– Мариота, прекрати, – железный тон капитана заставил целительницу повиноваться. Она отступила на шаг, но ее ледяной взгляд все еще впивался в меня.
Я попыталась подняться, но капитан не стал дожидаться, пока я самостоятельно смогу это сделать. Подхватил меня на руки и отнес в каюту. Я безвольно обвисла в его руках, потом тяжелым мешком рухнула на кровать. Пережитое – то, что минуту назад было таким реальным – теперь казалось просто сном. Но увы, таковым не являлось.
Осознание и понимание происходящего душило липким ужасом, растекалось мертвенным холодом по позвоночнику и ребрам. Раньше я много книг читала о попаданках в другие миры, но это были лишь сказки, способ приятно скоротать вечер после скучной работы. И вот я здесь. Не в своем теле, посреди какого-то волшебного моря, черт бы его побрал. А это значит, что в своем мире я… умерла. Ну или рехнулась.
– Как вас зовут? – спросила я капитана, который, кажется, собирался уходить.
Он обернулся – сверкнули в солнечных лучах золотые чешуйки – и удивленно уставился на меня.
Я сглотнула, ужас снова объял меня. Я черт знает где, разговариваю со странными и, наверное, опасными тварями, понятия не имею, что происходит, а они – все вокруг – ведут себя так, будто я должна отлично понимать, то и почему здесь происходит!
– Стэфан Уиллис, дорогая, – представился капитан.
"Дорогая"?! Это кто же мы друг-другу, если он так меня называет? Я надеюсь, мне не придется с ним спать? Будь я жива, в своем уме и теле, это, может, был бы любопытный эксперимент, но его жуткий взгляд, и чешуйки колючие, наверное… Короче, оказываться под ним мне хочется меньше всего.
– Почему я здесь? – раз отвечает, я решила продолжить расспросы.
Стэфан сделал два шага ко мне и присел на край кровати. Внимательно осмотрел меня с головы до ног и положил руку на мою голень. Тонкая ткань платья пропустила холод, исходящий от вполне живой на первый взгляд руки, пусть и перепончатой.
– Ты в самом деле ничего не помнишь… милая? – спросил он, наклоняясь ближе. И, как мне показалось, "милая" выдавил через силу. Что это с ним? Во время нашей первой встречи он вел себя более холодно.
Я лишь помотала головой. Ну правда ведь – ничего не помню, кроме крушения лайнера.
– Но хоть что-то же должно быть? Какое твое последнее воспоминание? – капитан всеми силами старался показать беспокойство, но его холодный взгляд, мутные рыбьи глаза выдавали с потрохами его безразличие.
Хотелось отстраниться от него и вжаться в угол, но я ведь не знаю, какие отношения связывали его и предыдущую… владелицу тела. Боги, как все это странно. Но я ведь ничего не помню о жизни в этом мире. Или помню?
– Сад, – выпалила я, восстанавливая в памяти странные сны. Возможно, я ошибаюсь, но попробовать стоит. – Ты был тогда в саду?
Стэфан кивнул и снова всмотрелся в мои глаза. А я что? Просто смотрела в ответ, ведь я не лгу, это теперь в каком-то смысле и мое воспоминание.
– Но я не помню, как попала на корабль, – поспешно добавила я, а про рыжего офицера решила и вовсе умолчать. Сдается мне, что капитану-амфибии такие подробности знать ни к чему, раз уж он называет меня "милой" и "дорогой".
– Ты сама захотела взойти на палубу и разделить со мной проклятье. И, возможно, избавить меня от него, – мягко и с легкой опаской произнес Стэфан.
– Какого проклятья? – тут же спросила я, не подумав.
Капитан поморщился, но не удивился – и то хорошо.
– Лет двести назад я повздорил с морскими богами. И они прокляли меня: теперь я вместе с командой навеки привязан к этому кораблю, обязан перевозить на остров утопленников души погибших в морских водах и не имею права ступать на землю. Вернее, могу, но лишь на один день, раз в семь лет.
Я слушала, затаив дыхание. Конечно же сразу вспомнились пресловутые "Пираты Карибского моря" – кто же их не любил? Но когда смотришь голливудский фильм, как-то не задумываешься о том, насколько это жестокое наказание. И что же надо было такого сделать, чтобы заслужить его? Я уже собиралась спросить, но капитан продолжил.
– Я честно выполнял свои обязанности и не думал, что могу спастись, но семь лет назад на маленьком острове нашел жрицу Кочи. Она рассказала, что снять проклятие может любящая и верная женщина, которая захочет стать моей женой, и даже показала в дурманном сне ее изображение. Две недели назад я снова сошел на берег. На этот раз по делам, на остров твоего отца. И повстречал тебя – точно такую, какую видел на острове. Я предложил тебе стать странницей, уплыть со мной, и ты согласилась. Но почему ты решила броситься в море – не понимаю.
Что-то не сходится. Да много чего! Наверное, недоверие крупными буквами читалось по моему лицу, потому что капитан смотрел на меня с все нарастающей тревогой. Странно, что он – морской дьявол – опасается меня. Впрочем, наверное, не хочет меня расстраивать, ведь если верить его словам, то я – его единственный шанс на спасение. Хотя верить им полностью я не могу.
– Это все так… странно, – я хотела выразиться матерно, как меня учил на лайнере один забавный русский, но сдержалась. – Мне надо многое обдумать. Надеюсь, ты понимаешь.
С этими словами я аккуратно отодвинулась от Стэфана. Он не попытался сократить расстояние между нами. Вместо этого поднялся и улыбнулся – так же холодно, как делал и все остальное.
– Конечно. Тебе надо отдохнуть и оправиться. Тогда, я уверен, память к тебе вернется.
Потом капитан вышел, а я снова откинулась на подушки. Мерзкая слабость растеклась по телу, мысли метались от жуткого монстра к воспоминаниям о земной жизни и обратно, в груди нарастали первые признаки паники. Голова, казалось, вот-вот лопнет от количества новой информации, часть из которой – я уверена – ложь!
Эти сны – теперь я точно уверена, что они – воспоминания этой Эстер. Теперь и мои воспоминания. Странно, что сначала я видела Стэфана, а потом уже рыжего красавца, возлюбленного, который любезно и качественно отымел эту красавицу. Надеюсь, Эстер, то есть я, не беременна. Судя по обрывкам воспоминаний, эта легкомысленная аристократка – а судя по снам, она дочь губернатора – любила хлыща-офицера. И зачем ей тогда сбегать на этот корабль? Как он, кстати, называется? не летучий ли голландец?
Сколько вопросов, но ответа – ни одного. Как вообще возможно то, что со мной произошло? Случилось ли это на самом деле? И что сделает со мной капитан, когда узнает, что душа его возлюбленной отправилась на тот самый остров утопленников? А он должен узнать, ведь он же их перевозит! И вообще, возлюбленная ли она? В его глазах нет ни единой искринки, когда он смотрит на меня, то есть на Эстер. А я видела взгляда влюбленных мужчин – они совершенно иные. Хотя, черт подери, этот "любовничек" – амфибия, может, они как-то иначе чувства выражают? Ага, натянутыми милыми словечками…
Так, стоп!
Я зажмурилась, а потом снова распахнула глаза. Корабль мерно покачивался, тело явно устало, но сон не шел. Может, и стоило бы задремать снова, ведь тогда, возможно, я увижу еще один кусочек прошлого Эстер, но каждый раз, когда я переворачивалась на другой бок и пыталась закрыть глаза, к горлу подкатывала тошнота, а перед мысленным взором плясали черные волны вперемешку с ошметками плоти.
В конце концов я не выдержала и уверенно поднялась. Ну, почти уверенно. Со второго раза. Хотела выйти на палубу, но грязный мокрый подол прилип к ногам. Интересно, когда Эстер перебралась на корабль, она вещи с собой взяла?
Я обвела взглядом каюту. Один из сундуков по стилю выбивался из общей картины, да и стоял как-то не гармонично, у стены. Сделанный из дерева более светлого, чем вся остальная мебель, он претенциозно кутался в медную обивку. Я подошла от потянула за крышку. Мир не рухнет, если вдруг вместо своих платьев я увижу панталоны Стэфана.
Но все-таки, к своей радости, обнаружила я женскую одежду. В основном платья, да еще и пышные. Да уж, не очень практично, леди Эстер. Но спасибо и на этом.
Поковырявшись среди пышных юбок, я обнаружила-таки тонкие коричневые трико длиной до середины икр, мягкие полусапожки и парочку туник – белую и черную. Немного подумав, выбрала белую – к ней не так сильно липнет солнце. И, одевшись, поняла, что теперь сильно похожу на матросов-амфибий. Надеюсь, от того, что я долго нахожусь на палубе, у меня жабры не проклюнутся?
Буйные черные кудри я перетянула на затылке зеленой лентой, которую оторвала от одного из рукавов испорченного платья. Вьющиеся локоны спадали почти до лопаток, но собирать их в косу я поленилась. Попросить Мари, чтобы она подстригла меня? Или в этом мире женщины не носят короткие стрижки? Как же сложно…
Покончив с нарядами, я выбралась, наконец, на палубу. И поразилась тому, насколько мал и одновременно велик корабль. Мачты взмывали в высь на несколько десятков метров, на них скрипели, надуваясь от важности, белые паруса. Узкий, но длинный корпус уверенно несся по волнам. Перегнувшись, я глянула за борт и заметила, что судно почти не оседает, к тому же – едва ли не летит по воде с невероятной для парусника скоростью, оставляя за собой дорожку из серой пены. Ветер бил в правую щеку, отбрасывал волосы, к тому же, если на корабле и воняло, то уносил все мерзкие запахи далеко назад.
Бескрайние волны – великолепный вид, открывшийся моим глазам – так напоминали то море, которое я видела с лайнера. Обычный круиз, ничто не предвещало беды. Я сплавлялась по бурным рекам, забиралась на опасные скалы, ныряла с аквалангом, углублялась с ружьем в дебри тайги и каталась по просторам саванны, но смерть подкараулила меня именно в тот момент, когда я купила обычную путевку "все включено" и решила расслабиться. Интересно, знают ли мои подписчики на ютубе, что я умерла? Наверное, до них уже дошла эта новость. И кто теперь будет радовать их роликами об экстремальном спорте, об истории и культуре разных стран? Ведь мой канал был лучшим. И так обидно умереть в тот момент, когда чувствуешь абсолютное счастье.