Прошло сто лет, и снова пришла Смерть к плотнику.
— Здорово, приятель! — расплылась она в улыбке. — Я за тобой, пора и честь знать!
— А, это ты, Косая! Я мигом соберусь, а ты пока вон на то дерево полезай и полакомись сладкими персиками.
— А ведь и верно: хороши у тебя персики!
— Вот и угощайся ими.
Забралась Смерть на дерево и давай лакомиться сочными плодами. Наелась всласть и хотела уже с дерева спуститься, но не тут-то было! Не может она оторваться от ствола, да и только.
Поняла Смерть, что и на этот раз оставил её в дураках плотник.
— Попалась, Курносая! Вот и сиди на дереве.
— Не с руки мне торчать здесь, на дереве-то. Отпусти меня лучше домой, плотник, а я пока тебя не трону.
— Отпущу, но лишь с одним уговором: подаришь мне ещё двести лет жизни, а то не успел я все свои плотничьи дела переделать. Согласна?
— Что ж поделаешь! Согласна.
— Коли так, поклянись, что не явишься ты ко мне раньше срока.
— Клянусь, будь ты неладен!
— Ладно, слезай тогда с дерева и убирайся прочь! Придёшь теперь через двести лет.
— Уж к кому-кому, а к тебе-то непременно наведаюсь, — пробурчала Смерть и тут же исчезла.
Прошло двести лет, и снова припожаловала Косая к плотнику. Однако, чтоб не попасть впросак и на этот раз, пришла к нему ночью. Схватила спящего плотника и потащила его прямиком в рай.
Но в рай плотник не попал. Едва увидел его святой Пётр, как тут же захлопнул ворота и принялся кричать во весь голос:
— Прочь, нечестивец! Не хотел в своё время место в раю получить, вот и пеняй теперь на себя. Тащи-ка его, Курносая, прямо в ад!
Но вместо ада потащила плотника Смерть сначала в чистилище. И в чистилище его не приняли: не числился он в списках.
Только тогда привела его Смерть в ад. Ну, а в ад, сами знаете, милости просим!
— Заходи, господин плотник, не бойся. Мы всех у себя принимаем, — тут же любезно объяснил ему чертёнок, стоявший у ворот на часах.
— Спасибо за приглашение, придётся мне у вас пожить, — протянул уныло плотник и будто по нечаянности переложил из куртки в жилетный карман новенькую колоду карт. Заметил это чертёнок и спрашивает:
— Уж не игрок ли ты?
— Ещё бы! На земле-то меня ни в жизнь никто не обыгрывал. Ну, а здесь не до карт, конечно. А жаль!
— Ты небось просто похваляешься, будто всех обыгрывал. Не бывает такого! Врешь ты всё, плотник!
— Вру?! Если хочешь знать, могу я обыграть даже самого сатану!
Приволок чертёнок плотника к сатане и рассказал ему про его похвальбу. Выслушал сатана чертёнка, насупился да как гаркнет на плотника:
— Что такое?! Как смеешь ты похваляться, будто можешь даже меня, сатану, обыграть?
— Не гневайся на меня, господин сатана, но я и впрямь могу тебя обыграть.
— Хм... Смел ты, как я погляжу. Ну давай тогда сыграем. Только на что же ты играть будешь?
— Как видите, нет у меня ничего, кроме души. Вот и поставлю я на кон свою душу. Если выиграете, забирайте душу, а если нет, отпустите меня обратно.
— Ладно, так и сделаем.
И стали они играть. Сначала играли в экарте, потом в марьяж, в три листика, в джокер, и все время сатана в дураках оказывался.
Выиграл плотник последнюю игру, и по уговору выставили его за дверь, а саму дверь на тяжёлый засов задвинули: пусть, мол, этот плотник никогда больше на глаза сатане не попадается, а то не миновать ему беды!
Посидел плотник у самой стены ада, отдохнул и двинулся к воротам рая. Пришёл, постучал.
— Кто там? — отозвался сонным голосом святой Пётр. — А, это ты опять. Наверно, хитростью удрал из ада? Но напрасно ты сюда явился: места для тебя нет и не будет. Почему ты тогда меня не послушался?
— Откуда же мне было знать, что вы — святой Пётр, — смущённо почесал плотник затылок. — Сжальтесь надо мной, беднягой, позвольте у вас где-нибудь приютиться. Не скитаться же мне в вечности...
— Ну нет, твоё место в аду. Как это удалось тебе оттуда вырваться?
Рассказал плотник святому Петру, как поставил он на кон свою бессмертную душу, как играли они с сатаной, как обыграл он его и как выгнали его из ада, да ещё пригрозили, чтоб никогда обратно не возвращался.
И пока рассказывал плотник, собрались у ворот рая все его обитатели и, слушая весёлую болтовню плотника, со смеху покатывались. До того им плотник понравился, что принялись они упрашивать святого Петра оставить беднягу в раю. Но не согласился с ним святой Пётр и тут же, захлопнув двери, повернул на два оборота тяжёлый ключ.
Поглядел плотник на запертые ворота, плюнул с досады и вернулся к себе домой, к своему верстаку.
Там, наверно, и по сей день живёт и трудится.
А кто хочет в том убедиться, пусть сам в Арль сходит, найдёт там плотника и послушает его весёлые истории.
Поросёнок по прозвищу Хитрюшка
ил-был когда-то у самого подножия горы Беврэ один бедный крестьянин. Был у него клочок земли, такой каменистый, что не росло на нём почти ничего. Но как бы там ни было, построил себе крестьянин птичник.
Целый год трудился он не покладая рук, а к концу года купил утёнка, на следующий год — гусёнка, а ещё через год — маленького весёлого поросёнка. Поросёнок этот был до того шустрый и хитрый, что прозвали его Хитрюшкой.
Все трое — утёнок, гусёнок и поросёнок — жили вместе, ели-пили вместе и отлично меж собой ладили.
Но однажды прикупил себе крестьянин ещё маленький кусочек земли, о котором мечтал уже давно. Землю-то он купил, однако денег у него не осталось, а кроме того, выдался в ту пору голодный год. Вот и говорит он жене:
— Послушай, жена, нечем нам кормить утку, гуся и поросёнка. Придётся их прирезать и съесть.
Услыхал Хитрюшка слова хозяина и бросился бегом к своим товарищам: надо же предупредить о нависшей беде!
Прибежал он к ним и, не переводя дыхания, выпалил:
— Задумал хозяин лишить нас жизни! А коли так, бежать надо отсюда! Видите вон ту высокую гору, всю лесом поросшую? Вот и спрячемся мы там, в густом лесу...
Поняли утка и гусь, что нет у них другого выхода, тут же с Хитрюшкой согласились и, не теряя времени, в путь двинулись.
Но когда добрались они до леса, утка и говорит:
— Послушай, Хитрюшка, я так устала, так устала, что не могу больше идти.
— Вот досада! Надо бы подальше в лес забраться. Но делать нечего, — вздохнул Хитрюшка, — построю я тебе здесь маленький домик, и живи в нём до поры до времени.
Набрал Хитрюшка веточек, сухой травы, перьев и сделал для утки дом. Попрощались они с уткой и тронулись в путь вдвоём. Но не долго они шли, потому что остановился гусь и говорит поросёнку:
— Ох, устал я так, что не могу больше идти.
— Как, и ты устал?! Вот незадача! Придётся тогда и для тебя построить домик.
Выщипал гусь из крыльев перья, а Хитрюшка из перьев, веточек и камышинок построил ему хороший домик.
Попрощался Хитрюшка с гусем и пошёл дальше. Шёл он, шёл, устал, прилёг отдохнуть под кустом ежевики и заснул как убитый. Проснулся он от грохота колёс. Раздвинул он своим пятачком кусты и видит: едет но дороге повозка, гружённая досками и гвоздями.
«Вот кстати!» — обрадовался Хитрюшка. Вскарабкался он на повозку, сбросил на дорогу доски и тут же на землю соскочил, прихватив с собой целый мешок гвоздей. Потом собрал Хитрюшка доски и построил для себя на полянке прочный домик. Уселся он на пенёк и залюбовался своим творением.
Не домик, а загляденье: крыша высокая, стены добротные, дверь надёжная, окошко со ставнями, а в комнате даже очаг маленький!
А в ту пору жил в этом лесу злющий-презлющий волк, и поскольку был он старожилом, то всех обитателей мохнатого и пернатого царства знал наперечёт. Пронюхал он сразу о трёх новых домах в лесу. Сообразил Серый, что может он полакомиться новыми пришельцами без особых трудов. И тут же, не мешкая, отправился к домику утки. Пришёл, постучал в дверь, да как зарычит:
— Утка, утка, открой мне дверь, а не то
Тут я когти в ход пущу
И весь домик растащу...
Или дуну раз-другой,
Вот и рухнет домик твой!
Закрякала утка в ответ:
— Волк-волчище, в домике-то я тебя совсем не боюсь.
Хоть и когти в ход ты пустишь,
Хоть и дунешь раз-другой,
Всё равно не в силах будешь
Разорить домишко мой!
— Ах так! Ну погоди же! — разозлился волк и стал обдирать когтями стены.
Всё расшвырял по веточке, по пёрышку и растоптал, а потом дунул, домишко-то и развалился. Однако не заметил волк за работой, как выскочила утка из домика и побежала к гусю. Прибежала к гусю и стучит в дверь:
— Гусь, а гусь! Открой скорей, не то волк меня съест!
Пустил гусь утку в домик, запер дверь на засов и ждёт, что дальше будет. А волк уж тут как тут:
— Открой дверь, гусь, а не то
Тут я когти в ход пущу
И весь домик растащу...
Или дуну раз-другой,
Вот и рухнет домик твой!
Загоготал гусь, захлопал крыльями и отвечает волку:
— Волк-волчище, в домике-то я тебя не боюсь.
Хоть и когти в ход ты пустишь.
Хоть и дунешь раз-другой.
Всё равно не в силах будешь
Разорить домишко мой!
Зарычал от злости волк и принялся когтями стены обдирать. По прутику да по пёрышку растащил, растоптал, а потом как дунет, домик-то и рухнул. Но гусь с уткой вовремя выскочили из окошка и поспешили к домику Хитрюшки. Прибежали и забарабанили в дверь:
— Хитрюшка, отопри нам скорей дверь, а то нас волк съест!
Открыл Хитрюшка дверь, впустил друзей в домик, а дверь на засов закрыл. Едва успел он всё это проделать, как подбежал к домику волк:
— Открой мне дверь, Хитрюшка, а не то
Тут я когти в ход пущу