Получив ответ, я тут же углубилась в записи. И чем больше читала, тем сильнее меня охватывал восторг. Зарисовки птиц и рыб, записи о течениях, даже анатомия некоторых монстров – старик досконально изучал буквально всё, что попадалось под руку. Прямо Да'Винчи Нового Света.
Мы просидели над старыми картами и дневниками дотемна. Что-то я выспрашивала, что-то штурман рассказывал сам. Я понятия не имела, почему один вид этих книг вводит меня в такой детский восторг, но не могла остановиться, вчитываясь в новые и новые строки. И чем глубже погружалась в местную природу и особенности, тем отчётливее понимала, насколько сильно мир, в котором я жила прежде, отличается от этого.
Спустя несколько часов бесконечных разговоров, я, давно уже сидевшая на полу, оперлась спиной о кровать и прикрыла глаза. Тут же вспомнились события вчерашнего дня, но я попыталась отогнать их. Однако наставник вдруг решил поднять эту тему.
– Не понимаю, за что ты так взъелась на Фрэдерика, – тихо сказал он.
Я открыла глаза и удивлённо уставилась на штурмана.
– Я вчера пил с ним, он рассказывал, что… – тут Дуглас замялся, сглотнул и продолжил. – Что вы с капитаном Стефаном хорошая пара. Что такие юные леди как ты, любят загадочных мужчин с тяжёлым прошлым.
– И всё? – ошарашенно уточнила я, припоминая слова пьяниц. Ведь ничто не мешало им переиначить фразы Фрэдерика на свой лад, а я… Боги, какая же я идиотка. Так что поделом мне. Ведь избила человека ни за что.
– И всё, – пожал плечами Дуглас. – Фрэдерик вообще женщин не оскорбляет – бывший аристократ, чтоб его.
Я, сама нет своя от удивления, молчала, и штурман, чтобы заполнить тишину, добавил:
– И вот представь себе картину: выхожу я воздухом подышать, возвращаюсь, а капитан сидит мокрый – с него на полу уже лужа набежала – и просит меня быть секундантом на его дуэли. На дуэли с тобой!
Старик рассмеялся, и я вместе с ним. А потом коротко пересказала то, что случилось в порту. И не забыла упомянуть, что вечером выпила кружку эля.
– Но какое дело капитану до моей личной жизни, интересно? – забывшись, шутливо спросила я. – Он же не торговка базарная, чтобы сплетничать.
Дуглас вдруг резко посерьезнел и поднялся с пола, сделавшись враз из доброго наставника строгим командиром.
– Будет возможность – сама у него спроси.
По воцарившейся в комнате прохладной тишине я поняла, что задерживаться больше не стоит. К тому же, стало настолько темно, что даже лампа не помогала разобрать надписи на страницах, а перед глазами у меня плясали красные круги. Я с сожалением поднялась и уже собиралась уходить, но меня остановили слова Дугласа, сказанные как будто бы в никуда.
– Мир огромен. Кто умеет видеть, тот, увы, никогда не охватит всего, что хотел бы, но и никогда не перестанет пытаться. Многие мечтали бы о столь долгой жизни, так стоит ли с ней так легко расставаться?
Мне показалось, что Дуглас пародирует или даже цитирует чей-то тяжеловесный слог, но я не поняла, чей именно. Возможно, автора я и вовсе не знаю.
Не придумав, что ответить, я вышла на свежий воздух, и только в комнате корчмы осознала, что забыла попрощаться.
Наутро я почувствовала себя на удивление бодрой и спокойной. Всё, что раньше беспокоило меня, вдруг перестало казаться важным. Внезапно накрыло осознание того, что больше никакой миссии и никаких обязательств у меня нет. Есть проклятье, но с его объективной реальностью я бороться не могу. Есть дуэль, и если она пройдёт по вчерашним правилам, то в моих руках все шансы сделать её бескровной.
Необъяснимое чувство освобождения так взбодрило, что с кровати я едва ли не взлетела. Уже на выходе из комнаты крысюк догнал меня и впился когтями в плечо так сильно, что я зашипела. Попыталась отцепить его, но зверёк буквально прилип ко мне и не желал двигаться с места. Ладно, раз так настаивает, значит, приходится.
Быстро натянула сапоги и направилась в сторону места для проведения дуэли, уже на середине пути столкнулась с Ги, которого, видимо, как и в прошлый раз послали за мной.
Заметив меня, юнга расплылся в плутовской улыбке и махнул рукой. Развернулся, толстая коса хлестнула его по спине, и мы знакомым путём быстро добрались до места поединка.
Вывернув на открытую площадку, я замерла. В утренних сумерках вдоль стен домов и у самого края платформы, где она постепенно переходила в обычную землю, столпилась почти вся команда. Я удивлённо оглядывала матросов, нашла в толпе дородную фигуру Кацки, которая стояла рядом с огромным – выше всех остальных на голову – индейцем, тоже из моряков. Неподалёку, в тени переулка, я заметила и Стефана, который, приобняв Мариоту за плечи, тоже наблюдал за происходящим.
– Какое лестное внимание, – громко сказала я, перекрывая гомон низких голосов.
Вскинула голову, медленно подошла к Фрэдерику и мы обменялись чем-то вроде приветственных кивков. Сегодня на плечи капитан накинул бушлат, видимо, скрывая плотную перевязку. Но выглядел он волне бодрым и здоровым.
Поискала взглядом Дугласа или другого секунданта, но не обнаружила никого подходящего. Может, опаздывает?
– Сегодня особый день, – в тон мне ответил Фрэдерик и улыбнулся.
Поманив меня за собой, отступил на несколько шагов и оказался в самой середине площадки. Совершенно растерянная, я последовала за ним, хоть мы и без того находились в центре всеобщего внимания.
– Вы очень талантливы, леди Эстер, и Дуглас прекрасно отзывался о ваших успехах в навигацком деле. Я не хочу причинять вам вреда, да и получить вторую дырку в теле тоже не горю желанием. Так что предлагаю вам сделку, – произнёс Фрэдерик с вежливой улыбкой.
Я хоть и старалась сохранять видимость спокойствия, но дыхание сбилось от удивления. Едкий комментарий о трусости вертелся на языке, но я решила всё же промолчать. Выждав короткую паузу, капитан продолжил.
– Я готов признать результат вчерашней дуэли и принести вам свои извинения, если чем-то обидел. Взамен предлагаю вам вступить в мою команду в качестве помощника штурмана.
Над площадкой повисла странная тишина. Я огляделась, и по улыбкам матросов, по довольному прищуру Ги и одобрительному кивку Дугласа поняла, что все, кроме меня, ещё вчера знали о намерениях Фрэдерика.
Место злобы тут же заняли удивление, а вслед за ним – надежда. На корабле Фрэдерика, выполняя долг, как и другие проклятые, я смогу избавиться от мерзкой чешуи и перепонок. И от участия старого Кока, который ушёл по зову моря. Но если Стэфан найдет-таки избавление, уже не могу нему присоединиться, да может, и узнаю об этом лет через сто.
Глава 23
Я целые сутки металась из угла в угол комнаты в корчме, пытаясь решить, что же делать. Желание избавиться от проклятья поминутно чередовалось с любопытством, которое вызывал во мне этот мир.
Йо водил носом из стороны в сторону в такт моим шагам, но не выбирался из кокона колючего одеяла. Когда мне надоело ходить, и я с размаху плюхнулась на жесткий матрас, крысюк от удивления подпрыгнул и недовольно пискнул.
Я прикрыла глаза, хотя закатные лучи слепили даже сквозь закрытые веки, и попыталась представить, что будет, если Стэфану все-таки удастся найти способ избавления. Что будет, если не удастся, я уже много раз представляла во всех подробностях.
Я смогу сойти на землю, возможно, доберусь до материка, а что потом? Ни связей, ни больших денег у меня нет. В лучшем случае я снова наймусь на торговый корабль где-нибудь в Средиземном море, в худшем – осяду в одном из грязных европейских городов и буду остаток жизни коротать на сбережения от продажи жемчуга.
Не очень впечатлившись перспективами, я снова поднялась на ноги и коснулась пальцами скул. Острые чешуйки оцарапали палец, и я отдернула руку. Снова прислушалась к себе, и таинственная сила снова намекнула, что избавление от проклятья – во мне самой. Значит, на какой бы корабль я ни пошла, мой выбор ничего не изменит. С другой стороны, под командованием Фредерика я скорее всего проживу подольше.
Тут же некстати вспомнились и записи, которые показывал Дуглас. Хитрый старый лис ведь специально этот сделал. Уж не знаю, зачем я ему понадобилась, но вчерашней демонстрацией ор явно пытался меня заинтересовать.
Чуть позже память подкинула и трюм, тонкое лезвие ножа и нежные прикосновения грубых рук… Но эти лишние детали я тут же постаралась выбросить из головы – они к делу мало относились.
Спустя час после того, как я всё же приняла почти окончательное решение, дверь в мою каморку приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулся сначала нос, а потом коса Ги.
– Добрый вечер, леди Эстер.
Получив разрешающий кивок, юнга зашёл в комнату и прикрыл за собой дверь.
– "Голландец" капитана Фредерика отчаливает с рассветом. Все члены команды обязаны вернуться на корабль не позднее сегодняшнего вечера. Если вы согласны принять предложение капитана, то должны сегодня явиться на борт, – на одном дыхании выпалил паренек, будто заучил фразу.
Я кивнула и взяла сумку. Посадила крыса на плечо и вслед за Ги вышла из комнаты.
На фоне золотистого неба потемневшие от влаги дома из дерева казались совсем чёрным, люди ещё сновали по улицам, из переулков и окон кабаков доносились смех и ругань.
Когда мы подошли к трапу "Голландца", меня окликнул Стефан. Ги уже поднялся на борт, и мы остались вдвоём.
– Хотел попрощаться и поблагодарить, – сказал капитан, подходя ближе.
– За что же? – я искренне не понимала, чем он мог быть мне обязан.
– За то, что помогла Мариоте. Иначе я бы так и не узнал, – Стэфан тепло улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки. – Я не должен был лгать тебе и себе самому.
Я посмотрела в водянистые глаза, которые теперь казались куда более живыми, чем пару недель назад, мне вдруг захотелось раскрыть все карты, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок. Хотелось поставить четкую точку в моём путешествии с ним.
– Раз уж мы заговорили о лжи… – медленно начал я, наблюдая, как изумлённо изгибаются брови Стефана. – Я должна тебе сказать, что я – не Эстер. Не знаю, веришь ли ты в переселение душ, но когда она утонула, это случилось. Мы, наверное, умерли с ней одновременно. Вернее, она умерла, а я каким-то образом заняла её тело. Не знаю, почему так получилось, но я боялась сказать…