Даже улыбнулась, представив, как Конард отреагирует, если узнает, что его бывшая жена, которую он сослал в эту глушь, стала успешной бизнес-леди. Скорее всего, его хватит удар. Или он лично примчится сюда, чтобы сжечь мою «империю» дотла.
За окном было тихо, только стрекотали какие-то ночные насекомые да изредка ухал филин. Однако что-то в этой тишине было… неправильным. Какое-то едва уловимое напряжение витало в воздухе, и я невольно поежилась, хотя в комнате было тепло от догорающего камина.
Внезапно тишину разорвал приглушенный, но отчетливый звук – треск сухой ветки где-то внизу, со стороны сада, примыкающего к дому. Я замерла, прислушиваясь. Может, просто какое-то животное? Но следом послышался еще один звук – тихий шорох, будто кто-то осторожно пробирался сквозь кусты.
Сердце тревожно екнуло. Я подошла ближе к окну, пытаясь что-то разглядеть в темноте, но видела лишь расплывчатые силуэты деревьев и кустов. И тут, на фоне более светлого участка неба, мелькнула темная фигура. Человеческая. Двигалась она быстро и как-то… хищно, пригибаясь к земле.
Не успела я даже испугаться по-настоящему, как снизу донесся короткий, сдавленный вскрик, а затем – глухой удар, будто что-то тяжелое упало на землю. И тут же, разрывая ночную тишину пронзительным визгом, закричала Тиви. Ее голос, полный неподдельного ужаса, был слышен даже через закрытые окна.
– А-а-а! Убивают! Помогите!
Меня охватила ледяная волна паники. Кровь застучала в висках. Что там происходит?! Не раздумывая, я рванула к двери.
Когда я выбежала на площадку лестницы, внизу уже царил переполох. Слышались торопливые шаги, мужские голоса. Я почти кубарем скатилась вниз и выскочила в холл.
Картина, представавшая моим глазам, была как из дурного сна. У самого входа в дом, на каменных плитах, лежал навзничь какой-то мужчина в темной, неприметной одежде. Лица его я не видела – оно было скрыто тенью. Рядом с ним, тяжело дыша, стоял Полан. В его руке была крепко сжата тяжелая дубовая палка, которой он, видимо, обычно подпирал какую-то дверь или использовал в хозяйстве. Его лицо было суровым и сосредоточенным, а на скуле алела свежая ссадина.
Чуть поодаль, прислонившись к стене и все еще всхлипывая от страха, стояла Тиви. А между ней и лежащим нападавшим, в какой-то напряженной, готовой к бою позе, застыла Анора. В ее руке не было корзинки с травами. Вместо этого она сжимала… обычный булыжник. Довольно увесистый, надо сказать. И вид у нее был такой, что я бы не рискнула подойти к ней слишком близко. Кажется, именно она и «оглушила» этого типа. Та самая тихая, скромная травница.
– Что… что здесь произошло? – мой голос прозвучал слабо и испуганно.
Полан обернулся на мой голос.
– Покушение, леди, – коротко бросил он, не сводя глаз с распростертого тела. – Я заметил следы у ограды еще днем, показалось подозрительным. Решил вечером обойти, проверить. А он… он уже через сад к дому крался. Прямо к вашим окнам, похоже, метил.
Анора медленно выпрямилась, ее плечи чуть опустились, но камень она из руки не выпустила.
– Я услышала шум, вышла посмотреть, – ее голос был на удивление спокойным, хотя щеки пылали. – Он уже почти у крыльца был. Тиви как раз воду несла, увидела его и закричала. Ну, я… что под руку попалось.
Она кивнула на камень, и я невольно сглотнула. Вот тебе и «тихая травница». Похоже, у нее в прошлом были не только сборы цветочков.
В этот момент в холл стремительно вошли Джад и Вада. Джад, не говоря ни слова, подошел к лежащему, бесцеремонно перевернул его на спину. Мужчина был без сознания, из разбитого носа текла тонкая струйка крови. Обычное, ничем не примечательное лицо, грубая одежда. Наемник? Убийца?
– Надо его связать, – коротко сказалл Джад, и взял вереку, которую ему подал Полан. – Вада, уведи леди. И Тиви успокой. Анора, Полан – молодцы.
Вада подошла ко мне, и ее обычно суровое лицо сейчас выражало что-то вроде… беспокойства? Или это мне опять показалось?
– Пойдемте, леди. Вам не стоит на это смотреть.
Меня трясло. Ноги подкашивались. Осознание того, что этот человек шел убиватьменя, обрушилось со всей своей чудовищной реальностью. Это был не просто дурной сон, не игра воображения. Это была настоящая, смертельная опасность.
16
Вада усадила меня в кресло в моей комнате, принесла воды и даже попыталась что-то сказать успокаивающее, но ее слова тонули в шуме крови, стучавшей у меня в висках. Я все еще видела перед собой распростертое тело, кровь на лице убийцы, камень в руке Аноры… Меня трясло мелкой дрожью, и я никак не могла согреться, несмотря на то, что Вада заботливо укрыла мои плечи шалью.
– Это… это из-за меня, – прошептала я, глядя на свои дрожащие руки. – Он шел за мной. Кто? Кто мог послать его? Конард? Он же… он же просто выгнал меня. Зачем ему убивать?
Вада покачала головой, ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах я уловила тень сомнения.– Лорд Вайрос… он суров, леди, но не подл. Убийство из-за угла – не его стиль. Скорее всего, это кто-то другой. У вас… или у вашего рода… могли быть враги, о которых вы не знаете. Или о которых лорд Вайрос не счел нужным вам сообщить, отправляя сюда.
Мы сидели в тишине, нарушаемой лишь треском дров в камине. Вада не уходила, просто молча находилась рядом, и ее присутствие, как ни странно, немного успокаивало. Она не лезла с расспросами, не пыталась изображать излишнее сочувствие, просто была здесь, как молчаливый, суровый страж.
И тут из глубины дома, откуда-то снизу, из подвальных помещений, донесся крик. Протяжный, полный боли и отчаяния. Мужской. У меня волосы на голове зашевелились. Это был не тот сдавленный вскрик, который я слышала в саду. Это был крик человека, которого… пытают.
Я вскочила, сердце снова заколотилось, как бешеное.– Что… что это? – мой голос дрогнул.
Вада тоже напряглась, ее взгляд стал жестким.– Джад допрашивает наемника, – коротко ответила она. – Пытается выяснить, кто его послал. Это обычная практика, леди. Не обращайте внимания.
Не обращать внимания? Как можно не обращать внимания на то, что где-то рядом, в этом же доме, человека подвергают пыткам? Я вспомнила лицо Конарда, когда он назвал меня шлюхой, его ледяную ярость. Вспомнила боль от клейма в храме. Неужели здесь все такие? Жестокие, безжалостные?
Снизу снова донесся крик, на этот раз более короткий, сдавленный, будто пытаемому зажали рот. А потом – глухие удары. Меня затошнило.
– Это… это неправильно, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Нельзя так…
Вада посмотрела на меня с каким-то странным выражением. Смесь удивления и… чего-то еще. Неужели снисхождения к моей наивности?– Леди, это война. Пусть и тайная. Он пришел убить вас. Если Джад не выбьет из него имя заказчика, завтра пришлют другого. А потом еще. Вы хотите этого?
Я не знала, чего я хочу. Но мысль о том, что кто-то будет страдать из-за меня, здесь и сейчас, была невыносима.
Еще один крик, на этот раз оборвавшийся каким-то булькающим хрипом. Я не выдержала.– Я… я должна это остановить, – сказала я, сама не веря своим словам, и, не дожидаясь ответа Вады, выбежала из комнаты.
Я почти бегом спустилась по лестнице, ориентируясь на звуки, которые теперь стали тише, но от этого не менее жуткими. Они доносились из двери, ведущей, по-видимому, в подвал. Дверь была приоткрыта, и из щели падал тусклый свет масляной лампы.
Собрав всю свою смелость, я толкнула дверь и вошла. Сырой, затхлый воздух ударил в лицо. Я оказалась на верхней ступеньке крутой каменной лестницы, ведущей вниз, в темноту. Оттуда доносился тихий стон и резкий, металлический запах крови.
– Джад? – позвала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя колени дрожали. – Джад, немедленно прекрати!
Внизу что-то зашевелилось. Через мгновение на лестнице показался Джад. В руке он держал тускло поблескивающий в свете лампы нож, на котором виднелись темные пятна. Его лицо было мрачным, сосредоточенным, а глаза… глаза были холодными и пустыми, как у человека, для которого насилие – привычная работа. В нем не было ничего от того строгого, но в целом корректного управляющего, которого я видела раньше. Сейчас передо мной стоял кто-то другой. Опасный.
– Леди Тиана? – он не выглядел удивленным, скорее, раздосадованным моим появлением. – Вам не следовало сюда спускаться. Здесь не место для… нежных особ.
– Я сказала, прекрати! – мой голос неожиданно для самой себя окреп, в нем зазвенели стальные нотки. Страх никуда не делся, но его пересилило какое-то отчаянное упрямство. – Что бы он ни сделал, это не дает тебе права его пытать! Для этого должны быть… какие-то государственные структуры, стража, суд, я не знаю! Но не здесь! Не в этом доме! Я не позволю превращать это место в пыточную камеру!
Джад посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В его глазах не было ни удивления, ни гнева. Скорее, какая-то застарелая усталость и легкое, почти незаметное, презрение к моей наивности.– Государственные структуры, леди? – он криво усмехнулся. – Здесь, на границе, мы сами себе структуры. Пока весть дойдет до столицы, пока оттуда пришлют кого-то… от вас и мокрого места не останется. Этот ублюдок пришел убить вас. Быстро и тихо. И если мы не узнаем, кто за этим стоит, придут другие. Такие же. И они не будут рассуждать о судах и законах.
– Но есть же какие-то пределы! – я не сдавалась, хотя его слова звучали пугающе убедительно. – Ты можешь его допросить. Но не… не так. Это бесчеловечно.
– Бесчеловечно? – Джад сделал шаг ко мне, и я невольно отступила. Его аура давила, заставляя сердце сжиматься. – А то, что он собирался сделать с вами, это человечно? Леди, вы живете в мире своих грез. А реальность… реальность такова, что иногда приходится пачкать руки, чтобы защитить то, что дорого. Или тех, кто доверен твоей защите.
Он помолчал, внимательно глядя мне в глаза, словно пытаясь что-то там прочесть.– Хорошо, – неожиданно сказал он. – На сегодня достаточно. Я дам ему передышку. Но завтра мы продолжим. И он заговорит. Так или ин