– А что будет с остальными? – наконец, спросила я, чтобы оттянуть момент решения.
Богини переглянулись, их улыбки показались мне зловещими. На этот раз заговорила Иштаб, и, казалось, она крайне довольна исходом дела.
– Теперь у нас есть еще один капитан. Грэгори займет место одного из вас, – богиня перевела взгляд с Фрэдерика на Стэфана и обратно. – Сами решайте, кому освободиться, а кто продолжил нас служить.
Я тоже повернулась к морякам, но ни секунды не сомневалась в исходе дела. Так и получилось: Фрэдерик кивнул Стэфану и одобрительно улыбнулся.
– Ты так долго этого ждал. Я не управе отнимать у тебя избавление.
Но, к моему удивлению, Стэфан покачал головой.
– Беа… Эстер убила Грэгори, ей и решать.
И оба капитана уставились на меня с опасением.
Я посмотрела, как хмурится Фрэдерик, как Стэфан сжимает кулак, хоть ни один мускул на его лица не дрогнул, перевела взгляд на богинь, но они, похоже, забавлялись открывшейся сценой – обе по-прежнему зловеще улыбались и наблюдали за мной.
– Ты хочешь жить на суше, Фрэдерик? – на всякий случай спросила я, хотя уже знала ответ.
– Если ты пожелаешь, я буду жить с тобой где угодно. Но мой дом – море, и этого уже не изменить, – с печальной улыбкой ответил он и посмотрел на горизонт.
Я проследила направление его взгляда и несколько мгновений мы оба смотрели на едва заметную линию, разделяющую море и облака. Вспоминались уроки Дугласа, шторма, закаты, ночные дежурства у штурвала и нежные руки. Вспоминалась безумная одержимость Стэфана, слезы Мариоты и печальыне глаза старика-кока. на самом деле свой выбор я сделала уже очень давно.
– Стэфан, Фрэдерик прав. Тебе и твоим людям пора избавиться от плавников, – я протянула капитану руку, и он с силой сжал ее. На его лице я впервые увидела искреннюю широкую улыбку, и улыбнулась в ответ.
– А я хочу остаться на этом корабле. Конечно, если капитан не против, – сказала я, разворачиваясь к богиням.
– Ты все еще часть команды, – тихо произнес Фрэдерик, и хоть я стояла к нему спиной, слышала, сколько тепла в его голосе.
Казалось, Ик-Чель и Иштаб ничуть не удивились. Синхронно кивнули и растворились в воздухе. Уже после того, как от их силуэтов остался едва заметный туман, над нашими головами разнесся тихий шепот.
– Да будет так!
Эпилог
Краешек солнца только показался над морем, небо и вода еще темнели, не отойдя от ночного сна, да и у меня глаза слипались – ночные дежурства, в которые меня с одобрения Дугласа ставили уже две или три недели, все еще давались тяжело.
Я уже предвкушала, с каким удовольствием растянусь на кровати, и тихо завидовала крысюку – он как-то умудрялся дремать прямо на моем плече. Но когда спустилась с капитанского мостика в ожидании штурмана, из трюма выбрался Грэгори. Растрепанный, в одной рубашке, он медленно прошел вдоль палубы и облокотился на борт.
Где он возьмет корабль? Как вернет команду? Когда я спросила обо всем это Фрэдерика, он равнодушно пожал плечами. "Мое дело – доставить его в Монтсеррат. Остальное меня не касается". Я тоже не особенно волновалась о нем, но остался один вопрос, который я ужасно хотела ему задать.
Когда я приблизилась, офицер дернулся, но быстро взял себя в руки.
– Бить не буду. на этот раз, – я хищно улыбнулась и поравнялась с будущим капитаном нового "Голландца". Прочем, может, он назовет свой корабль как-то иначе.
– Тогда чего тебе надо? – проворчал он, показательно отвернувшись.
– Хочу понять, зачем было так подставлять… меня? Почему именно на "Голландец"? – прямо спросила я и попыталась заглянуть в яркие, еще совсем живые глаза, но Грэгори снова отвернулся.
– Твой отец разыскивал меня. Угрожал, хотел, чтобы я на тебе женился. Но мой старик уже договорился о помолвке, я не мог отказаться. Когда я чинил корабль на Монтсеррате, до меня дошло письмо от губернатора Мартэна. Очень… эмоциональное письмо. Я разозлился, не знал, что делать. Пошел к местной ведьме-жрице, хорошенько ей приплатил, и вместе мы придумали этот план, – равнодушно объяснил офицер.
На миг в груди всколыхнулась злоба – он так просто распорядился жизнью невинной девушки! Ну, может не совсем невинной, но стать пленницей призрачного корабля она точно не заслужила. Но гнев улегся, когда я заметила, что на шее будущего капитана проступают жабры. Вот пусть теперь разбирается со всем, что натворил. А я ведь еще хотела его пощадить, этого… В прочем, уже неважно.
Получив ответ, я сочла, что продолжать разговор нет смысла, и отвернулась. Заметила Фрэдерика и подошла к нему, сама еще не зная, зачем. Он притянул меня к себе, касаясь все так же нежно, как в тот раз, когда счищал перепонки с моих пальцев, коснулся губами уха.
– Отдохни у меня, сегодня в офицерских каютах будет шумно.
Я на миг задержалась в его объятьях, но нехотя отстранилась. И отправилась отдыхать: знала, что в этот раз смогу уснуть без жутких видений, по-настоящему спокойно.