И после… После на меня надели какую-то вонючую тряпку и с силой потянули назад. Пожалуй, именно в этот момент до меня дошло, что что-то пошло по всем известному эротическому маршруту.
Глава 9
И первое осознанное — или сравнительно осознанное — действие, на которое я стала способна, начать брыкаться и издавать громкие звуки. Вдруг хоть кто-то нас сейчас услышит.
— Да тихо вы, принцесса, — грубо выплюнули мне на ухо.
И уж не знаю почему, но это меня выбесило. Настолько, что внутри в тот же миг разгорелся пожар.
Какого. Хрена. Садового.
С такой приставкой можно продолжить любой мой текущий вопрос.
Какого садового хрена меня отправили в другой мир?!
Какого садового хрена меня заставляют делать то, что я не хочу?!
Какого садового хрена меня на голову сейчас надели какой-то вонючий мешок?!
Внутреннее возмущение разрослось настолько, что я его ощущала кончиками пальцев, каждой клеточкой тела. Я будто вспыхнула, как спичка. И лишь когда услышала крик, когда меня отпустили и когда я умудрилась стянуть эту идиотскую тряпку, поняла, что метафорическое пламя очень даже не метафорическое, а самое что ни на есть настоящее.
И фраза «Я горю» относится вовсе не к какому-то возбуждению. Я буквально горела. По-настоящему. Я не успела испугаться, только бросила флегматичный взгляд на корчащегося в муках (по крайней мере, мне показалось, что именно в муках) мужчину на полу. Он был объят пламенем. И, если сложить два и два, это вполне могло оказаться мое пламя.
— Что тут происходит?! — вдали послышался голос Эдварда, в самом начале коридора.
Он спешно направлялся к нам. За ним не менее быстро шел Ричард с крайне озадаченным выражением лица. А я продолжала гореть.
И как-то у меня совсем не было ответа на вопрос, что тут происходит. Я и сама бы не отказалась узнать!
— Задержи дыхание, — скомандовал он, глядя на меня.
В смысле задержать?! Зачем?
Эдвард повел рукой, и мне стало нечем дышать на несколько долгих секунд. Огонь пропал. Точнее, почти пропал. Внутри я все еще ощущала неприятное жжение. С сомнением посмотрев на свою кожу, я убедилась, что там не осталось никаких волдырей и выжидательно уставилась на все еще качающегося на полу мужчину.
Регент и его избавил от огненных всполохов, блуждающих по его телу. Вот только его кожа была покрыта… точнее, не так. На ней почти не осталось живого места. Сам нападавший погрузился в бессознательное состояние.
— Первое пламя, — пробормотал Ричард.
— Хорошо, что так, — сухо ответил Эдвард. — Этого в камеру. Постарайся сделать так, чтобы он выжил и смог ответить на наши вопросы. А ты…
Эдвард посмотрел на меня. Пристальным и цепким взглядом, от которого я неуютно поежилась. Это подумать только, буквально минуту назад я полыхала как спичка, но меня это не особо парила, а теперь остро реагирую на какой-то там взгляд.
— Ты как? — внезапно поинтересовался Эдвард.
Шикарный вопрос. Знать бы еще на него ответ. Я постаралась прислушаться к собственным ощущениям. Пусто. Ни злости, ни страха. Разве что растерянность, и то только из-за того, что до меня в тот момент не дошло, что вообще произошло.
— Никак, — совершенно искренне отозвалась я. Даже плечами пожала. Равнодушно.
И только после этого до меня вообще начало доходить, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Я резко обернулась и посмотрела на тела стражников, которые меня сопровождали.
— Они живы, — поспешил заверить Ричард. — Просто без сознания.
— Ты будешь в состоянии вернуться на бал? — деловито поинтересовался Эдвард.
— Зачем? — удивилась я. — Я думала, на сегодня мы закончили с культурной программой.
Более того, я почти уверилась в том, что еще час-другой в этом мире, и меня отправят на Коста-Рику, чтобы глаза не мозолила. Сейчас же выясняется, что мне еще и вернуться надо?!
Стоп. А что это вообще было за пламя? Эдвард пришел сюда уже после того, как все произошло. Ричард шел сразу за ним. А значит, вряд ли это их магия. Может, моя? Моя?!
Я подняла ошарашенный взгляд на Эдварда, но, кажется, он расценил это все по своему.
— Мне думается, ей нужно успокоительное, — пробормотал он.
— Не нужно мне успокоительное, — я даже головой замотала. Всякие валерьянки на меня всегда действовали, как на кошку. Я дурела. Точнее будет сказать дурела еще сильнее, чем обычно. — Со мной все в порядке.
Пф, на меня всего лишь совершили покушение. Фигня вопрос! Я вот даже ни капельки не переживаю на этот счет. Вроде. Но это не точно.
— Просто объясни, зачем нам возвращаться на бал.
— Чтобы показать тем, что совершил на тебя покушение, что с тобой все в порядке и отследить их дальнейшие действия.
И этот человек стал регентом в восемнадцать?!..
Смешно.
— А не проще ли будет мне не возвращаться, чтобы проследить за остальными гостями, один из которых явно попытается связаться вот с ним, — я осторожно тронула носчоком туфли обожженное тело. — К тому моменту мы, может, уже сможем узнать, где они должны были встретиться.
— Варианты равноценны. — Ричард вмешался в разговор быстрее, чем мы успели поссориться. — Если Фэйт пойдет на бал, мы сможем лишний раз подчеркнуть, что совершить нападение во дворце фактически невозможно. Вряд ли удастся отследить действия тех, кто все это задумал. Тут мы можем рассчитывать только на него… — мужчина кивнул на нападавшего. — Вообще, довольно странно, что нападавший был только один, это попахивает дилетантством. Впрочем, об этом можно подумать и потом. При втором варианте, если Фэйт не вернется в зал, а истинный злоумышленник не получит сигнал от своего подельника, вряд ли станет лишний раз что-то предпринимать. Нужно быть полным идиотом, чтобы идти на такой риск.
— У нас ползала таких идиотов, — резко выплюнул Эдвард.
Ну еще бы. С идиотом во главе грех не стать идиотом.
Вслух же ничего не сказала.
— Фэйт, вы бы хотели вернуться на бал? — поинтересовался у меня Ричард, интонацией выделяя слово «хотели».
Я растерянно оглядела распластанных по полу стражников, потом бросила взгляд на обоженного мужчину — все еще не укладывалось в голове, что это я сделала! — и приняла решение.
— Я бы хотела перевести дыхание. День был слишком насыщенным. — сообщила я. Мысленно же сделала пометку, что иногда быть слабой женщиной очень даже выгодно. По крайней мере, в ситуациях, когда на тебя минут пять назад совершилось покушение, и тебе совершенно не хочется возвращаться в шумный зал.
С одной стороны… шумный зал. Там со мной точно не смогут ничего сделать. С другой, а разве в коридорах дворца Дретона, когда возле меня стража, могут? Еще и один человек против двоих. Это попахивает каким-то абсурдом.
Мелькнула даже мысль, что Эдвард сам спровоцировал нападение, он ведь явно от меня не в восторге. Вон, стоит, взглядом своим коронным сверлит, так и хочется показать язык. Жива я, и все со мной хорошо.
— Ричард, вызови стражу к моему кабинету. Этого в допросную, встретимся в зале через двадцать минут, — отчеканил Эдвард.
Ричард кивнул. Регент же подхватил меня под локоток и потянул вглубь коридора. Единственное, что мне оставалось, бросить на главу тайной канцелярии прощальный взгляд — было бы лучше, если бы до безопасного места проводил он. Стоп, а тут вообще может быть безопасное место?
Я впервые за все свое нахождение в Дретоне задумалась о своей жизни. Если меня тут прибьют, то плакали мои черепахи в Коста-Рике, мне-то уже совершенно точно будет не до слез. Разве что на том свете, если он, конечно же есть. Да и плакать там, скорее всего, будет некогда, придется договариваться с чертями о приемлемой температуре котла, в котором меня будут варить целую вечность.
Все же вытащив свою руку из крепких тисков Эдварда, я пошла рядом никак не реагируя на недовольное сопение регента. Только через минуту посчитала, что прошло достаточно времени, чтобы он немного подостыл, и задала вопрос:
— Что это за первое пламя?
Эдвард ответил не сразу. То ли не хотел со мной разговаривать, то ли думал, как мне правильно все объяснить. Я все же склонялась к первому.
— Каждый человек, обладающий зачатками магии, может открыть внутри себя стихию. Может даже несколько. У Виннеров испокон веков первой магией всегда был огонь. Ты пошла по их стопам. Первое пламя, в случае раскрытия магии огня, это первое магическое проявление. Проявление мощное, если уж ты справилась с наемником элитного класса. Именно оно определяет дальнейшее развитие. Если бы ты воспользовалась первым пламенем, чтобы разжечь костер в холод, то твоя магия была бы более спокойной и обузданной. Но ты это сделала в схватке. Значит, и направление твоей магии будет боевой. Но об этом тебе расскажут уже учителя.
— Наемником элитного класса? — переспросила я.
— Видела нашивки на его плечах?
— Как-то не успела рассмотреть.
— Только они не повредились от стихии.
— А почему ты сказал, что лучше бы так, а не иначе? Ну, про первое пламя.
— Ну знаешь, я не дурак. Заметил, что ты меня недолюбливаешь. Если бы мне пришлось столкнуться с твоим первым пламенем, то я бы не смог среагировать так быстро, — криво усмехнулся он.
Шутит или всерьез? Почитать что ли про это первое пламя? Может, я его как-то слишком бездарно потратила, хоть буду понимать.
— А у тебя какая магия? — поинтересовалась я.
— Воздух и земля, — ответил Эдвард.
Интересно, это хоть что-то да значит? Ну, вроде наших гороскопов. Водолеев сегодня ждет удачный день, козерогам лучше держать кошелек поближе, а магам воздуха стоит воздержаться от посещения балов. Особенно, если их вторая стихия — земля.
Наверняка же в любом из существующих миров есть подобные совершенно бессмысленные фишечки. А если нет, то у меня есть неплохой стартап. А что, открою газету с гороскопами, буду брать по… блин, а какая тут вообще валюта? Мама вроде об этом ничего не говорила.