– Она тебе хоть деньги отдаст? – ворчливо закапала на нервы бабуля. – Ты такая мягкотелая, Нарька, все из тебя веревки вьют.
Ага, как же все! Только двое и только дома. И этот корабельный канат другим не по зубам.
– Я чек взяла, – успокоила сердобольную старушку и предупредила: – Осторожно, лужа.
– Надо еще тортик купить, в гости идем как-никак, – напомнила бабушка.
– Она же сладкое не ест.
– Это ее проблемы, а в гости принято ходить с тортом.
Ну до чего же вредная старушенция. Завернули в продуктовый магазин, я выбрала самый маленький тортик и килограмм барбарисок. Конфетки благополучно поместились в сумке, а торт пришлось нести в руке.
Подул прохладный осенний ветерок. Но как говорится, не бывает плохой погоды, бывает одежда не по сезону. С одеждой у меня был полный порядок. Обожаю свой темно-синий джинсовый костюмчик. Говорят уже не в моде, но мне нравится. Я не одеваюсь в угоду моде главное, чтобы было удобно и комфортно. Джинсы выигрышно обтягивают стройные ноги, куртка прекрасно защищает от ветра. Голубая футболка с закрытым горлом и черные кроссовки. Скромненько и прилично. Все отлично сочетается с голубыми глазами и копной светлых волос.
Посмотрела на бабушку. Тоже нормально. Коричневый брючный костюм, бежевая ветровка, платочек на голове. Божий одуванчик, сама невинность. Топает, не ежится, значит не замерзла.
Нам осталось пройти через небольшой сквер, а там до остановки рукой подать. И дернула меня за язык нелегкая, при выходе из дома предложить взять такси! Меня тут же обозвали расточительницей и причислили к стану ведьм, растранжиривающих семейный бюджет. А промолчала бы, или предложила на автобусе ехать, бабуля сама и заказала бы машинку, старость ведь надо уважать, а деньги тлен. Но поскольку Нарька не может выдавать умных мыслей, соглашаться с ней категорически запрещено. Бывают у меня еще промахи, бывают.
Березки радовали пожелтевшими листьями, тучи периодически закрывали светило, брызгая мелкой моросью. В принципе, я такую погоду люблю. Не идет в разрез с моей жизнью – серой, скучной и бесполезной.
На плохо асфальтированной лет десять назад дорожке периодически возникали мокрые препятствия. А сейчас перед нами раскинулась и вовсе очень странная лужа синего цвета, подернутая сверху жирной пленкой. Так бывает если в воду вылить масло или керосин. А здесь, кажется, без красителя не обошлось. Я, как порядочный навигатор, направила бабушку в сторону, но она в своей неповторимой манере всячески мне противостоять, зашипела как змея:
– Что ты меня мотыляешь туда-сюда? Не можешь аккуратно вести пожилую женщину? Для чего я тебя вообще с собой взяла?
Известное дело для чего – периодически выпускать на меня дозу яда, чтобы самой не отравиться!
– Здесь лужа, давай обойдем, – тем не менее, миролюбиво ответила я, но змеиное шипение только удвоилось.
– По-твоему, я уже дожила до старческого маразма? Или заработала куриную слепоту? Здесь нет никакой лужи!
После этого абсурдного заявления бабушка ухватилась за мой локоть и с силой дернула вперед прямо в центр растекшейся на дороге синей гадости. От неожиданности я сделала шаг и меня накрыла тьма.
Реально вдруг стало темно как ночью и перед глазами до рези быстро-быстро замелькали черные всполохи, как в неисправном телевизоре. Я непроизвольно закрыла глаза, ощущая только тяжесть на руке, за которую вцепилась бабуля. Больше я ничего поделать не могла, тело онемело и потеряло способность двигаться. Даже думать получалось вяло. Сколько длилось это состояние наркоза, сказать точно не могу, кажется, время вообще перестало существовать, но все когда-нибудь заканчивается. Так же неожиданно я вдруг ощутила, что мельтешение прекратилось. Только дышать стало тяжело, но это через пару вдохов перестало ощущаться. Постояв еще пару секунд, я открыла глаза. Темно. Поморгала, все равно темно. Рядом зашевелилась бабушка. О да, я тоже смогла шевельнуть рукой и ногой. Состояние скованности улетучилось. Прислушавшись к себе, отметила, что вроде все в порядке вот только темнота сильно пугала. Уж не бабушка ли накаркала куриную слепоту? Всегда подозревала, что она ведьма.
– Нарька, что происходит? Почему я ничего не вижу? – раздался в темноте какой-то искаженный, видимо от страха, голос родственницы.
– Я тоже не вижу.
– Но что случилось? Куда ты меня завела?
– Я?!
– Ну не я же!
Весь страх испарился. Если есть что-то в жизни вечное, так это выставить виноватой меня. Я тихо засмеялась, подняв голову к небу, и заметила какие-то светящиеся точки. Блин, так светятся звезды! Ночью, но сейчас-то белый день! И, кажется, их плохо видно из-за кроны дерева, под которым мы стоим.
Решив проверить правильность своего предположения сделала шаг в сторону, но бабушка вцепилась мертвой хваткой и стала требовать, чтобы я не отходила от нее и не оставляла пожилую женщину одну на произвол судьбы.
Я пошарила рукой в воздухе и ожидаемо нащупала ствол дерева, потом подвела к нему бабушку и прислонила спиной к шершавой поверхности.
– Стой тут, я сейчас.
– Нарька, не уходи, не бросай меня, я ослепла, – заплакала старушка, и мое сердце дрогнуло от жалости.
– Я тоже, ба, успокойся. Я отойду всего на три шага и вернусь.
Стараясь не обращать внимания на рыдания, я сделала несколько шагов от дерева, чтобы посмотреть на небо не закрытое листьями. Мои предположения подтвердились – неизвестно откуда появившееся среди бела дня ночное небо было усыпано звездами! Глаза тем временем привыкли к темноте, и я смогла разглядеть контуры деревьев. Света звезд было мало, вот если бы появилась луна. Но пока и это обнадежило, что мы обе зрячие и я поспешила успокоить бабулю.
– Ба, не плачь, ты не ослепла. Просто наступила ночь.
– Конец света?
– Конец дня.
– Но как так? Только что солнце было над головой. Что ты опять придумала?
– А вот такая я придумщица, – на меня вдруг накатило бесшабашное настроение. – Взяла и выключила солнце! Экономить надо энергию.
– Включи обратно!
– Да щаз! – снова накатила злость. Сколько можно быть виноватой.
Я пошла на голос, призывающий уважать старость, и подтянула джинсы. Странно, утром еще сидели как влитые. Пуговица что ли оторвалась для полного счастья? Подойдя к дереву, сразу попала в объятия ненаглядной бабушки, которая жутко действовала на нервы своими нелепыми обвинениями. Даже происходящий абсурд не пугал. Странно, но истерить не хотелось совершенно.
– Что делать будем? Что вообще происходит? Куда ты меня затащила? – без остановки сыпала вопросами бабка, словно это я все подстроила, в тайне разработав целый план.
Я возблагодарила тьму за то, что меня не видно состроила рожу и закатила глаза.
– Оставайтесь на связи. Наш оператор ответит вам через несколько минут, – автоматически пошутила я и охнула, сообразив. – Позвонить же можно!
Наклонившись, потрогала рукой траву. Странно, трава под деревом была сухая. Да и вообще как-то теплее стало, прекратилась морось.
– Давай присядем, – предложила я бабушке и полезла в сумку за телефоном.
Странно, но спорить вредная старушенция не стала, а послушно опустилась на землю. Все-таки устала и перепугалась, а на пререкания уходит много сил и энергии. Я присела рядом и вытянула ноги, одновременно снимая телефон с блокировки. Экранчик слабо засветился, и фигурально выражаясь, показал фигу. Связи не было. От слова вообще. Бабушка охнула и запричитала:
– Это точно конец света! Или землю захватили инопланетяне.
Я закинула крутой, но абсолютно бесполезный сейчас смартфон обратно в сумку и задумалась. Что-то это место даже в темноте не походило на городской скверик. И дышится как-то по-другому, и звезды какие-то странные. Пока думала, стараясь не обращать внимания на бабушкины бредни, стало немного светлее. Может, мое желание исполнилось и взошла луна?
– Гляну-ка я еще раз на небо, – предупредила родственницу и поднялась.
– Далеко не отходи! – в страхе за свою жизнь, приказала бабка.
Я тяжело вздохнула, отошла на три шага и задрала голову.
– Ну что там? Летающие тарелки? На нас напали инопланетяне? И где наши спасатели, когда они нужны? Где МЧС? Может, покричать и позвать на помощь? Может, они нас просто найти не могут в темноте? – не унималась бабушка.
Вот спрашивается, откуда в пожилой женщине столько сил? Я бы давно уже выдохлась на сто первом вопросе, а она ничего, задает и задает. Прекрасно понимая, что я ни на один ответить не могу. Вместе же вляпались в эту лужу. Хотя, кажется, уже могу, но пока не буду.
– Не думаю, что кричать хорошая идея, ба. Мало ли кто здесь водится.
– В сквере?
– В сквере, в сквере, – спокойно ответила я, удивляясь сама себе. – В ночном сквере.
Я была спокойна, как удав. Бабка довела меня сегодня до точки кипения и теперь, когда я на звездном небе не нашла ни одного знакомого созвездия я не расстроилась и не испугалась. И не запаниковала даже тогда, когда увидела две луны. Две! Наполовину меньше нашей привычной земной луны два светящихся шарика висели рядом, слабо освещая окрестности.
Это другой мир! Сбылась мечта идиотки, я попаданка. Нет, не так – мы, мы попаданки. Блин, но почему, почему меня не затащило сюда одну? Почему с бабушкой? За что? За какие такие грехи? И ведь не бросишь старушку на произвол судьбы, а она жизни мне не даст точно.
А ведь по закону жанра здесь должен обитать мой прекрасный принц. Бедняга еще не в курсе, что его забракует бабушка. Подумаешь, принц! Если он понравился Нарьке, значит, корона у него недостаточно золотая и вообще рожей не вышел. Так что прощай, любимый, не судьба.
С каждым годом, бабка давит на меня все сильнее. Любые мои попытки неповиновения пресекаются обвинением, что я хочу ее смерти. Она спекулирует своей старостью! И ведь ничего не поделаешь. Вдруг правда помрет после скандала и как после этого жить?
Короче, я попала, так попала! Впереди неизвестно какой мир, неизвестно кто тут живет, как примут чужаков, а моя участь уже решена. Виновна! Во всем! Выключила солнце, распилила луну на две половинки и украла Большую Медведицу.