– Птицы поют! Запели птицы!
Парень вскочил и, раскинув руки в стороны, закружился на месте.
– Ты чувствуешь, Линария? Магия вернулась, сила вернулась!
Я ничего не чувствовала, только испугано следила за попутчиком, который вел себя, словно выпил лишнего. Ага, лишнюю бутылку водки. Он бегал, кричал, прыгал, хохотал, потом упал возле меня на колени и заорал, протягивая ко мне, почему-то посиневшие руки. У него что, кровообращение нарушилось?
– Смотри!
Я отшатнулась и со злостью накинулась на друга:
– Крис прекрати, ты меня пугаешь! Не так уж сильно я тебя и стукнула, хватит дурочка изображать.
– Да нет же, Линария, – парень опять расхохотался. – Спасибо, что выключила, я не об этом сейчас. Смотри!
Неадекватный практически пьяный эльф собрал в кучку несколько палочек и щелкнул пальцами. Ветки моментально охватило синее пламя.
– Магия вернулась, птицы запели, мы победили! – опять заголосил эльф, демонстрируя мне синие, как у маленького Тимофейки, ладони.
– Осторожно с огнем! Ты что не контролируешь магию? Ты не умеешь ею пользоваться? – забеспокоилась я за сохранность леса. Неужели эльфы теперь станут как дети малые?
– Умею, не волнуйся, нас с детства родители всему учат, в городе кое-что получалось, но сейчас я чувствую такую силу, ты не представляешь! Словно полноводная река выходит из берегов.
Вот все-таки не зря я несколько недель проучилась в магической академии. Бегать быстро научилась, дубинкой махать научилась, да и уроки магии не прошли бесследно. Я обхватила ладони парня своими руками, возвращая им естественный цвет и, глядя мальчику в глаза, заговорила:
– Успокойся, милый, это в тебе магические потоки бурлят, отдавай излишки мне, пока не привыкнешь к новому состоянию.
Парень сразу успокоился и, широко улыбаясь, закивал головой. Посидев так еще минут пять, Крис окончательно пришел в себя. Из леса доносилось ошалелое щебетание пернатых жителей, а как раньше шифровались хорошо, словно и не было их там. У нас настроение тоже зашкаливало. Мы победили!
– Ты помнишь, откуда мы вышли? Где волка оставили?
– Помню, пошли, – сверкая белозубой улыбкой, подскочил на ноги счастливый парень.
Теперь уже смело, держась за руки, как дети, мы протопали мимо кучи камней и вошли в лес. Это было удивительно и сказочно – лес менялся на глазах! Теперь он не выглядел страшным и заросшим, деревья словно отодвинулись и перестали жаться друг к другу, высокая трава втянулась в землю, идти стало гораздо легче и приятней. Полностью понадеявшись на эльфа, в плане ориентации на местности, я крутила головой, отмечая чудесные метаморфозы.
– Смотри, Линария, триопорлитус! – обрадовано закричал друг, показывая на дерево с треугольными листочками. Очень знакомое дерево.
Крис подскочил и стал срывать листики, набивая ими карман.
– Рви не бойся, пригодятся для портала, – посоветовал он мне, и я рискнула, хоть и наученная горьким опытом, но сорвала несколько треугольничков. – Осталось квадропорлитус найти и переход в кармане!
– Классно, а раньше оно маскировалось? Ты не видел этот порлитус?
– Нет, конечно, помнишь, каким был этот лес? Только читал. Я так мечтал хотя бы в руках подержать наш легендарный порлитус, и вот моя мечта сбылась! – радостно расхохотался счастливый парень.
Да уж, страшный лес не скоро забудешь. Мы прошли еще немного, и вышли к поляне с прогоревшим костром. Здесь мы ночевали, здесь оставили волка. Полянка тоже видоизменилась, позеленела и похорошела. Мешок Криса лежал возле старого пня, Грэма поблизости не наблюдалось, а на траве сидел незнакомый босой эльф, закутанный в плащ Криса. Вот тебе и оставляй вещи без присмотра, какой-то босяк тут же прихватизировал! Волк оказался ненадежным охранником, наверное, этот нахал его спугнул. Я тут же возмутилась:
– А что это вы, уважаемый, чужие вещи берете без спросу?
Мужчина встал, улыбнулся и ответил слегка осипшим голосом:
– Это не чужие вещи, Линария, – потом посмотрел на Криса и добавил: – Ну, здравствуй, внук!
– Грэм? Грэмардинарус? – парень стукнул себя по лбу рукой и кинулся в объятия незнакомца. – Дед! Дед! Как же я не догадался, надо было твое имя до конца расшифровать!
У меня подогнулись колени, и я устало опустилась на травку. Одно дело предполагать и совсем другое – увидеть своими глазами чудо. Блин, это мы что на дедушке ночевали? Я его блохастиком называла еще, помню. Мда… Интересно, если бы моя бабушка превратилась в волчицу, удержалась бы она от искушения схрумкать пару-тройку мужчинок? Ярая бы волчица получилась, на такой не поспишь, а этот получается, терпел.
– Не переживай так, Линария, – легко считал мои эмоции Грэм, – и спасибо тебе. Я четырнадцать лет прожил в шкуре зверя, многое забылось, а благодаря твоим вопросам и разговорам, стал вспоминать свою суть. То, что я не волк, а эльф. Эльфы в поселении догадывались о природе голубоглазых защитников, но никогда не пытались разговаривать с нами на равных. Спасибо тебе, девочка, ты вернула магию в наш мир, ты спасла эльфов.
– Да ну вас… спасла…. Просто хочу вернуться домой, об эльфах я и не думала, – не глядя, отмахнулась от всемирной славы, засиявшей на горизонте.
– Спасла, спасла, – закивал Крис, прижимаясь к расколдованному деду. – И меня спасла, я уже почти схватил проклятый амулет. Эльфы о тебе теперь баллады слагать будут и прославлять в веках.
– Тогда дарю в ваш эльфячий музей дубинку славы, – я со смехом протянула Крису свое оружие. – Вот кому баллады слагайте. Уничтожение амулета полностью ее заслуга и зовут ее… Бешеная Нарька!
Золотоволосые родственники счастливо расхохотались.
Крис подхватил свой мешок с продуктами, и спасательная команда в отличном настроении отправилась в обратный путь. Бывший волк похвалил внука, за то, что тот нарвал треугольных листиков. Теперь осталось встретить дерево с квадратными листочками и можно ни о чем не беспокоиться.
– Тогда я смогу вернуться домой? – с надеждой на скорое возвращение уточнила я.
– Линария, ну куда ты так спешишь? Я не силен в порталах, дед многое подзабыл уже, а дома мама с папой ждут, – заныл Крис, напоминая несовершеннолетнего Оську. – Давай сначала доберемся до поселения, и под присмотром взрослых сотворишь свой портал.
– Ладно, мне и самой страшно улететь куда-нибудь не туда. Хочется быть уверенной, что вернусь именно в академию или хотя бы в Анельен. Ведь если вернусь на магический полигон, то оттуда мне самой не выбраться, он какой-то тайный, – легко согласилась я и резко сменила тему: – А сколько тебе лет, Крис?
– Двадцать, а что?
– А совершеннолетие у вас во сколько наступает?
– Ну, полное в тридцать, а почему ты спрашиваешь? Я веду себя как ребенок? – надул губы эльфийский малолетка.
– Порой. Ты мне сейчас друга напомнил, Освальдина. Хороший мальчишка, вы обязательно должны познакомиться.
Я улыбнулась и снисходительно похлопала парня по плечу. Мол, не ты один такой малыш, уж я то взрослая тетя знаю, о чем говорю.
– На себя посмотри, девчонка, – буркнул обиженный ребенок, напоминая, что моя внешность не соответствует моему покровительственному тону. Я не выдержала и рассмеялась.
Лес довольно шуршал ветками, птицы перевыполняли план по пению, отрываясь на всю катушку, в воздухе витала магия и даже я ощущала силу, исходящую отовсюду. Мы весело болтали и строили планы. Казалось, что в лесу не осталось ничего страшного и ужасного.
Я расслабилась и поэтому громко вскрикнула и схватилась за сердце, когда из-за дерева неожиданно выскочил папуас. Нет, он сверкал белоснежным телом и золотистыми волосами до пояса, с папуасом возникла ассоциация лишь из-за юбочки из веток и листьев, которая едва прикрывала срам и еле держалась на бедрах.
– Кристианиссиус! – крикнул полуголый эльф.
– Базиликус! – возрадовался Крис.
Парни радостно обнялись. Оказалось, что это вовсе никакой не папуас и даже не извращенец, а пропавший эльф, месяц назад отправившийся на борьбу с амулетом. Разумеется, он не смог совладать с силой черного камня и вот уже тридцать дней бегал по лесу в лисьей шкуре. Когда магия леса вернулась, лис снова обернулся эльфом, но одежды на нем, разумеется, не оказалось. Это нашему волку повезло, что внучек оставил на поляне плащ, иначе тоже сверкал бы голыми телесами.
Крис снял свою рубашку и пожертвовал ее другу, в результате чего одним полуголым мужчиной стало больше. Я расхохоталась. Не лес, а нудистский пляж!
Настроение зашкаливало. Грэм стал объяснять свою теорию возвращения всех героически пропавших эльфов. По его мнению выходило, что те кто меньше пробыл в шкуре зверя и еще не утратил память быстрее вернутся в облик эльфа.
Теперь мы топали вчетвером. Я уже привыкла к новому лесу, в котором не надо продираться через густые заросли, как вдруг мне прямо в лицо буквально выпрыгнули колючие ветки. Я успела заслониться руками и испуганно вскрикнуть.
– Мать моя, Феофания Евстигнеевна! Что за дела? Почему на меня кусты набрасываются? – в каждом слове сквозила обида.
– Это лес благодарит тебя за добро, – усмехнулся Грэм.
– Колючками в лицо?
– Глупая, посмотри внимательно.
Я отступила на шаг от агрессивного растения и с удивлением обнаружила, что оно усыпано крупными сочными ягодами.
– Малина? – удивилась я и задала глупый вопрос. – А разве сейчас сезон?
– В магическом лесу всегда сезон, – расхохотался Грэм. – Попробуй не расстраивай лес.
Надо ли говорить, что такую вкусную малину я никогда не пробовала? Срывая ягодки и наслаждаясь их ароматом, я между делом благодарила щедрого дарителя:
– Спасибо тебе, кустик. Спасибо тебе, лес. Присоединяйтесь, ребята, особого приглашения ждете? А Оська смеялся, что я с амулетами разговариваю. Я теперь вообще с кустами разговариваю. С лесом. Обалдеть! Лес, ты больше не будь таким наивным, не пускай к себе тварей! Тщательно проверяй неопознанных личностей, да всех проверяй. Лучше перебдеть, чем недобдеть и тыщу лет потом страдать!