— Она заснула? — изумленный голос Эдварда. — Я даже снотворного у лекаря попросил. Думал, после всего пережитого она не сможет.
— Она сильнее, чем кажется, — ответила Марион.
— А мне думается, что ей так легко все это принять, потому что ей все равно, — насмешливая ремарка Ричарда.
Ау, я вообще-то тут нахожусь. Только не сплю. Но и сообщить об этом не могу. И рукой пошевелить. Я читала про сонный паралич, и мне всегда было интересно испытать это на себе. Судя по самым разнообразным описаниям на форумах, те ощущения, что я сейчас испытывала, очень даже похожи. Разве что я страха не ощущаю. Но я всегда знала, что чувство страха у меня сильно атрофировано — есть вещи куда более жесткие, чем даже сонный паралич.
— Дурной денек, — сообщил Эдвард и устало выдохнул. — Еще и Николь вдруг взбунтовалась.
— Мне кажется, ее стоит отправить в летнюю резиденцию, пока все не уляжется.
— Никогда все не уляжется, — отмазался Эдвард.
— Мне не хочется об этом говорить, но я согласен с Марион. — Услышала голос Ричарда.
— Сейчас статус Фэйт как твоей невесты довольно зыбкий, присутствие твоей постоянной любовницы во дворце может поставить наследницу Виннеров под удар.
А я не согласна! Не согласная я!
Если Николь сейчас вышлют из дворца, тогда знать будет пихать Эдварду новых любовниц — и неизвестно, что за девушки окажутся на месте постоянной фаворитки. От Николь я хотя бы понимала, что ждать — ничего хорошего. Но и откровенных пакостей можно не бояться. Ее отчасти даже можно было понять, она на протяжении нескольких лет состоит в любовных отношениях с мужчиной, привыкла считать его своим, а тут ему на голову рушится какая-то… попаданка.
— Я подумаю об этом, — глухо отозвался Эдвард. — Что сказал наемник?
— Ничего, — ответил Ричард. — Он без сознания, с ним работают мои ребята.
— Главное, чтобы они с ним поработали не как в прошлый раз, — едко произнесла Марион.
— Тебе ли не знать, как надо работать с человеком, чтобы он перестал разговаривать, — огрызнулся Ричард.
— Началось, — протянул Эдвард.
Все это походило на беседу старинных друзей, я даже в какой-то момент почувствовала себя неловко. Словно подслушиваю. Но совесть на то и совесть, чтобы быть задушенной еще в зачатке. Я мысленно навострила ушки, вдруг удастся выслушать что-то интересное и полезное.
— На западе. — начал Ричард, перейдя на другую тему.
— Я уже слышал, — отрезал Эдвард.
— Если мы не подавим слухи, то…
— Что ты предлагаешь? — сухо поинтересовался Эдвард.
— Надо отправить туда отряд, — предложила Марион. — И королевских лекарей. Интересно, о чем это они?
— А если слухи вовсе не слухи?
— Вот только не говори, что ты веришь в то, что слухи о Дурной крови не простые сплетни? — скептично произнесла Марион.
От как! Значит, когда рядом нет лишних ушей, Марион и Эдвард на «ты»? Подслушивать становилось все интереснее и интереснее.
— Я не о том. Если к нам и правда пришел тахал? В таком случае лекари пригодятся в столице и к восточным землям, где плотность населения больше. Я уже отправил с гонцом указ, чтобы изолировать земли на западе.
— Ты прекрасно знаешь, что это никогда не работало с тахалом, — устало пробормотал Ричард.
— Знаю, — ответил Эдвард. — И если бы до меня дошли вести раньше, я бы точно не стал устраивать во дворце прием. Теперь дилемма. Либо отправить всех гостей по домам завтра с утра, либо объявлять карантин.
— Либо не сеять панику раньше времени. Эти вести еще не проверены. Вполне возможно, что их распространяют те же, кто рассказывает на каждом шагу про Дурную кровь и пророчество.
Хреново распространяют, скажу я вам. Настолько хреново, что я, будучи Дурной кровью, до сих пор ни словечка на эту тему не слышала.
— Твоя задача это выяснить, — сообщил Эдвард.
— Уже начал заниматься.
— Марион? — теперь регент обратился к своему первому помощнику.
— Из Галуаса на эту тему нет никаких вестей. Они ничего не слышали про тахал.
Да что это за зверь такой? Тахал. Готова поспорить, что встречала это слово в каких-то местных писаниях, но либо не запомнила, либо обошла стороной за ненадобностью.
Я осторожно пошевелила пальцем. О! Ко мне возвращалась чувствительность и способность шевелиться, это не могло не радовать.
— Она до брачного договора добралась? — поинтересовался Эдвард. — Я почему-то не сомневался.
Я тут же замерла. Рано делать вид, что я проснулась, совсем рано.
— Пыталась убедить меня, что ты ей позволил, — хмыкнула Марион.
— А ты, конечно же, сделала вид, что ей поверила.
— Я уже говорила, что не стану мешать будущей королеве, — спокойно ответила Марион.
— Это не вписывается в мои планы.
— Твои планы с каждым днем все больше и больше ставят под удар Дретон. Эдвард, я искренне не понимаю, почему ты…
— Рич, мы это уже обсуждали, — твердо произнес Эдвард. — И повторяться я не намерен.
Даже несмотря на то, что я толком не понимала, о чем ведется речь, готова была поспорить, что в этот момент Марион бросила на Ричарда победный взгляд. Но вот как понимать ее «не собираюсь мешать будущей королеве»? Значит ли это, что мы с первым помощником регента играем по одну сторону и бьем в одни ворота? Нет, вряд ли. Ведь никакой королевой я становиться не планировала.
— Фэйт, вставай, — внезапно раздалось над самым ухом. Макушку окатило горячим дыханием, из-за чего по всему телу пробежались мурашки испуга. — Хватит делать вид, что ты спишь.
— Я вообще-то спала! — излишне бодро ответила я, открывая глаза. По ним тут же ударил свет свечей, расставленных в кабинете. Я поморщилась, глаза тут же заслезились, будто в них песка засыпали. Странно, не думала, что на такой теплый свет может быть такая реакция.
— И как долго ты спишь подобным образом? Подслушивая, — деловито поинтересовался Эдвард, опираясь локтями на спинку стула.
Признаюсь, что когда на тебя смотрят вот так вот — сверху вниз — это раздражает, потому я почти сразу вскочила. Разумеется, выше я от этого не стала, но так хоть привычнее.
— Чисто технически я не подслушивала, — процедила я. — Вот если бы вы поймали меня где-нибудь возле замочной скважины, тогда да. А так… Пф. Я просто дремала, вы сами сюда пришли.
Про странный сон я благоразумно промолчала. Меня интересовали куда более интересные моменты:
— Что такое тахал и как это связано с дурной кровью? — в лоб спросила я.
Все равно узнаю, но Эдвард — а заодно Марион с Ричардом — существенно облегчат мне задачу, если просто сразу раскроют все карты.
Глава 11
Фэйт.
Все присутствующие устало переглянулись. Марион посмотрела на Эдварда, Ричард на Эдварда, Эдвард на Марион — ути, какие мы все таинственные.
Регент, по всей видимости, все же решился открыть передо мной хотя бы часть карт:
— Раз в сто лет боги посылают нам предзнаменование, пророчество на следующее отведенное нам время. Еще когда король Аркаден был у власти, нам было дано новое пророчество, в котором говорилось о том, что род Виннеров уничтожит Дретон.
— Так и говорилось? — с любопытством переспросила я. — Прямо-таки уничтожит? И каким образом боги связываются с людьми? Есть какой-то спутниковый божественный телефон?
— Телефон? — переспросил Эдвард, и я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Благо, ответа он дожидаться не стал, ответил на мой вопрос. — Они связываются с главным храмовником и передают ему свою волю.
— То есть из-за того, что какой-то дядька в рясе сказал, что род Виннеров принесет беду, все в это хором поверили?
В комнате повисла напряженная тишина.
— Это главный храмовник, — зачем-то повторил Эдвард. — Он не может врать.
— Не может? Точно? — со скепсисом спросила я. — Это вновь какая-то магия?
— Что-то вроде того, — подтвердил Эдвард. — Твой отец пытался скрыть пророчество, но у него ничего не вышло. Люди узнали правду…
Ну, правду или кривду — это еще доказать надо. Ну, не верю я во всякие божественные предзнаменования, хоть убейте. Если этот — и, возможно, многие другие — мир создали боги, населили его людьми, подарили им товарно-денежные отношения, то зачем им вообще о чем-то предупреждать? Могли бы просто запастись попкорном и наслаждаться разворачивающимся сценарием. Или пророчества и предзнаменования для них все равно что потыкать палочкой и заставить шевелиться?
Слишком сложные философско-религиозные вопросы для и без того непростого дня.
— Именно это стало началом конца, — договорил Эдвард. — Что бы ни делал король Аркаден, всех членов его рода провозгласили Дурной кровью. Внутренние войны, голод, болезни. Тахал это тоже болезнь. И то, что она пришла в тот момент, когда в Дретон вернулась ты, может сыграть дурную службу.
Дурная кровь, дурная служба, дурная болезнь — все это дурно пахнет. И в первую очередь потому, что я толком не понимаю, что мне делать со всем этим сюрпризом, обрушившимся на мою голову. Понимаю только, что то, что я хочу и то, что от меня ждут остальные, сильно отличается.
— И что это за болезнь? — поинтересовалась я. Если речь шла о карантине, то наверняка что-то серьезное.
— Смертельная болезнь, — вместо Эдварда слово взял Ричард. — Передается через касания к зараженному. Уже через сутки на коже человека возникают кровоточащие язвы, сама кровь сильно густеет и темнеет.
Ага, местный аналог чумы. Прекрасно. Восхитительно.
Видимо, глава Тайной канцелярии заметил мою реакцию, потому добавил:
— Повторюсь, еще не доказано, что болезнь и правда пришла. Всегда есть вероятность, что это простая сплетня.
Вероятность, ага. Обожаю это слово. И сплетни тоже люблю. Попала ты, Фэйт, не только в переплет, но еще и в задницу. Интересно, а почему они все такие словоохотливые — даже не отмахиваются от моих вопросов, как от назойливых мух, это не может не вызывать подозрение. Если я все еще играю роль марионетки, то почему тактику общения со мной изменили таким кардинальным образом?