– Ну что, трусишка? – улыбнулся Осталидан. – Больше не страшно?
– Не знаю, – честно призналась я. – А выходить отсюда можно?
– Конечно можно, – рассмеялся староста. – Один день в неделю выходной – гуляй, не хочу. Чего испугалась? Здесь же дети учатся, а к детям у нас особое отношение. Пошли к ректору.
В широком холле было на удивление светло и уютно. Какие-то пушистые фикусы в кадках стояли возле мягких диванчиков, создавая непринужденную атмосферу. На одной стене висела знакомая по родному институту доска объявлений с расписанием и другой полезной информацией. Черной академия выглядела только снаружи. Подняться на второй этаж приглашала знакомая белоснежная лестница. Вторая за день. Я вздохнула, но покорно пошла за своими мужчинами. Оська светился от счастья, видимо, сбылась его детская мечта стать крутым магом.
Хотела бы я сказать, что в кабинете ректора увидела убеленного сединами старого мудрого мага, но нет. Может, он и обладал мудростью, но на вид ректору Фэридану было слегка за тридцать. А если он любит свою работу, то лет ему может быть огого! Нас встретил высокий подтянутый мужчина с добрыми карими глазами и каштановыми волосами собранными в низкий хвост. Так вот кому подражает Освальд.
Мужчины поздоровались, как старые знакомые, после чего мэтр внимательно посмотрел на новых студентов, которых приняли в его академию без его ведома. Обидно, наверное.
– Добро пожаловать в магическую академию, первокурсники, – тем не менее, тепло поприветствовал нас ректор. – Мэтр Симерин ввел меня в курс дела, так что не буду вас сейчас ни о чем спрашивать. Экзамены начнутся через три дня, общежитие для первокурсников пока пустует, так что выбирайте себе любые комнаты и заселяйтесь. Вы первые студенты. Заполните анкеты в соседнем кабинете и свободны. Все, марш отсюда. Осталидан, присаживайся, хватит опекать деток, пусть сами привыкают.
Нас практически выгнали в вежливой форме. Мы с Оськой переглянулись и пошли куда послали – в соседний кабинет, где парнишка, видимо из старшекурсников, записал в книге наши имена и выдал направление в общежитие.
В общаге нас встретил другой парнишка и радостно сообщил, что мы можем выбрать себе любые комнаты только на разных этажах. Девочек здесь селили на втором, мальчиков – на третьем. Мне досталась комната под номером тридцать два, наверное, чтобы я не забывала свой истинный возраст. Ладно, не смертельно.
Выдав мне ключ, парень повел Оську наверх. Значит, никаких отпечатков ауры и сетчатки глаза здесь не предусмотрено. Ключ легко провернулся в замочной скважине, и я вошла в свое первое в этом мире жилище. Вошла и умильно сложила ладошки лодочкой. Комната была просторной, шикарной и одноместной!
Возле одной стены стояла широкая деревянная кровать, застеленная зеленым покрывалом. Возле другой – два красивых резных шкафа. Один для одежды со встроенным по центру большим зеркалом, другой для книг. Возле окна, завешенного зелеными в тон покрывалу занавесками, примостился стол с двумя стульями и кресло. На полу пушистый разноцветный ковер. Нигде никаких синих крапинок и пятен, все добротное, красивое и новое. Это не общага, это номер люкс какой-то! Интересно, парнишка ничего не перепутал?
Заметив дверь возле шкафа для книг, я радостно ахнула и, в надежде, что там находится мойка, побежала проверять. Да, да это была именно она. Моя персональная ванна! Моя раковина и мой единоличный унитаз! И даже стиральная машина, которую здесь называют освежителем, тоже имелась в наличии. Изготовленные из знакомого уже темно-синего камня, сверкающие чистотой предметы сантехники вызвали у меня новый приступ умиления.
– Ах, моя уважаемая мойка, – не знаю почему, но я решила подлизаться к амулетам чистоты. – Прошу тебя не ломайся, пожалуйста. Я буду тебя любить холить и лелеять.
В дверь постучали, пришлось идти открывать. Интересно, пустое общежитие, кто это пришел? Может, выселять? Сейчас войдет парнишка и начнет извиняться, что по ошибке выдал мне ключ от комнаты уважаемого преподавателя или самого короля, а после отправит делить жилье с тремя вредными девками. Пока дошла, накрутила себя до предела и дверь я распахнула со зверским выражением на лице.
Видимо, очень зверским, потому что Оська, который и ломился в гости, удивленно распахнул глаза и обеспокоено спросил:
– В чем дело, Линария? У тебя что-то не так?
– А это ты, – облегченно выдохнула я, пропуская парня в комнату.
– А ты думала кто?
– Я думала выселять пришли, ведь это не может быть комнатой бедной студентки, значит, сюда меня заселили по ошибке.
– Почему это не может? Здесь у всех так. Обратила внимание на мебель? Это наша – улесьевская! – гордо похвалился Освальд. – Каждый год сюда поставляем.
– Все так живут? В отдельной комнате с ковром и креслом? – я не могла поверить. – Но как так?
– Линария, здесь же дети учатся, а для детей у нас все самое лучшее. Хватит удивляться. На вот, я полотенце тебе принес. У тебя же ничего нет пока.
Только сейчас я заметила в руках парня целую стопку белья.
– Спасибо, ты настоящий друг!
– Я здесь ни при чем это мама. Вот она для тебя еще халат положила, ночную рубашку, тапочки.
Освальд скинул стопку вещей на кровать, а у меня на глазах выступили слезы. Я зажала рот ладошкой и всхлипнула.
– Ну а теперь что не так? – развел руками парень.
– Санажана святая женщина! Обо мне подумала, побеспокоилась. Спасибо. Вы столько для меня…
– Ну все хватит реветь! Тоже мне подвиг, ты бы тоже так поступила, – строго прикрикнул друг и приобнял меня за плечи. – Лучше скажи, чем собираешься заниматься?
– Я хотела принять ванну, – вытирая слезы, призналась я. – Как раз уговаривала мойку не ломаться и ты постучал.
Оська расхохотался и, схватив меня за руку, потащил к двери.
– Зачем ее уговаривать? Пойдем, я тебе все покажу. Скажи, где, по-твоему, здесь амулеты? – ввалившись в мойку, обвел руками помещение парень.
– Везде, Ось, тут все синее.
Парень опять рассмеялся.
– Оно действительно синее. Это все сделано из синь-камня, – Освальд похлопал рукой по раковине. – У него чудесное свойство – он прекрасно плавится, а когда застывает, принимает любую форму и становится очень прочным. Поэтому ты и не видишь амулетов. Вот смотри, видишь тот бачок под потолком?
– Тоже синий.
– Да, там амулет для воды и подогрева, туда не лезь, а всем остальным можешь смело пользоваться. А вон видишь, за унитазом маленькую коробочку? В ней амулет утилизации, тоже не прикасайся к ней и все будет отлично работать, поняла? – парень шутливо щелкнул меня по носу пальцем и я улыбнулась.
– А освежитель? Как им вообще пользуются?
– Открываешь крышку, закидываешь белье и поворачиваешь вот этот рычажок. Через полчаса можно доставать. Но здесь амулет расположен в опасной близости, поэтому зови меня, я все включу. Делов-то!
– Спасибо, Осенька, ты так меня выручил и успокоил. Знаешь, когда ты первый раз подошел ко мне знакомиться, я даже разговаривать не хотела. Подумала, что все равно не увижу тебя больше никогда, – честно призналась я.
– А судьба распорядилась по-другому? – состроил хитрую рожицу парень.
– Судьба нас связала. Знаешь, у меня никогда не было ни отца, ни брата. А ты за эти несколько дней стал мне настоящим братом.
– Я всегда мечтал иметь сестру! – воскликнул Освальд, – Только младшую, а не старшую, но ничего и так сойдет.
– Ах ты, паразит, – я шутливо стукнула парня полотенцем, которое держала в руках.
– Подожди, а как это не было отца? Как такое может быть?
– В моем мире миллионы женщин воспитывают детей одни и миллионы мужчин скрываются от алиментов. Вот так!
– Что такое алименты?
– Денежная компенсация, ну если сами не воспитывают, то должны выплачивать деньги на расходы для ребенка.
– А они не платят?
– Нет, прячутся, как последние жалкие трусы! Вот и мой сбежал еще до моего рождения.
Парень удивленно округлил глаза и потерял дар речи. По его выражению лица и сжатым кулакам было понятно, что в этом мире таких отцов уничтожали бы как тварей. При чем как самых злобных и опасных.
– Ну все, я собираюсь ближайший час посвятить этой шикарной ванне, – я снова стукнула друга полотенцем, – Давай-давай, проваливай отсюда.
Оська послушно пошел к двери, но на пороге остановился и сказал, показывая пальцем вверх:
– Моя комната находится прямо над твоей, если что стучи, услышу.
Я задрала голову к высокому потолку, соображая, чем это я смогу в него стукнуть и вопросительно посмотрела на парня, сделав брови домиком.
– Ну или кричи, – развел руками мой защитник и вышел из комнаты бормоча себе под нос: – Миллионы козлов…
Я блаженствовала. В стопке принесенных парнем вещей обнаружился мешочек с мылом шампунем и другими прелестями личной гигиены. От души поблагодарив добрую и предусмотрительную Санажану, я наполнила ванну водой и больше часа отмокала и наслаждалась.
Вышла из мойки вся расслабленная и жутко довольная. На мне был знакомый халат, именно его я надевала в Улесье. Переполненная благодарностью к чужой, по сути, женщине, которая в этом мире сделала для меня больше чем родная бабушка, решила убрать лишние вещи в шкаф. Распахнув дверцу, я с радостью обнаружила два комплекта постельного белья, благоухающих чистотой. Непроизвольно взвизгнув, как маленькая девочка, исполнила танец туземцев из племени умба-юмба и побежала застилать постель.
В дверь снова постучали. Не выселюсь. Ни за что! Я буду жаловаться королю! Королеве! Вастальдиону восьмому, уж он точно отрубит голову.
– Линария, это я, – послышался из-за двери Оськин голос.
– Опять ты? – на этот раз я встретила парня более любезно.
– А ты опять кого-то другого ждала? – съехидничал Освальд. – Я тут о ней беспокоюсь, понимаешь, ужин принес, а она.
– Еще и ужин, – я опять умилилась. – Точно, мы ведь только во дворце пообедали и давно.
– Да что мы там пообедали? Ты видела, какие порции у мамы? – стал критиковать королевскую кухню деревенский парень, расстилая на столе салфетку. – А здесь хорошая кухня, видишь, сколько мяса мне выдали?