останется хозяином своего тела, получит жизнь и небывалое могущество. Назвали они и цену сделки — триста человеческих жизней, принесенных в жертву в назначенный час и день. Аурелиус использовал знания, которые получил от погубленных им чернокнижников и создал ритуал Слияния.