— Мы заплатим, нейра… — складывая руки на груди, говорила одна.
— А мы можем барашка подарить, вы не думайте, что мы нищие!.. — уверяла вторая.
Но я клятвенно заверила, что баран мне не нужен, лучше пусть рассказывают обо мне своим подругам и родственницам, запуская сарафанное радио. Чтобы, как только я узаконю все это дело, окрестные женщины обо мне уже знали.
Покидая деревеньку в повозке Горна и поглаживая по спинке дремлющего Пискуна, я думала, что вляпалась куда сильней, чем могла себе представить. И теперь мне предстоит серьезное противостояние со школой нейта Лейна.
Еще посмотрим, чья возьмет!
Прежде чем отвезти меня домой, Горн показал северную часть Левилля. Здесь встречались улочки с названиями различных ремесленных гильдий: Кузнечная, Плотницкая, Каменная, Гончарная, Рудная. Нетрудно было догадаться, что там располагались лавки на любой вкус и кошелек, можно было купить или заказать мебель, оружие, инструменты и даже кое-какие магические штучки.
Еще в этом районе находились казармы для солдат. Все-таки Левилль приграничный город.
— За воротами дозорные башни и речка, потом лес, а за ним Ничьи земли, которые раскинулись аж до самих гор, — старик махнул рукой, указывая вдаль. — За горами уже другое королевство, у нас с ним не очень.
Осторожно задавая вопросы, я узнала, что на этом континенте находятся четыре королевства, а забросило меня в Рэнвилль. Не лишним будет изучить географию и историю, чтобы не попасть впросак в будущем.
К тому моменту как Горн повернул на мою улочку, городские часы пробили три часа дня. Радует, что время здесь измеряют так же, как и в нашем мире. Или просто мой разум перерабатывает информацию, подавая ее в знакомой обертке, как это было с алфавитом?
— Нейра! Кажется, вас там ждут, — окликнул меня Горн.
— Что? Снова твои беременные? — пропищал тиин и вскочил на плечо, а я выглянула из повозки.
Нет, это были не беременные. Вооруженные тряпками и ведрами, на улице толпились женщины в годах — шестеро, я подсчитала. А возглавляла эту небольшую армию Грэта. Губы растянулись в улыбке. Ура! Вот и помощницы пришли.
— Она молодец, сдержала обещание, — похвалил Пискун. — Хоть кто-то уберется в этом доме.
— Ты намекаешь, что я лентяйка?
В это время мой возница обернулся и увидел Пискуна.
— Ой, а это что, крыса такая? — на лице простого деревенского трудяги отразилось искреннее изумление.
— Я тиин! — пискнул мой питомец оскорбленно, а Горн заохал, осенил себя знаком, отдаленно напоминающим крестное знамение, и отвернулся.
— Не злись. Ты и правда выглядишь немного непривычно.
Я почесала меховое пузико, а Пискун снова шмыгнул в карман от греха подальше. Боялся, наверное, женского внимания. Учитывая его мимимишный внешний вид, это неудивительно. Это как кошки прячутся от детей под диван, так и тиины от женщин — по карманам.
Распрощавшись с Горном у калитки, я сунула ему в кулак медную монетку, хоть он и отказывался. А мне не хотелось пользоваться чужой добротой и чувствовать себя обязанной.
— Мы вас заждались, нейра Эллен. Думали, не появитесь! — воскликнула Грэта, звякнув ведром.
— Я очень рада всех вас здесь видеть. Правда, мне очень приятно, что вы пришли оказать посильную помощь. Обещаю, в долгу не останусь, — ответила я, доставая из кармана ключ и проворачивая его в замке. Мои слова вызвали у женщин удивленные переглядки, кто-то одобрительно усмехнулся.
— Я думала, вы другая, — призналась одна.
— Да-да, обычно маги смотрят на простых людей свысока. А у вас по глазам видно, что вы добрая, — добавила вторая.
— Но-но, кумушки, хватит болтать, — шикнула Грэта. — Вы не смущайтесь, нейра. Говорите, если что надо. Вы понравились нашей Анке, а она у нас всех лекарей боится, как огня. Даст Пресветлая Мать, с вашей помощью разрешится осенью.
Рожать Анке предстояло примерно в середине сентября, тогда как сейчас на дворе стояло теплое лето. Я уже предвкушала вечерние чаепития на террасе, ягоды и фрукты — настоящие, не облитые химикатами. И, если повезет, купание в речке…
Уже в доме мы перезнакомились и принялись за работу. Оказалось, что в несколько пар рук можно довольно быстро убрать и расхламить даже большой дом. Я не собиралась отбиваться от коллектива, но эти деловые предприимчивые женщины отправили меня вон. То есть разбирать книги.
В комнате, которую я решила приспособить под кабинет, оказался очень удобный стеллаж. Стоило лишь пыль вытереть и выбросить хлам, лежащий там уже лет десять. Тряпки, засохшие цветы, треснувшие кружки… Недаром говорят, что, выбрасывая старые ненужные вещи, избавляешься от негатива и того, что гнетет. С каждой выметенной кучкой пыли становилось легче на душе.
Еще не успело стемнеть, а дом уже блистал чистотой. Грэта показала мне, как надо растапливать печь и готовить в ней еду, приговаривая покровительственно:
— Вы же нейра благородная, к домашней работе не приучены. Но ничего-ничего, помогать будем, с голоду не пропадете. У нас народ не злой. Да и лучше вам будет купить магическую печку, она маленькая и готовит быстро. Только дорогая, зараза. У богатых соседей такая, просто сказка! — она закатила глаза и прищелкнула языком. — Вы спросите у нейта Мальтеста, он всякими волшебными штуками торгует в лавке на улице Осин.
Я согласно кивала, вдыхая аромат поспевающей каши. А если туда зелени нарезать…
Впереди еще целый вечер и половина ночи. Перекушу как следует и продолжу разборку чемодана. Сейчас он стоял в сложенном виде — Пискун показал волшебный рычажок, который вернул все это непотребство в первоначальное состояние. Я надеялась, что внутри найдется бумага и принадлежности для письма — нужно составить список дел, ведь держать все в голове сложно. Мысли норовили разбежаться, как испуганные тараканы.
Потом набросать эскизы инструментов, мебели и медицинской защитной одежды. Да и поговорить с Пискуном о магии и законах этого мира не повредит. Все то время, что я расставляла книги и вытирала пыль на стеллаже, мой товарищ знакомил меня с историей Рэнвилля.
— Там вам еще крышу починить надо, кажись. Во время дождя будет подтекать, — заметила Грэта, с размаху выливая ведро воды в сад. Его тоже слегка очистили от сорной травы, и я случайно нашла там деревянный домик, предназначенный для справления естественных нужд.
В детстве у меня была фобия провалиться в уличный деревенский туалет. Кажется, пришло время о ней вспомнить. Но это все же лучше, чем горшок.
Женщины ушли, оставив меня наедине с Пискуном. Оказалось, что тиины не нуждаются в человеческой пище, их питает свет солнца. Поэтому я с чистой совестью умяла целую тарелку каши в одиночку.
— Слушай, Пискун, я все забываю спросить…
Синий комок перевернулся в воздухе и застыл, выжидательно глядя на меня.
— А ты мальчик или девочка?
Мой питомец тонко захихикал и шлепнулся на стол у меня перед носом.
— Глупенькая, у тиинов нет пола.
— А как вы тогда размножаетесь? Это просто профессиональные любопытство… — стала оправдываться я.
Нет, ну это и правда интересно!
Тиин вздохнул и мечтательно прикрыл глазки-бусинки.
— В моменты наивысшего счастья и радости от нас может отделиться другой малюсенький тиинчик. Но это бывает редко, потому что тиины не испытывают таких ярких чувств и эмоций, как люди.
— То есть, получается… — я почесала подбородок. — Вы размножаетесь почкованием? Ясненько…
— Эй, сама такая! — возмущенно пропищало пушистое создание.
— Ладно-ладно, не злись. Сейчас со стола уберу, а потом делом займемся. Надо же бедной попаданке готовить себе теплое и уютное место в этом враждебном мире.
Пискун тихо ворчал, что глупые попаданки употребляют не менее глупые слова, пока я раскрывала чемодан. На этот раз я не вздрагивала, не прыгала и не визжала от неожиданности — привыкаю к магии потихоньку.
— Вон в тех сундуках посмотри, — пискнул тиин. — Кажется, в них Эллен хранила всякие лекарские штуковины.
Я послушалась и, перешагнув пару тюков с тряпьем, опустилась на корточки перед чемоданчиком из темно-коричневого дерева с золотыми уголками. На крышке были выжжены буквы, сначала показавшиеся незнакомыми. Моргнув пару раз, я почувствовала, как мозг и зрение адаптируются к чужому языку.
«Прежде чем лечить других, исцели себя», — гласила надпись.
Тут же вспомнилось латинское крылатое выражение Cūra tē ipsum — «исцели себя сам». Очень верное, между прочим. Врачу важно быть здоровым душой и телом, чтобы как можно больше дать своим пациентам и не опустеть, не выгореть, не погаснуть, как испорченная лампочка.
— Так, а как открывается этот чудо-чемоданчик?
— Нужна твоя кровь, конечно, — произнес Пискун тоном Капитана Очевидности. — А ты думала, кто попало может открывать магические шкатулки? Нееет, дорогая моя. Видишь тот выступающий шипик? Надо уколоть им палец.
Меня непроизвольно передернуло. Он наверняка грязный! Интересно, в этом мире есть столбняк?
Но любопытство пересилило, и я проткнула безымянный палец маленькой металлической занозой, которая располагалась в узоре замка. Послышался щелчок и лекарская шкатулка раскрылась, являя миру свое нутро.
Как я и подозревала, вместимостью она напоминала чемодан. В стороны выехали дополнительные отделения с ящичками, с двойным и тройным дном, а в них…
Глава 8Чудеса в чемодане
— Ух ты!
Сейчас я наиболее остро ощутила, что попала именно в магический мир, полный чудес. И это компенсировало отсутствие технического прогресса.
В первом отделении в отдельных ячейках на подстилке из сухого мха аккуратно лежали пузырьки и склянки с пожелтевшими этикетками и деревянными пробками. Некоторые были запечатаны сургучом и ни разу не использовались. Жидкости переливались, искрились, клубились и меняли цвет, какие-то были совершенно темными, но чутье подсказывало — именно там находятся самые сильнодействующие зелья.