звезду ютуба.
— Ладно, — вздохнула я. — Если ты так хочешь, то я, так уж и быть, отправлюсь с тобой прогуляться в качестве твоей личной няньки. Если ты без мамочки не способен сходить на свидание, то я согласна выполнить её роль.
— Ну не стоит так уж радикально, — ухмыльнулся Кирилл. — Ты выходишь, нет?
Я закатила глаза, но не стала отвечать. Вместо этого быстренько впрыгнула в джинсы, натянула футболку, обула свои старые потрепанные кроссовки, решив, что для прогулки самое то, и выглянула из комнаты.
Воронцов всё ещё стоял под дверью и явно надеялся на то, что я составлю ему компанию на прогулке.
— Мне в ванную надо, — отметила я, проходя мимо него. — Или ты думал, я сразу вылечу на улицу за тобой, герой-любовник?
— В ванной окон нет, — отметил Воронцов.
— Да ты не бойся, тюремщик, я и так способна сбежать, через дверь, — пожала плечами я и скрылась в ванной, захлопнув дверь у него перед носом.
На попытки привести себя в порядок ушло от силы минут десять — я умела делать всё максимально быстро, когда хотела. Но, когда я выглянула в коридор, обнаружила под дверью не только Воронцова, а и возмущенную донельзя Асеньку.
— Ты хочешь сказать, — едва не срываясь на писк, протянула она, — что мы её с собой берем?!
Воронцов невозмутимо пожал плечами, показывая, что стыдиться принятого решения точно не будет. Совести у него было, как и всегда прежде, ноль целых ноль десятых, и возмущенный взгляд Аси, прикованный к нему, Кирилла ни капельки не смущал. Он смотрел на меня, как будто только этого и ждал какой-то реакции, а я вместо того, чтобы отреагировать обычным девичьим смущением, таким стандартным для встречи с парнем, который тебе вроде как нравится, посмотрела на Асю с неким сочувствием.
— Да вот, без няни Кирилл справиться не способен, — протянула я. — Ты подумай хорошенько, нужен тебе мужик, которому всегда надо подтирать слюни и водить по парку за ручку? Я б не рискнула с таким связаться. А то ж потом только отвернешься, а он уже новую няньку себе нашел.
Я всё-таки не удержалась, скосила взгляд на Воронцова, но тот совершенно не выглядел обиженным. Наоборот, расцвел, как тот пион среди июня! Даже вижу, как муравьи лазают — дурацкие мыслишки, которые у Воронцова точно лишены зерна здравого смысла. Он же способен размышлять только ради собственной выгоды, а об остальном не может быть и речи. Не царское это дело…
— Мне кажется, — капризно протянула Асенька, — мы можем пройтись и без неё. Это всего лишь прогулка по парку, Кир!
— А зачем я нанимал личную помощницу? — вполне логично поинтересовался Кирилл. — Чтобы потом без неё ходить?
И вправду. Какая потрясающая логика.
Ася явно не нашла, как возразить, только стояла, пораженно моргала. А я, не удержавшись, протянула:
— А, так ты потому розового слоника за собой всюду таскаешь, что ты его купил и с ним расставаться не хочешь? А я уж думала, откуда такая любовь у взрослого парня к плюшевой игрушке.
— Какого розового слоника? — поразилась Асенька.
— Кирилл знает, — ухмыльнулась я и, воспользовавшись тем, что Воронцов застыл, буквально закипая от гнева, проскользнула мимо и быстро сбежала вниз по ступенькам.
— Что за слоник-то?! — не успокаивалась Асенька, и я слышала ворчание Кирилла, который пытался избавиться от неё и глупых вопросов.
Наверное, он меня проклянет.
…Розовый слоник — маленькая деталь в крутой машине крутого парня. Трепетная история о старой потрепанной игрушке, которую он пересказывал каждой девчонке. Подарок от маменьки, когда она его ещё любила. Богатые, мол, тоже плачут, и у них есть над чем повздыхать. Я помню, как гладила потертый уже плюш, даже не догадываясь, сколько девичьих рук перед этим его касалось. В девятнадцать наивно кажется, что ты единственная, и только тебе он доверит секрет плюшевого слоника, а всем остальным скажет, что это просто маленький братик или сестричка оставили в машине… Или просто кто-то потерял, а он забывает выкинуть.
Зато Кирилл научил меня больше не вестись на романтичные истории. Не сказать, что я испытываю огромную благодарность за это — хотелось бы ещё немного походить в образе наивной девочки, мечтающей о великой любви, — но это точно было полезно. Я так и не совершила те миллиард и одну влюбленную глупость в следующих отношениях, даже Воронцова из головы вычеркнула так легко и просто, что теперь смотреть на него ни капельки не больно. Просто хочется показать этому человеку, что каждый должен знать своё место и помнить: люди вокруг не игрушки. Не плюшевые слоники, брошенные на приборную панель.
Мы выскочили на улицу, и Воронцов щелкнул ключами, открывая авто. Я залезла на заднее сидение, рассчитывая на то, что буду сидеть тут одна, но Асенька почему-то потянулась за мной, пояснив Кириллу:
— Впереди укачивает.
Розового слона не было. Мажорчик вырос и теперь пользовался другими способами, ну, или игрушка была слишком потрепанной, показывать её кому-либо уже стыдно.
Кирилл не спешил садиться в авто, задержался снаружи, потому что его окликнула Василиса Михайловна, а Ася направила на меня полный гнева взгляд.
— Сама навязалась? — мрачно поинтересовалась она. — Решила, что это тебе чем-то поможет, да?
— Нет, — честно ответила я. — Это он ко мне прицепился, как и с личной помощницей этой. А мне что? Крыша над головой, еда, зарплата хорошая… Не ищи двойное дно там, где его нет, мне твой Кирилл даром не нужен.
Ася прищурилась, хмыкнула недоверчиво, а потом выдала ни с того ни с сего:
— Да не мой он, — и отвернулась к окну, демонстрируя, что оскорблена до глубины души то ли моим, то ли его поведением.
Воронцов же наконец-то уселся в машину, завел её, и авто покатилось к воротам, шурша колесами по подъездной дорожке. Поворачивая, Кирилл покосился на нас — скорее на меня, чем на Асю, — и поинтересовался:
— Куда едем? В парк?
— Да всё равно, — хмуро отозвалась Ася, даже не взглянув на него, и отвернулась к окну с таким видом, что сомнений не осталось: обиделась. Примирительной прогулки точно не получится.
До парка мы доехали достаточно быстро, и я первой выскочила из автомобильной жары, втягивая носом раскаленный летом воздух. Надо было надеть платье и какие-нибудь босоножки, даром, что ещё десяти нет, солнце уже высоко поднялось, а воздух словно плавился.
— По мороженому? — предложил Воронцов, выбираясь наружу, и даже не задумался о том, чтобы предложить это и выскользнувшей наружу Асе.
— Да! — отозвалась она, уже успев успокоиться и вспомнить о том, что её цель — захомутать-таки желанного жениха.
Должно быть, это отличная причина отложить все свои обиды в сторону, хотя мне показалось, что Ася с трудом переступила через собственную гордость. Сейчас она бы с куда большим удовольствием зашагала бы прочь и сама купила себе хоть целый ларек мороженого, а вместо этого с лучезарной улыбкой, выглядевшей как приклеенная, смотрела на Воронцова. Интересно, а она в самом деле мысленно его только что проклинала всеми возможными и невозможными словами, или мне просто показалось?
Но Воронцов, как обычно, ничего не заметил. Ему что смех, что слезы — всё побоку, и парень просто двинулся вдоль ряда ларьков, выстроившихся у входа в парк. Купил мороженое, вручил мне и Асе по рожку, и я вдруг поймала себя на мысли, что вон там, за углом, в супермаркете то же самое мороженое можно купить в два раза дешевле, а ещё оно не будет таять в руках.
Какая романтика, купить в придорожном ларьке рожок, не посмотрев на срок годности, и всё потому, что Воронцов даже не знает таких мелочей. Ему обычно мороженое подают в ресторанах, а простая прогулка по парку, судя по растерянному взгляду, вообще нечто из ряда вон выходящее.
Я усмехнулась. Никогда не привыкну, наверное, к тому, что моё "начальство" на самом деле ни на что не способно и ему правда нужна няня. Стоит вон у входа в парк, смотрит то на меня, то на Асю, моргает, не зная, куда поворачивать…
— Слушай, шеф, — не особенно скрывая издевательские нотки в голосе, протянула я, — ты что, никогда в парке не бывал, что теперь смотришь, как баран на новые ворота?
— Ну, — Воронцов нахмурился. — Бывал, конечно…
— Да, — подтвердила Ася, — и я была… Но давно. Мы это, найдем где посидеть, да?
Я уже успела сделать несколько шагов по мощенной дорожке и удивленно оглянулась. И Воронцов, и Ася, кажется, искали, куда б то пристроить свой венценосный зад, а в округе ни одной скамейки.
— В парках гуляют, а не сидят, — пожала плечами я. — Давайте, романтичная парочка, вперед. Покажу вам, где нормальные люди ходят.
Ася нахмурилась, но почему-то не решилась спорить. Она сегодня вообще была в поразительно молчаливом настроении, не хамила даже, только молча уцепилась в руку Воронцова и повисла на нём, как на таком себе сопровождающем. Я скосила взгляд на её босоножки на высоченном каблуке и усмехнулась — нет, у нас в парках не настолько всё прекрасно. Да и Ася, сама по себе довольно высокая, так была едва ли не выше Воронцова. И смотрела на него она без особого восторга.
Я впервые ясно осознала, что Кирилл ей на самом деле нафиг не нужен. Так, кандидат из списка приемлемых, вот она и не отплевывается от него, хотя, наверное, с удовольствием поискала бы себе кого-то получше.
Что ж, может, Асенька не такая уж и плохая, просто… Иначе не умеет, что ли? Ну а что, бывает же… Когда ориентиры в жизни сбиты. Богатый папочка решает все проблемы, но главную — что делать и как жить, — не решит-то точно никто. И замуж папенька выдал бы, да только чет Ася всё не выдается и не выдается…
Мороженое в руке растаяло быстрее, чем я ожидала, но, благо, под руку вовремя подвернулось мусорное ведро. Я швырнула туда следом за упаковкой и сам рожок и даже не посчитала нужным оправдываться перед Воронцовым. Он сопроводил своё щедрое угощение таким взглядом, словно я только что нанесла ему глубочайшее оскорбление, но вовремя осознал, что мне глубоко наплевать на его мнение по этому поводу, потому только протянул: