— Кир? — Кастор замер в нерешительности, сдерживая сбившееся дыхание. Да и я вымоталась, пока добралась до отмели. Зато теперь, когда ноги коснулись дна, можно передохнуть. Выпрямилась, на полкорпуса поднимаясь из воды.
Слова не требовались, сработало притяжение, кинувшее нас в объятия друг друга. Чуть солоноватые губы обжигали поцелуями, а руки свободно скользили по телу, без труда сдвигая препятствия из лоскутов ткани, составляющих купальник. Ухнувший в пустоту низ живота скручивало тугой спиралью, зарождая чувственную волну, что накапливала силы и ожидала момента для высвобождения. Это напряжение разливалось приятной истомой, занимало мысли, разрушая оковы страха перед грядущей болью и теми предрассудками, что веками вдалбливались в умы миллионов девушек. Раньше я не понимала, как люди теряют голову и поддаются искушению, совершенно не задумываясь о последствиях. Никто из парней не заставил бы переступить через принципы ради мимолетного наслаждения. Но с Кастором все было иначе. Его потребность во мне, переполняющая каждую клеточку энергия, бушующая в жилах страсть завораживали, рождая ответное желание стать единым целым, принять в себя его мощь и вернуть ее, приумножая стократно.
Вода смягчила боль от вторжения и будто древнее божество приняла жертву из драгоценных капель, растворив их в себе. А дальше нас захлестнуло эмоциями, соединяя на духовном и телесном уровне. Что может быть естественнее, чем чувствовать желания друг друга? Чутко реагировать на малейшие отклики, открывать особенные точки, от прикосновений к которым моментально вскипает кровь? Невероятное ощущение целостности и обретение того, что стало неотъемлемой частью тебя? Острая потребность в прикосновениях, поцелуях и ласках? И, наконец, пронзительного осознания, что в этом человеке сосредоточена вся твоя жизнь?
Любовное безумие, захватившее нас в коварные сети, длилось до самого рассвета. Жалела ли я о том, что произошло? Ни капельки! Наоборот, еще никогда не была так уверена, что поступила правильно. Разве кто-то задумывается, нужно ли ему дышать? Вот и я не сомневалась, вбирала чистые эмоции Кастора полной грудью, отдавала себя до последней искорки дара, а после взлетала до небес, когда энергия возвращалась и наполняла силой каждую клеточку. Рискну предположить, что слияние на таком глубоком уровне возможно лишь между одаренными. Псионы по природе осторожные существа, редко допускают посторонних во внутренний мир, и оттого острее воспринимают эмоции, если уж раскрылись и обнажили душу. Как ни странно, теперь я лучше понимала ту девчонку, парень которой погиб на наших глазах. Случись такое с Кастором, и я просто перестану существовать.
Нет, — содрогнулась от озноба, из-за которого тело покрылось гусиной кожицей, — прочь дурные мысли! Обретая нечто важное в жизни, становишься уязвимым. Страх потери — самый страшный кошмар, от которого просыпаешься среди ночи в холодном поту.
— Кир, ты чего? — Кас крепко обнял, касаясь губами кончика моего носа, — замерзла? Надо было не слушать тебя, а сплавать в лагерь за одеялами.
— Ммм, зачем, когда у меня есть ты? — потянулась, чувствуя приятную ломоту в мышцах.
— Рядом с тобой мне всегда тепло.
Приподняла голову и, прищурившись, посмотрела на парня, коварно улыбнулась.
— Как думаешь, нас будут искать?
— Ну, это вряд ли, — вскинул бровь, проверяя, правильно ли понял мой намек. — Я предупредил, чтобы не волновались.
Ах, да! Как же я забыла о нейросети? Даже если на теле нет ни нитки одежды, личный компьютер позаботится о терморегуляции и установит связь с внешним миром. А в том, что на мне ничего нет, лично убедилась, каждой клеточкой ощущая под собой крепкое мужское тело.
Точно безумие! — во рту мгновенно пересохло от осознания этого факта, подкрепленного еще и тем, как живо Кас отреагировал на пробудившееся желание. — Но такое умопомрачительное, что никакая сила не заставит от него отказаться.
— Люблю тебя, Кир, — доверчиво выдохнул Кастор.
Я смахнула ладонью бисеринки пота со лба парня, зарылась пальцами в растрепанную шевелюру. Зажмурилась на секундочку, чувствуя, как губы сами расползаются в счастливой улыбке.
— И я... люблю, — призналась, впервые осознавая, что так оно и есть. — Кастор, я должна сказать кое-что важное, — решилась, понимая, что нельзя больше обманывать. Ложь камнем лежала на сердце, и все мое чутье вопило, что неправильно скрывать от любимого человека правду.
— Шшш, — закрыл мне рот поцелуем, — сначала завтрак. Не знаю, как ты, а я бы слона съел, — подтвердил сказанное урчанием в животе. Мой тоже тоскливо сжался, напоминая о себе, все-таки калорий сожгла немеряно. — Важные разговоры лучше вести на сытый желудок, — поучительно добавил Кас.
— Как скажешь, — приподнялась, привалившись к нагретому камню, осмотрелась. На это место мы наткнулись случайно, когда решили выбраться на сушу и продолжить начатое на твердой поверхности. Укрытая за выпирающим из лазурной глади скальным обломком, плоская площадка диаметром в полтора метра, будто специально предназначалась для уединенных встреч. Кастор бесшумным движение ушел под воду и скрылся за выступом. Вернулся через пару минут, плюхнув передо мной завернутый в пластик сверток. — А откуда. — удивилась, обнаружив внутри контейнер с едой и одежду, брошенную ночью на берегу.
— Миха попросил найти вещи, а заодно и еды доставить. Он не разболтает, сама знаешь,
— усмехнулся, споро расставляя на камне одноразовые тарелки. У меня аж слюнки потекли при виде сочащихся соком стейков, граморы и тушеных овощей.
К черту этикет! — подхватила руками аппетитный кусок мяса и впилась в него зубами. Кас тоже не жеманничал, уплетая сытную пищу за обе щеки. Смяли по двойной обеденной порции и не поморщились, еще и пальцы облизали. Ну, я так точно это сделала. И лишь потом заметила, каким взглядом смотрит Кастор, пылая голодом иного толка. — Мда, его так скоро не утолишь, разве что приглушить можно ненадолго, а потом он разгорается с новой силой.
В итоге разговор отсрочился еще минут на сорок, а потом от Грома пришло тревожное сообщение о нездоровой активности неподалеку. Учитывая, что на километры вокруг нет жилых поселений, это шевеление неспроста. Пришлось спешно возвращаться в лагерь, чтобы предупредить ребят и организовать оборону. Собственно, сигнал об опасности мы отправили по сети, связавшись с Мих'Раном и Зои. Пока доберемся, те уже отступят под защиту наемного отряда. В чрезвычайной ситуации, как и договаривались, главенство переходило к урланцу. Тин же я попросила забрать вещи и воспользоваться скафом, что прикупила перед отъездом. Не думала, что он так быстро пригодится.
До берега добирались вплавь, придерживаясь тени и лавируя между опасными выступами. Кастор сложил нашу одежду обратно в пластиковый пакет и привязал к себе веревкой. Купальник, как и плавки потерялись в ночной кутерьме. Повезло, что море было спокойным и не швыряло волнами о камни. Впрочем, стихия редко бушевала внутри лагуны, защищенной от морских штормов зубастой каменной пастью. Узкого перешейка между скалами едва хватало, чтобы запустить пронизывающий ветер, теряющий силу в природном частоколе.
Чтобы добраться до лагеря наемников, обустроенного на противоположном краю лагуны, предстояло пересечь прибрежную полосу. По открытому берегу, либо по кромке леса, до которой еще метров триста открытой местности.
— Свяжусь с нашими, что скоро будем на месте... черт! — вместо привычного отклика сети наткнулась на пустоту, — связи нет! Снова глушилка?
— Не нравится мне это, — Кастор настороженно осмотрелся. Природа будто специально застыла и погрузилась в тишину: ни малейшего дуновения ветерка, ни гомона птиц. — Одеваемся и бежим к лесу, там легче спрятаться, — подал мне сарафан, а сам принялся натягивать брюки.
Ткань липла к влажному телу и всячески мешала процессу, но я ее победила. Поморщилась, с досадой признавая, что намокшая материя ничуть не скрывала наготу. Но рефлексировать по этому поводу было некогда. Кас схватил меня за руку и увлек за собой. Выскочив из-под защиты скал на песчаный берег, бегом помчались к спасительной тени деревьев. И именно в этот момент в воздухе затрещали выстрелы, а с неба обрушилась смерть.
Первым же взрывом смело палатки, следом накрыло лагерь наемников, другие удары взрыли песок и выворотили каменную глыбу за спиной. Пространство заволокло едким дымом, взрывная волна швырнула горсти песка в лицо и опрокинула навзничь. Я закашлялась, отплевываясь от мелкой гадости и растирая кулаками глаза. Песчинки попали на слизистую, вызывая жжение и провоцируя обильное слезотечение.
В виртуальных тренажерах мы отрабатывали похожие ситуации, и страха я никогда не испытывала, понимая, что это понарошку. Но сейчас, наблюдая, как райское местечко за считанные мгновения превратилось в ад, меня заколотило от ужаса и нарастающей тревоги.
За друзей, за любимого человека, за собственную жизнь, над которой нависла реальная угроза.
— Кирна! — раздался встревоженный крик Кастора, потерявшего меня из виду.
— Я здесь, — сразу же отозвалась, — со мной все в порядке.
Новый взрыв за спиной обдал водяной взвесью, оставаться на месте было опасно. Я ползком поползла на голос и нащупала руку Каса.
— Уходим отсюда, — поторопила, холодея от близости чего-то неотвратимого. — Ты как, не пострадал?
— Зацепило немного, — показал на распоротое бедро, которое зажимал ладонью. Чуть поодаль валялся и каменный обломок, что натворил бед. На вид рана глубокая, алая кровь лилась ручьем. Вероятно, задета артерия, риск заражения также исключать не стоило. — Надо жгут наложить, да нечем. Я пока сдерживаю поток, но надолго не хватит.
— Сейчас! — безжалостно рванула подол, выдирая неровную полосу. Сарафан и так не оставлял простора для фантазии, а теперь едва прикрывал стратегические места, но плевала я на это. — Вот, — затянула ткань на ноге парня, — нужно найти укрытие или добраться до лагеря, может, хоть что-то уцелело. Идем! — ради Каса я старалась не показывать страха, но он прорывался наружу бешеным стуком сердца и липкими струйками пота, скатывающимися по спине.