аче. А вам, леди, советую вернуться в свою комнату. И постараться забыть об этом. Если сможете.
Он коротко кивнул и, не дожидаясь моего ответа, снова скрылся в темноте подвала. На этот раз криков больше не было. Только тишина, тяжелая и давящая, от которой звенело в ушах.
17
Конард
Шатёр пропах пылью, потом и терпким запахом карт, разложенных на грубо сколоченном столе. За тонкой тканью стен слышались приглушенные команды, лязг металла и ржание лошадей – обычные звуки военного лагеря, разбитого наспех у самой границы с проклятой Памбеей. Эти псы снова осмелели, совершив несколько дерзких вылазок на приграничные поселения Энаполиса, грабя и убивая. Император был в ярости, и мне, как его Когтю, пришлось в срочном порядке собирать легионы и выдвигаться сюда, чтобы навести порядок и показать этим степным шакалам, кто хозяин на этой земле.
Я склонился над картой, в очередной раз прокручивая в голове возможные маршруты для карательного рейда. Мои генералы уже высказали свои соображения, но окончательное решение было за мной. И оно должно было быть быстрым и безжалостным.
Внутри, в глубине груди, заворочался Зверь. Недовольно, тревожно. Он не понимал карт и стратегий, его волновало другое. Что-то далекое, едва уловимое, как запах озона перед грозой.Она.
Я стиснул зубы, отгоняя непрошеное беспокойство. Дракон внутри меня метался, рычал тихим, утробным рокотом, чувствуя какую-то неясную угрозу, направленную на… на нее. Тиану. Глупость. Просто остатки разорванной брачной связи, фантомные боли, которые со временем должны утихнуть. Она сама выбрала свою судьбу, сама втоптала в грязь мое имя и честь моего рода.
Я машинально потер запястье. Шрам, оставшийся после ритуала в храме, почти зажил, превратившись в уродливый багровый рубец. На моей коже, привыкшей к огню и стали, он выглядел чужеродно, как клеймо позора. И каждый раз, когда взгляд падал на него, в ушах звучали ее слова, брошенные с такой дерзкой, отчаянной злостью:«Ко мне ты сможешь приехать только тогда, когда твои собственные зубы дотянутся до локтей. И то, я еще подумаю, открывать ли дверь».
Я поморщился. Какого дьявола эта девчонка, эта изменница, смела так со мной разговаривать? И почему, несмотря на всю мою ярость и презрение, ее слова вызывали это мерзкое, сосущее чувство… вины? Бред. Я все сделал правильно. Она получила то, что заслужила.
Зверь внутри снова недовольно рыкнул, не соглашаясь. Его чутье, древнее, как сами горы, подсказывало, что что-то не так. Что та, кто должна была быть моей, сейчас в опасности.
Я резко выпрямился, с силой сжав кулаки. Она в «Каменном Страже». В моей крепости на границе, которую когда-то отстроили для совсем других целей. Там ее никто не достанет.
К тому же, я оставил с ней Ваду, Анору и Джада. Эти трое прошли со мной огонь, воду и не одну кровавую заварушку. Бывшие наемники, лучшие из лучших, которых я когда-то вытащил из такой грязи, что им до конца жизни не отмыться. Они преданы мне до мозга костей и знают, как защищать то, что принадлежит мне. Пусть даже это… опозорившая меня женщина. Она будет в безопасности. Должна быть.
Я снова склонился над картой, пытаясь сосредоточиться на линиях фронта и передвижениях вражеских отрядов. Памбейцы должны заплатить за свою дерзость. А все остальное… все остальное не имело значения.
Дракон внутри затих, но не успокоился. Он просто затаился, продолжая прислушиваться к далекому, тревожному эху. И я знал, что это ненадолго.
18
После той ночи с покушением и криками из подвала, сон долго не шел ко мне. Каждый шорох за окном заставлял вздрагивать, а тени в углах комнаты казались живыми и угрожающими. Я чувствовала себя загнанным зверьком, постоянно ожидающим нападения.
На следующее утро, все еще чувствуя себя разбитой и напуганной, я решилась спросить у Джада о судьбе того наемника. Я застала управляющего в холле, он как раз отдавал какие-то распоряжения Полану.
– Джад, – я подошла, стараясь, чтобы голос не дрожал, – что… что с тем человеком? С тем, кто напал вчера?
Джад обернулся, его лицо было, как всегда, непроницаемым.
– Его допросили, леди, – коротко ответил он. – К сожалению, он оказался крепким орешком и не назвал своего заказчика. Или действительно не знал, кто стоит за этим. Сейчас он уже не представляет угрозы для вас. Его увезли. Можете не беспокоиться. Охрана поместья усилена.
Я кивнула, чувствуя одновременно и облегчение от того, что этот конкретный убийца больше не здесь, и новую волну страха от неизвестности. Кто-то хотел моей смерти, и этот кто-то все еще был на свободе.
Чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей и убить время, я решила исследовать дом более основательно. Раз уж мне предстояло провести здесь неопределенное количество времени, стоило бы хотя бы узнать, где что находится.
«Каменный Страж» оказался довольно большим, хотя и не таким помпезным, как замок Конарда. Множество комнат, большинство из которых были пустыми и пыльными, длинные, гулкие коридоры, где мои шаги отдавались тревожным эхом. Слуги, по-прежнему немногословные и настороженные, встречались мне редко, и наши «беседы» обычно ограничивались короткими кивками.
В один из таких дней, блуждая по второму этажу, я наткнулась на дверь, которая выглядела массивнее и солиднее остальных. Ручка была покрыта патиной, но легко поддалась. За дверью оказалась… библиотека.
Я замерла на пороге, удивленная. Комната была не очень большой, но от пола до потолка ее занимали стеллажи, плотно уставленные книгами в тяжелых кожаных переплетах. В воздухе витал характерный запах старой бумаги, пыли и чего-то неуловимо-сладковатого, возможно, воска, которым натирали деревянные полки. Тусклый свет проникал сквозь единственное высокое окно, забранное витражным стеклом с каким-то гербом – кажется, я видела похожий на знаменах Конарда.
Это было неожиданно. Я почему-то думала, что такой грозный вояка, как Конард, не слишком жалует книги. Хотя, с другой стороны, это поместье могло принадлежать его роду давно, и библиотека осталась от каких-нибудь более просвещенных предков.
Я прошла вглубь комнаты, проводя пальцами по корешкам книг. Названия были написаны на незнакомом мне языке, витиеватыми буквами. Но некоторые книги, к моему удивлению, были на языке, который я понимала – видимо, какой-то местный аналог «всеобщего».
Я вытащила наугад одну из таких книг. Она оказалась тяжелой, с пожелтевшими, ломкими страницами. Заголовок гласил: «Древние Роды Энаполиса и их Наследие». Я полистала ее, наткнулась на упоминание рода Вайрос – драконы, конечно, кто бы сомневался – и отложила в сторону. История местных аристократов меня сейчас волновала меньше всего.
Я бродила между стеллажами, выискивая что-нибудь, что могло бы меня заинтересовать. И тут мой взгляд упал на книгу, стоявшую особняком на нижней полке, почти скрытую в тени. Она была меньше остальных, в простом темном переплете без каких-либо надписей на корешке. Что-то в ней привлекло мое внимание.
Я вытащила ее. Книга была старой, очень старой. Страницы пахли не просто пылью, а какой-то древностью, почти тленом. Я открыла ее наугад. Текст был написан от руки, каллиграфическим, но немного неровным почерком, чернила местами выцвели. И язык… он был похож на тот, что я понимала, но с какими-то архаичными оборотами и странными словами.
Заголовка у книги не было, она начиналась сразу с текста. Я присела в одно из глубоких кожаных кресел, стоявших у окна, и принялась читать, скорее от нечего делать, чем в надежде найти что-то интересное.
Первые страницы были посвящены каким-то туманным рассуждениям о природе магии, о мире видимом и невидимом, о гранях реальности. Скучновато. Я уже собиралась отложить книгу, как вдруг наткнулась на главу, название которой заставило меня замереть: «О Тех, Кто Ступает По Грани – Ходящие в Тенях».
Ходящие в тенях… Я вспомнила обрывок разговора служанок, Тиви и Палессы, который подслушала в первые дни. Они шептались о том, что леди Тиана из рода тех, кто «тенями ходит». Тогда я не придала этому значения, сочтя бабскими сказками. Но сейчас…
Я начала читать внимательнее.
«…существует мир за гранью нашего, мир изначальной тьмы и вечного сумрака, – гласил древний текст. – Некоторые называют его Изнанкой, другие – Серым Пределом, но чаще всего мудрые именуют его простоСумрак. Это не место для живых, ибо там нет ни света, ни тепла, ни самой жизни в нашем понимании. Сумрак – это эхо нашего мира, его искаженное отражение, сотканное из теней, страхов и забытых снов…»
У меня по спине пробежал холодок. Серое пространство, клубящиеся тени, отсутствие звуков и света… Описание было до ужаса похоже на то место, куда я провалилась на лестнице.
«…немногие из смертных рождаются с даром ступать в Сумрак. Их называют Ходящими в Тенях, или Тенеходцами. Этот дар – и благословение, и проклятие. Он дает им способность скользить между мирами, становиться невидимыми для обычного глаза, черпать силу из самой тьмы. Но Сумрак опасен. Он не любит чужаков, и его обитатели – голодные, бесформенные твари, порождения самой тьмы – всегда жаждут поглотить неосторожную душу, забредшую на их территорию…»
Когтистая тварь, метнувшаяся ко мне… Голодные обитатели Сумрака… Я судорожно сглотнула. Неужели тот случай на лестнице был не просто странным обмороком или галлюцинацией? Неужели я действительно… побывалатам?
Книга описывала, как Тенеходцы могут использовать свой дар, как учатся контролировать переходы, как защищаются от опасностей Сумрака. Говорилось о каких-то амулетах, о силе воли, о… свете.«Даже самый слабый свет истинной веры или чистой души может опалить тварей Сумрака, ибо они суть порождения тьмы и не выносят ничего, что несет в себе искру жизни и света…»
Чеснок! Тот самый чеснок, который так внезапно нагрелся у меня в руке и заставил тварь отпрянуть! Мог ли он быть… тем самым «светом»? Это звучало безумно, но… мысль эта почему-то не отпускала.