– Почему мне кажется, что есть подводные камни? – спросила я, украдкой смахнув со лба холодный пот.
– Потому что они есть... – хмыкнул посол. – Как вы можете быть фениксом и не знать ничего о своей расе? – поинтересовался он, с усердно скрываемым сарказмом.
– Да по… – я хотела намекнуть ему о всем известном направлении из трех букв, но Витарр взял меня за руку и слегка сжал пальцы.
– Потому что Марго росла не в нашем мире. Ей некому было объяснить всех тонкостей, – спокойно ответил Арман.
– Даже так… – Тициан изогнул бровь и с интересом на меня посмотрел.
– Отставить прогулку, – устало вздохнул отец Армана. – Лучше скажите, посол, вы не могли бы преподать невесте моего сына несколько уроков? Я думаю, что Марго было бы полезно с вами пообщаться.
Я увидела, как Эмма отвела взгляд, пытаясь скрыть эмоции. Вот понравился ей этот брюнет, зуб даю!
– Так, а чего отставить? Мы же можем и на ходу пообщаться… – предложила я и посол с принцессой согласно кивнули.
Пришлось вставать и тащиться вслед за ними в город. Чего только не сделаешь ради любви…
Напряжение в спине нарастало с каждой секундой. Хотелось согнуться в три погибели, свернуться комочком и скулить от боли, но я стойко шла рядом с ними, пытаясь уловить смысл того, что рассказывал Тициан.
Что-то было о долге, чести, самопожертвовании ради других…
Но, чем дальше мы отходили от дворца, тем хуже мне становилось.
Я чувствовала, как по спине стекает холодный пот, покалывает сердце и двоится в глазах. Да, всё и сразу, причем именно на мою больную голову.
– А почему лонья обязательно должна быть рядом с фениксом? – поинтересовалась Эмма у посла.
– Потому что в тот момент, когда, рядом с кем-то, феникс раскрывает крылья – тонкие нити судьбы связывают их навсегда и эта связь становится в разы прочнее истинного союза. Получается, что оба больше не могут жить друг без друга, как без воздуха... – ответил Тициан, смерив принцессу влюбленным взглядом.
– Подождите, пожалуйста, – тихо сказала я, заметив небольшую скамейку, стоявшую в тени высокого дуба.
– Вам нехорошо? – встревоженным голосом спросила Эммари.
– Могло быть и лучше… – проворчала я, а посол отпустил руку принцессы и осторожно поддержал меня под талию.
– Отдых вам сейчас не поможет, Марго. Это ваша вторая сущность рвется наружу. Самый лучший способ вернуть себе нормальное самочувствие – превратиться, – посоветовал Тициан, а я вздохнула, не зная, как сказать, что я ни разу этого не делала.
– Марго, нужно закрыть глаза и представить себе, как твое тело меняется… – прошептала Эмма. – Просто поймай это ощущение и отдайся ему. На самом деле, всё не так сложно, как кажется! – горячо заверила она.
– Я не знаю, как это происходит у драконов, но у меня сейчас такое ощущение, что кровь закипает в венах! – пожаловалась я.
– Это нормально. Феникс – огненная птица, птица-факел и первое превращение всегда болезненно. Примерно после десятого раза – боль пройдет, а первое время – всем тяжело, – с сочувствием в голосе объяснил Тициан и помог мне усесться на лавочку.
Эмма отошла к небольшому фонтану, взяла мисочку, стоявшую там же, принесла воды и побрызгала мне в лицо.
Стало чуточку легче, но совсем ненадолго.
Я начала задыхаться. Мне просто не хватало воздуха. Словно кто-то надел на голову невидимый пакет и затянул его на моей шее.
– Ти...ци...ан, по…мо… В за...мок… – прошептала я, задыхаясь.
– Расслабься или станет еще хуже! – приказал он и осторожно похлопал меня по щекам.
Не помогло. Я продолжала жадно хватать ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
Посол подхватил меня на руки и понес во дворец. Я закрыла глаза, пытаясь снова научиться дышать.
Что-то холодное окутало мое тело и воздух наконец-то прорвался в легкие, обжигая всё внутри колкой болью.
– Марго! Что вы делаете, посол?! – услышала я голос Эммы.
– Помогаю ей, – спокойно ответил он.
Я открыла глаза и поняла, что лежу в фонтане посреди площади и жители столицы потихонечку стягиваются, чтобы посмотреть на золотую, мать ее, рыбку, внезапно попавшую в их фонтан!
Витарр
Рано или поздно, в жизни каждого наступает момент, когда больше нет места сомнениям, когда выбор нужно делать здесь и сейчас, а не откладывать в долгий ящик…
Марго с послом и принцессой ушли гулять по городу, Фириэль с Вариэлем тоже откланялись и пошли смотреть новый дом, а я сидел и лениво ковырялся в тарелке, слушая, как спорят Арман с королем Дасаром, как Амалия пытается их остановить, как шепчутся любопытные слуги, что собрались подслушивать за дверью.
Только мысли мои были заняты совершенно другим. Я немного читал о том, как кто-то становился лонья для феникса, но точно знал, что это даже лучше, чем истинный союз.
Дело в том, что выбор лонья доступен только для расы возрождающихся и тех, на кого укажут их магия и вторая сущность, а все остальные, как раз-таки, если повезет, пользуются прелестями истинного союза.
Нам повезло, сразу двоим, и теперь придётся с этим жить, потому что друг без друга нам будет намного хуже.
Когда разваливается истинный союз – в сердце избранного силой, остается всепоглощающая пустота, которая не проходит никогда и которую постоянно нужно чем-то заполнять.
Кто-то идет в разнос и ударяется в поиски того, кто заменит истинного, кто-то закрывается в себе и уходит жить в одиночестве, а кто-то сходит с ума и начинает мстить всему миру...
Интересен тот факт, что Марго отсутствует всего ничего, а я уже не могу усидеть на месте, желая увидеть ее, как можно скорей.
– Мы слишком мало об этом знаем, чтобы Эмму отдать послу! – в сотый раз повторял Арман.
– Теперь она не может сопротивляться силе лонья! – отвечал ему отец, а громкость разговора всё повышалась и повышалась…
От всего этого действа у меня разболелась голова и не было совершенно никакого желания и настроения слушать их ссору. Нужно было уйти вместе с Марго и я сам не понимаю, зачем, но остался здесь, с Арманом.
– Мы уже ничего не сможем поделать, если сила так решила – мы не в состоянии помешать ей! – пыталась воззвать к гласу разума королева.
– Моя сестра четко дала понять, что не пойдет замуж по расчету. Это должен быть ее выбор, а не диктатура силы! – продолжал настаивать Арман.
Постепенно, мне снова начало казаться, что я становлюсь пятым колесом для телеги под названием: "драконья семья"...
Сперва я собирался встать и уйти, но хотелось дождаться возвращения истинной. Только терпеть этот спор – не было больше никаких сил.
– Прекратите оба! – крикнула королева и расплакалась.
В этот момент я не удержался, встал и стукнул кулаком по столу:
– Довольно! – рявкнул так, что слуги, которые подслушивали за дверью, наконец-то, разбежались по своим делам, а драконье семейство враз замолчало и все трое уставились на меня. – Вы сейчас делите шкуру неубитого медведя и, если бы, вы были внимательнее, то успели бы заметить, что принцессе понравился посол и в данном случае решение должна принимать она, а ваш спор ведет в никуда! – закончил я свою речь и отошел к окну, не желая слушать их возражений.
– Витарр прав! – поддержала меня Амалия, а Арман с королем недовольно засопели.
– Не смей в чужом доме повышать голос и стучать кулаком по столу, – спокойно сказал Дасар, но его голос в этот момент был настолько тверд, что мне стало некомфортно.
– И что ты предлагаешь, Витарр? Ты бы отдал свою сестру послу вражеской армии? – спросил Арман, скрестив руки на груди.
– Да, отдал бы, – задумавшись на мгновение, ответил я. – Лонья дает полную гарантию ее безопасности, а удерживать Эммари, когда она сама хочет пойти за ним – как минимум неправильно и даже в какой-то степени глупо…
– Вчера она прибежала ко мне в слезах, потому что отец с Лираном собирались силой выдать ее за этого Тициана, а сегодня он ей уже нравится… Бред какой-то! – продолжил возмущаться Арман.
– Бред? – переспросил я и даже развернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. – То есть, ты сейчас хочешь сказать, что наши отношения с Марго, тоже бред? Или ты считаешь, что только у нас всё правильно и хорошо, а как только счастье заглянуло в окно к твоей сестре, ты готов всеми силами противиться этому и пытаться разрушить его?
– Что? Я не… – Арман сел за стол и взялся за голову. – Ты прав, но мы должны убедиться, что она действительно этого хочет.
– Так к чему тогда ваш спор? Нужно дождаться их и поговорить с ней! – сказал я, подошел к нему и положил руку на плечо. – Успокойся, Арман. Ты долго отсутствовал при дворе и сейчас хочешь резко наверстать упущенное. Всё наладится, только на это тоже нужно время.
Он поднял на меня усталый взгляд и вздохнул, достал из кармана аккуратно сложенный лист и протянул королю:
– Отец, я написал указ о заключении мира с волками, ты можешь огласить его? – спросил Арман.
– Я тоже написал указ, – ответил король Дасар, а королева улыбнулась. – О том, что с этого дня официально управление страной перейдет к тебе.
– А еще, сынок, вам неплохо бы назначить дату свадьбы. Но… – Амалия опустила взгляд и замолчала, прикусив губу.
– Нужно выдержать траур по Лирану… – озвучил я, со вздохом.
Еще никогда я так не жалел о содеянном, как сегодня.
Глава 26
Тициан
В шахматах это называется «цугцванг», отчаяние. Когда получается, что самый лучший ход — стоять на месте.
Я честно собирался донести Марго до дворца, но прекрасно понял, что не успею, потому что с каждым мгновением ей становилось всё хуже.
Зачем она вообще за нами пошла? Или вернее, зачем вызвалась пойти, если можно было спокойно посидеть во дворце?
В тот момент, решение, бросить ее в фонтан, показалось мне самым подходящим, правда, я и представить себе не мог, что набежит столько свидетелей.
Пока она остывала и приходила в себя, я воспользовался артефактом и связался с отцом.