— Вот я и освободил тебя от обузы, теург! — со смешком сообщил Валефар. — Мой брат вернулся в наш мир и понесет наказание. Теперь и ты сделай одолжение. Уступи свое тело. Для ритуала слияния потребуется много жертв; тут ты не обойдешься своей кровью. Приступай! Мне не терпится обрести плоть. Если откажешься, эта девушка умрет у тебя на глазах.
Джаспер распрямил плечи и несколько мгновений молча смотрел на Валефара, а затем стремительно двинулся к алтарям и начал страшные приготовления. Он склонялся над людьми, вычерчивал кровью у них на лбу магические символы, разрывал вороты рубашек, освобождая доступ к шее. Его губы были плотно сжаты, глаза стали безжизненными, на лице появилось жестокое, непреклонное выражение. Джаспер быстро осмотрел ритуальные ножи и выбрал подходящий, с длинным, узким лезвием. Пальцы привычно сжали костяную рукоятку, губы в неслышной ярости прошептали несколько слов. Теург готовился пролить чужую кровь. Горло сжало предчувствие скорой беды.
— Джаспер, прекрати! — крикнула я и попыталась вскочить. Огненная петля сжалась и опалила острой болью, но мне было все равно.
Джаспер не ответил, глянул на меня искоса и горько усмехнулся.
— Дай мне поговорить с ним! — потребовала я от Валефара.
— Незачем, — отрезал демон.
— Дай мне поговорить с ним, или я попрошу Ирминсул остановить мое сердце! — твердо повторила я. — Если я умру, Джаспер не станет исполнять твой приказ.
Демон молчал. У черепа на плечах из огня и воды не было лица, но готова поклясться, что искрящиеся глазницы смотрели на меня с недоверием.
— Лжешь. Прадерево само уже почти мертво, и оно не станет отбирать твою жизнь, — проклокотал Валефар.
— А ты проверь, — злорадно предложила я. — Смотри, мое сердце уже замедляет ход. Я начинаю задыхаться!
И демон уступил.
— Ладно. Побеседуй с теургом, а я послушаю. Мне нравится, когда люди начинают лепетать о любви. Этой эмоции в мире демонов нет.
Демон ослабил огненную петлю на моей шее и я смогла подняться.
Джаспер был уже рядом, я вскочила и прижалась к его груди.
— Отойди! — потребовал демон и сделал попытку затянуть хлыст. Ладони Джаспера легли на мою шею, не давая языку пламени коснуться кожи. Теперь огонь жег его руки, и хлыст медленно скользнул прочь.
— Я не стану калечить твое тело, теург — ведь скоро оно будет моим, — снисходительно сообщил Валефар. — Слышу, как трепещет твое сердце. И оно тоже будет моим, и твои мысли, и твои чувства.
— Мое сердце никогда не будет твоим, демон, — небрежно откликнулся Джаспер. — Оно не принадлежит мне, и не будет принадлежать тебе.
Демон неразборчиво булькнул, изображая смех.
— И кому же принадлежит твое сердце, теург? Говори яснее. Я понимаю не все метафоры человеческого языка.
Джаспер не ответил.
— Неужели ты действительно проведешь ритуал Слияния? — проговорила я, не в силах поверить в происходящее. — Ты готов убить этих людей? Ты отдашь свое тело демону?
— Я проведу ритуал, — медленно проговорил Джаспер. — Я не раз подводил тебя, Камилла, но в этот раз не подведу. Да, я готов убить этих людей. Я сделал выбор. Ритуал Слияния будет начат, а потом…
Джаспер замолчал и невольно коснулся кончиками пальцев левой стороны своей груди. Его взгляд был тверд и суров, в уголках губ спряталась горечь.
Я сжалась — стало ясно, что именно он собирался делать. Джаспер проведет ритуал: но не ритуал Слияния. Он собирался изгнать демона — ценой своей жизни! Я знала: у него хватит умения и твердости вонзить ритуальный нож в свое сердце.
— Джаспер, не смей этого делать! — потребовала я. — Должен быть другой выход. Ты не посмеешь снова оставить меня одну — теперь навсегда. Как я буду жить без тебя?
— Другого выхода нет, Камилла. Твоя жизнь только начинается, и ты будешь жить свободной, в нормальном мире. Мы знакомы с тобой всего ничего, и меня ты быстро забудешь. Я потребую от Валефара, чтобы он отпустил тебя, прежде чем мы начнем. Ты не должна этого видеть.
В его словах звучала стальная непреклонность, и я начала паниковать. У Джаспера всегда был припасен трюк-другой в рукаве. Не может быть, что он всерьез решил выступить спасителем человечества ценой собственной жизни! Чувство вины затуманило ему разум.
— Не смей! — повторила я и изо всех сил вцепилась в его запястья.
Глаза Джаспера похолодели.
— Прекрати истерику! — жестко потребовал он. — Вижу, придется сказать правду. Сначала думал пожалеть твои чувства. Я проведу ритуал Слияния. Все эти годы я сомневался, но теперь принял решение. Валефар сильнее, чем мой незримый покровитель. С ним я стану бессмертным и обрету неслыханную власть. Кто откажется от такого? Я честолюбив, и я не простой, ограниченный человек — я теург, не забывай. Не думаю, что потом мы будем вместе. Валефар! — громко произнес Джаспер, и его низкого голоса словно дрогнули стены, а огонь в светильниках словно затрепетал сильнее. — Дай ей уйти. Ритуал Слияния — неприятное зрелище. Мне не нужны визги и обмороки нервных девиц. Выстави ее, пусть убирается прочь.
Он говорил так властно, что даже демон не мог ему противится. Череп подпрыгнул, словно готовясь кивнуть, но ждать ответа я не стала. С меня было довольно. Я подняла руку и отвесила Джасперу пощечину — ничего лучше в голову не пришло, чтобы заставить заставить его замолчать.
— Ого! — удивился демон. — Люди не перестают меня поражать.
Джаспер застыл, плотно сжав губы.
Я крепко обхватила его за шею, поднялась на цыпочки и приблизила губы к самому уху.
— У тебя много талантов, Джаспер, — прошептала я, — но актерского среди них нет. В императорском театре тебя бы освистали. Прекрати паясничать. Лучше помоги.
Я заглянула ему в глаза, надеясь, что он поймет, что я хочу сделать. И тогда он тихо произнес:
— Уверена, что справишься? Ты сказала, дерево умирает.
— Да. Справлюсь с твоей помощью. Ирминсул откликнется на мой зов. Я прикажу дереву отдать все, до последней капли. Я тоже сделала свой выбор.
— О чем вы там болтаете? — подозрительно вопросил демон.
Джаспер обхватил мои виски, по щеке потекла кровь из раны на его ладони. Я вздохнула, готовясь к тому, что предстояло совершить.
— Отойди от нее, теург! — заволновался демон. — Что ты делаешь? Я убью вас обоих!
— Вперед, Камилла, — твердо произнес Джаспер, и его зрачки сузились и налились красным.
Вопреки ожиданиям, когда я вошла в транс, сознание не покинуло тело. Как и раньше, я испытала поток нечеловеческих мыслеобразов и эмоций. Мое и чужое сознание спелись так крепко, что я не могла понять, кто я и где нахожусь. В первый момент показалось, что я снова умираю. Навалились слабость и бесконечная усталость, даже ноги подогнулись и задрожали. Ни следа бушующих потоков энергии, они превратились в вялое, едва заметное биение. Источник магии иссяк. Стало тревожно: показалось, вот-вот он оскудеет окончательно, и вместе с ним растаю и я, растворюсь в бесконечности, и некому будет вернуть меня обратно.
Как сквозь дымку я видела темные глаза Джаспера, и прикосновение его теплых рук ободрило.
Сомнений не оставалось: дерево Ирминсул умирало. Без слов оно умоляло отпустить, дать собраться с силами, но сделать этого я не могла. И дерево уступило моему требованию. Словно невидимый покорный вздох овеял мои щеки.
Перед мысленным взором запрыгала череда образов. Промелькнули темные стены башни «Дома-у-Древа», ночное небо, на котором сквозь прорехи в тяжелых тучах виделись неутомимо вращающиеся кольца Небесных Часов; я ощутила холод земли и свежесть ветра. Затем вернулась в зал «Кровепад», оказалась среди плотных, отсвечивающих красным клубов дыма, который полз по стенам из черного мрамора. От столь стремительных перемещений к горлу подкатила тошнота.
Но вот перед глазами не осталось ничего, кроме уродливой фигуры, сотканной из огненных жил и отсвечивающих алым водяных струй, над которыми подпрыгивал, крутился, и нелепо ухмылялся белый череп. Фигура излучала такую бешеную злобу и неутолимую жажду убивать, что мое человеческое сознание дрогнуло.
А вот другую часть сознания затопила первобытная ненависть, и ненависть эта росла, обретала видимую форму. Мое тело окружило голубоватое свечение; слабое биение энергии усилилось, поток креп и разрастался.
Джаспер убрал руки и отступил. Я осталась с врагом лицом к лицу.
Демон выпростал из своего нелепого тела огненное щупальце, но как только его кончик коснулся границы свечения, щупальце рассыпалось искрами. Я ощутила вспышку чужой ярости: враг посмел оказать сопротивление! Энергия хлынула, и под ее напором демон не устоял. Сначала дымная плоть расползлась клочьями, сквозь прорехи иглами брызнули тонкие струйки воды, столб огня вырвался на волю и стрелой вонзился в потолок. Затем тело демона полностью рассыпалось. Потоки воды хлынули на мрамор. Последовала краткая борьба стихий: огонь, соприкасаясь с водой, ударил фонтанами обжигающего пара. Череп упал на пол и раскололся надвое. Остался лишь зыбкий чернильный силуэт, и голубое сияние плавило его, как лучи утреннего солнца плавят туман.
Меня сотрясала дрожь, воздух затекал в легкие раскаленным пеплом, кожу жгло, в голове взорвалась невыносимая боль, но я не отступала.
Демон заговорил. Его голос напоминал предсмертный шепот, что отразился от стен зала бесчисленным эхом.
— Усмири свою магию, отроковица! Ты не ведаешь, что творишь, — просвистел он. — Как только я уйду, все договоры будут расторгнуты. Что ожидает людей без нас? Крах и гибель. Но меня это радует. Пусть люди увидят, что они бессильны.
Пусть пожалеют о прошлом величии. Скоро, очень скоро чернокнижники пожелают призвать нас обратно. Они захотят вернуть меня, и я вернусь, но на своих условиях. Плата будет велика. Как же горько ты раскаешься в том, что делаешь!
Голос смолк. В центре семиконечной звезды закрутилась воронка потусторонней энергии. Пространство рядом с ней исказилось, воздух задрожал, как над раскаленными камнями в жаркий день. Затем воронка схлопнулась, и порыв ветра ударил в грудь невидимым кулаком. Тишина зазвенела в ушах, как рой мошкары. Зеркала на остриях семиконечной звезды беззвучно осыпались осколками. На миг они вспыхнули потусторонним огнем, а затем растаяли, как лед.