ыть показано. Предположение, что «Бог существует потому, что христиане хотят этого», столь же нелогично, как и предположение, что «Бог не существует потому, что атеисты не хотят этого». Это не доказательство, а просто утверждение, что Бог не существует.
Вторая проблема, которая заслуживает внимания, заключается в том, что аргумент Фейербаха в пользу атеизма, по-видимому, основывается на довольно элементарной логической ошибке. Аргумент Фейербаха, как уже много раз отмечалось, звучит так:
(1) Ничто не существует, или не нуждается в существовании, именно потому, что мы хотим, чтобы оно существовало.
(2) Мы хотим, чтобы Бог существовал.
(3) Следовательно, Бог не существует.
Но это совсем не вывод из предпосылок, а прекрасный пример «непоследовательности». Вещи не существуют именно потому, что мы этого хотим. Но из того, что мы желаем их существования, отнюдь не следует, что они не существуют! И единственно правильным выводом будет только то, что существование Бога не может быть доказано просто потому, что мы хотим, чтобы Он существовал.
И далее, совершенно абсурдно думать, что существование Бога можно считать просто утешением в жизни, чем-то, что облегчает нам переносить тяготы жизни. Священное Писание не раз повторяет, что Бог предъявляет к нам большие требования. Он даже требует предать Ему наши жизни! Тот исторический факт, что было много христианских мучеников, которые знали, что Бог призвал их умереть за Него, показывает несостоятельность этого аргумента. Этот Бог отнюдь не конфетка, о которой мы могли бы мечтать. Как мы показали выше, такая же нелогичность может привести к следующем аргументу:
(1) Ничто не существует, не нуждается в существовании, только потому, что мы не хотим, чтобы оно существовало.
(2) Атеисты не хотят, чтобы Бог существовал.
(3) Следовательно, Бог существует.
Желание — это самая ненадежная основа для решения о существовании или несуществовании Бога.
Аргумент Фрейда просто добавляет психологическую теорию к «теории проекции», которую он слепо считает правильной. Однако, как и Фейербах, Фрейд может только принять за гипотезу предположение, что религия — это иллюзия, основанная на незрелости, но эта гипотеза требует доказательства. Религиозные идеи, по Фрейду, являются исполнением самых старых, самых сильных и самых глубоких желаний человечества, но это не значит, что религия обман. Идея того, что мы хотим, чтобы что-то существовало, отнюдь не позволяет сделать вывод, что оно существует. И здесь, конечно, христианское богословие сказало самое важное слово: мы сотворены по образу Божию (Быт. 1.26-27), так что надо ожидать своего рода соответствия между нашими желаниями и реальностью Бога. Фрейд, конечно, не услышал этого христианского утверждения: исторически его атеизм сложился до того, как он развил свою психологическую теорию религии, чтобы поддержать свое отвержение христианства. Он как бы отказался от христианства не из-за своей психологии, а потому, что его психология позволила ему оправдать свое отвержение христианства. Но и логика, и богословие позволяют христианину отнестись к его отвержению Бога точно с тем же неуважением, которое он раньше проявил к христианству.
И, наконец, остановимся на более прагматичном вопросе. Фейербах писал в начале XIX в., когда оптимизм в отношении человеческой природы и потенциала был очень велик. Позже, в этом веке, развитие эволюционной теории укрепило этот оптимизм. Для Фейербаха человек сам является Богом, и атеизм дает ему средство освободиться от ложного Бога христианства. Но Фейербах не предвидел ужасов Второй Мировой войны, Освенцима, истребления человеком человека в таких масштабах и с такой силой, о которых раньше даже нельзя было помыслить. Этот, более века продолжающийся, опыт человека, ставшего «богом», показывает, что он просто не в состоянии нести ответственности, возложенной на него Богом. «Освободившись» от единого Бога, мы оказались порабощенными другим, более низким богом значительно более сомнительного нравственного характера. Этот прагматический результат подтверждает слабость теории атеизма Фейербаха, показывая ее реальные последствия.
Что же остается от этого атеистического аргумента в пользу несуществования Бога? Очень мало. Едва ли можно ожидать, чтобы христиане отказывались от своей веры только из-за недоказанного и недоказуемого предположения, которое построено на элементарной логической ошибке и пренебрегает христианским пониманием сущности Бога и нас самих. Атеистический аргумент не доказывает несуществования Бога, как и не делают это аргументы в пользу существования Бога. Это в лучшем случае, только умозрительное наблюдение. Неверие в Бога на основании этого аргумента требует такой же веры в то, что Он существует на основании аргумента, построенного на предположении. Но фактическое значение Фейербаха заключается во влиянии, которое он оказал на атеизм Карла Маркса.
2. БОГ — ОПИУМ ДЛЯ НАРОДА
Критика Карлом Марксом христианства оказала большое влияние как на секулярную, так и христианскую мысль на Западе, но и сама она была подвергнута сильной критике. Выше мы показали, что в представлении Фейербаха «Бог» — это исполнение наших желаний и идеалов. Маркс развил эту идею в несколько другом направлении: наши религиозные идеи, такие как Бог — являются результатом нашей социальной и экономической ситуации. Иными словами, именно природа самого общества — ее социальная и экономическая система, которая поддерживает его, — определяет наше представление о Боге и т.д.
Для Маркса западноевропейское общество было продуктом капиталистической экономической системы. Эта система, и особенно приватизация собственности, лишила людей их социальных прав и привела, по выражению Маркса, к их отчуждению от них. Это отчуждение, по Марксу, привело к ряду последствий, одним из которых является религиозная вера в Бога. Таким образом, вера Бога является одним из результатов несправедливых социальных условий, и если изменить эти социальные условия, то вера в Бога в принципе исчезнет. Коммунистическое мировоззрение Маркса основано на фундаментальном атеизме — некритическом и догматическом утверждении, что грядущая революция ликвидирует веру в Бога вместе с несправедливыми социальными условиями.
Отвергая точку зрения, что человек по своей природе подвластен злу, которое вызывает эгоцентризм, или, по выражению Маркса, «эгоизм», Маркс утверждает, что именно капитализм является источником всех проблем человека. Уничтожьте капитализм, и тогда человеческое отчуждение и, следовательно, религия, будут устранены. Путем изменения социально-экономической системы можно преодолеть человеческую дилемму. Здесь важно заметить, что Маркс ставит эту проблему на социальный, а не на индивидуальный уровень, т. е., чтобы освободить человека, надо изменить общество.
Поэтому Маркс считает христианство «опиумом народа», средством, усугубляющим социальную нищету угнетенных масс (и тем отдаляющим неизбежную революцию), которая является прямым результатом их социальных и экономических условий. Если эти социальные и экономические условия будут изменены коммунистической революцией, то исчезнет необходимость в христианстве: оно станет пережитком.
Однако Маркс совершенно не проявляет никакого интереса к христианству как таковому — он касается социальной функции религии, будь то христианство или иудаизм. Он даже не пытается критиковать специфические доктрины христианства или его притязания на истину вообще: его критика основывается на его понимании религии как, в лучшем случае, симптома человеческого отчуждения, а в худшем — как пути сохранения статуса кво путем угнетения. Таким образом, враждебность Маркса к христианству является часто результатом его наблюдения поведения отдельных пасторов, которых он считал угнетателями масс, а не результатом попытки понять, что говорит само христианство.
Критика Марксом христианства не проникает или даже не пытается проникнуть, в сущность христианской веры. Религия для него, в лучшем случае, бесполезна, а в худшем — позитивно вредна. И он утверждает, что, так как христианство является религией, оно также бесполезно и вредно. Его не интересует личность Иисуса Христа или значение Креста и Воскресения для мира. Христианство должно быть отвергнуто, потому что оно стоит на пути его идеи коммунистического общества. Оно отдаляет неизбежную революцию. Для него социализм был исторической неизбежностью, и потому устранение христианства было в равной мере неизбежным, но, как и со столь многими теориями начала XIX века, разрыв между теорией и реальностью оказался непреодолимым. С течением времени читатель конца XX века стал глубоко сомневаться в правильности социальных суждений Маркса, не говоря уже о религиозных воззрениях, на которых он их основывает. «Историческая неизбежность социализма» была дискредитирована самим существованием и падением социалистической системы.
Ленин развил изречение Маркса «религия есть опиум народа», заявив, то христианство является «духовной сивухой», которая одурманивает сознание масс. Абсурдно враждебное отношение Ленина к христианству как к «духовной сивухе» основывается на его убеждении, что христианская религия обманывает трудящиеся массы и препятствует коммунистической революции. Только уничтожением христианства и установлением атеистического государства можно прийти коммунизму.
Всего того, что мы сказали о марксистской критике христианства, достаточно, чтобы увидеть ее слабость. Во-первых, Маркс прямо не критикует специфические доктрины христианства, такие, как существование Бога или христианское понимание Бога. Религия вообще, и христианство в частности, критикуются с точки зрения их социальных функций. Существование Бога не опровергается, а просто заявляется, что оно препятствует осуществлению марксистских политических и социальных идей. Правильность же этих идей теперь сама по себе вызывает большое сомнение просто потому, что марксистское утверждение необходимости атеистического общества все больше признается утопией. Основополагающая догма, что религия является следствием социального отчуждения, подвергается сильному сомнению благодаря очевидному факту, что религия никогда не исчезала ни в одном коммунистическом обществе. Чтобы соединить теорию с реальностью в таких обществах, предпринимались попытки насильственно ликвидировать христианство, но это ни к чему не привело и только вызывало обратную реакцию. Даже в этих