— Вот, ваше величество, жених мой!
Говорил я вам, что своенравна она была, но чтоб такую шутку сыграть, вот уж не ожидал король! Ох и рассердился он!
— Не бывать этому! — вскричал он.
— А ваше слово королевское? — сказала принцесса.
Пришлось королю уступить — нет, не совсем уступить, придумал он для жениха три испытания. Вот если пройдёт он эти испытания, тогда уж, что делать, пусть на принцессе женится.
— Есть у меня в зайчатнике сто зайцев, — сказал пастуху король. — Завтра ты пойдёшь их в поле пасти, а к вечеру всех домой приведёшь. Да чтоб ни один не пропал!
Нелёгкое это было задание. С утра пораньше выпустили зайцев из зайчатника на волю, и тут же все они разбежались кто куда. Ну как их соберёшь? И вспомнил тогда пастух про деревянный свисток — подарок старушки. Засвистел он в этот свисток, и — о чудо! — с разных сторон к нему сбежались зайцы. Ровно сто зайцев! Обрадовался пастух и давай на свистке этом песенки насвистывать, а зайцы как зачарованные вокруг него кружат, травку пощипывают, но далеко не убегают.
Решил король проведать, как управляется с его заданием самозваный жених, и отправил в поле своего главного министра. Только велел сначала ему переодеться в платье дровосека, чтоб не заподозрил чего пастух.
Вернулся главный министр от пастуха и рассказал королю про невиданное чудо: мол, все зайцы вокруг пастуха пляшут, травку пощипывают, а он знай себе на свистке насвистывает. Очень удивился король и велел своей дочке-принцессе идти к пастуху в поле.
— Делай как знаешь, но уговори ты его продать тебе хоть одного зайца! — приказал король.
Переоделась принцесса простой крестьянкой: на ноги сабо деревянные надела, на голову шляпку с цветными лентами, в руки корзину плетёную взяла — и в поле побежала. Очень ей интересно было, кто кого перехитрит: она пастуха или пастух её.
— Не продашь ли бедной девушке одного зайца? — спросила пастуха принцесса, когда пришла на поле, где он королевских зайцев пас.
— Не продажные они, — сказал пастух. — Так что продать не могу, но заслужить одного можешь, моя красавица. — Он сразу смекнул, что разговаривает с принцессой, а не с простой крестьянкой.
— А как? — обрадовалась принцесса.
— Со мной на травке посиди, один поцелуй мне подари!
Очень рассердилась принцесса, но делать нечего, села рядом с пастухом, посидела, о том о сем они поговорили, время быстро пролетело, и собралась принцесса уходить. Зажмурившись, поцеловала она пастуха, а он ей зайца в корзину положил. Да только не успела принцесса к королевскому замку — ой, что я, ко дворцу королевскому подойти, как пастух в свисток свой засвистел, и заяц тут же из корзины выскочил и в поле убежал.
Ни с чем, стало быть, вернулась к отцу принцесса. А сердиться ей или радоваться, она и сама не знала. Почему, как вы думаете?
Догадались? Ну, а король-то просто в ярость пришёл и сам в поле надумал ехать. Переоделся в крестьянское платье и верхом на осле перед пастухом предстал.
— Продай зайца, пастух! — говорит.
— Зайцы мои не продажные, — сказал пастух. — Но заслужить одного можешь! — Узнал короля пастух, потому так и сказал.
— А как? — спросил король.
— Поцелуй три раза хвост своему ослу — и получишь зайца! — нашёлся что ответить пастух, парень он был не промах.
Такие шутки шутить с королём, а?
А что ж, хоть король и был настоящим королём, а пришлось ему с осла слезать да три раза его в хвост поцеловать. Потом схватил зайца, сунул в корзинку и без оглядки во дворец поскакал.
Да только не долго заяц в его корзинке сидел: как свистнул пастух, так заяц тут же к нему вернулся. А легко ли королю в дураках-то оставаться? Хвост ослу целовал, да не один раз, а три! И всё зря. Одно утешенье: хорошо, хоть не узнал его пастух, так думал король.
На другой день король новое задание придумал пастуху.
— Когда ночь тёмная настанет, — сказал он пастуху, — ты спустишься в подвал, там в кучу свалено сто мер гороха и сто мер чечевицы. До утра ты их на две равные кучи и разделишь. В одной чтоб горох был, а в другой чечевица.
Вот это задание! Лишь в затылке почесал пастух. Пошутил разок с королём и с принцессой, да пора, видно, и честь знать.
Что ж, никто его и не просил золотые яблоки ловить!
А всё-таки, когда ночь пришла, вместо того чтобы спать лечь, как то положено, спустился пастух в подвал и — была не была! — посвистел в свой свисток. И тут же, откуда ни возьмись, наползли из разных щелей муравьи, да жуки, да букашки и, пока пастух спал спокойно, как всем людям положено, разделили они горох и чечевицу на две равные кучи.
Ох и рассердился король, когда поутру их работу увидел! Да виду не подал: стыдно как-то перед пастухом в дураках ходить. Целый день думал король, какое бы ещё задание для пастуха придумать. Третье, и последнее! И надумал:
— Ступай в мою королевскую пекарню и съешь весь хлеб, все булки да пирожные! Чтоб утром там пусто было!
Ох, ох, ох... Вы, конечно, можете себе представить, сколько разных разностей напекли на свадьбу королевские пекари — и для гостей, и для господ, для слуг и всех ближайших родственников! Как увидел эти хлебы, да булочки, да пирожные наш пастух, так за голову схватился: с чего же начинать? И начал с того, что засвистел в волшебный свисток.
Вы и сами, видно, догадались, что свисток этот был не простой, а волшебный. Засвистел пастух, и тут же набежали в королевскую пекарню крысы да мыши со всего королевства и живо с хлебом да булками и разными разностями разделались. Ничегошеньки в пекарне не осталось. Пришлось королю смеяться на голодный желудок.
Пришлось бы, кабы ему до смеха было!
— Что ж, все мои задания ты выполнил, — сказал он пастуху. — Можешь забирать принцессу в жёны, только окажи мне напоследок небольшую услугу.
Ай да король! Грозился три испытания пастуху сделать, а уж четвёртое придумал. Ну, разве это по-королевски?
— Вот наполни-ка мне этот мешок ложью! Наполнишь, и дочка — твоя.
Почесал в затылке пастух: шутка ли — целый мешок лжи!
Решил он ко лжи пару истин прибавить, чтобы ложь перевесить, и говорит:
— Ваше величество, велели вы мне поначалу зайцев пасти. И пришла ко мне на лужок принцесса, переодетая крестьянкой. Попросил я её со мной на травке посидеть, а на прощанье поцеловать разок. И мою просьбу принцесса выполнила в точности, как я вашу.
— Ложь, ложь! — закричал король.
— Ложь так ложь, — согласился пастух. — Стало быть, полмешка полны? — И добавил ещё одну истину: — А после принцессы пришёл ко мне сам король в крестьянском платье и три раза...
— Хватит! Хватит! Мешок полон! — закричал король.
— А коли полон и принцесса с этим тоже согласна, самое время нам свадьбу сыграть.
Что ж, принцесса не возражала. Может, и тут пастуху волшебный свисток помог? Но чего не знаю, о том не говорю, а только и у меня самого такой свисток был, да потерял я его, вот беда-то!
Майенские мальчишки
ак-то раз шли по дороге майенские мальчишки: мальчишки из деревни Майены. И нашли три золотые монеты. Вот удача!
Только как разделить их? Мальчишек-то было двое, а монет — три. Вот задача!
Думали они да гадали, голову себе сломали, но ничего не придумали и решили посчитаться:
— Раз — моя!
— Два — твоя!
А третья чья? Нет, так не годится.
— Ты да я — это два!
— Я да ты — это три!
А где же раз? Опять не вышло. И решили майенские мальчишки пойти за советом к дядюшке Эрбинаку.
Дядюшка Эрбинак недолго думая одну монетку дал одному мальчишке, другую — другому, а третью себе оставил. Ловко, а?
И пошли майенские мальчишки к себе домой очень довольные.
Золотая голова у дядюшки Эрбинака!
Тс-с, не голова, а сундук. «Золотой сундук» — так прозвали его в деревне. А за что, как вы думаете?
Старый горшок с золотыми экю
Лэн-о-Буа́, что неподалёку от большого города Труа, жил богатый кюре, то есть священник. Почти все земли широкой равнины принадлежали ему. Пастухи пасли там его баранов. И леса на Высоких Холмах тоже были его, и, уж поверьте, дровосекам не приходилось жаловаться, что им не хватает работы. Так что вы и сами, наверное, догадались, что денежки у этого кюре водились, и немалые.
Жить бы ему да радоваться, так нет, подозрительность его одолела. Никому он не доверял и прятал свои деньги в старом горшке, а горшок зарыл на капустных грядках в огороде.
Была у кюре служанка, девушка честная и весёлая, и приходил к ней часто в гости один молодой человек — верно, жених её.
И вот однажды получил кюре новые денежки за проданный лес и решил прибавить их к тем, что лежали в старом горшке на капустной грядке. Дождался он тёмной ночи, разрыл землю в положенном месте, приподнял тяжёлую крышку с горшка и... язык прикусил, чтобы не выругаться. Не полагается святым отцам скверными словами выражаться, сами знаете. Но как было не выразиться, коли горшок-то оказался пуст! Не иначе, вор побывал здесь.
Наутро кюре призвал к себе служанку и спросил строго:
— Где твой дружок?
— Уехал утром рано в Труа!
— Пусть вернётся, не то хуже будет!
— Никак невозможно, господин кюре. Он по делу уехал. А что случилось?
— А то... то... — замялся кюре, — что пропала у меня с огорода капуста.
— Ох, так бы сразу и сказали! Я вчера вечером её срезала, чтобы засолить, а то как бы заморозки не начались.
— И твой милый тебе помогал?
— А то как же! Одной мне бы ни за что не управиться. И так мы дотемна в огороде работали, а когда собрались уходить, я ещё заметила у забора — в том самом месте, где большая дыра, знаете? — нашего соседа-сапожника. «И что он в такой темноте здесь делает?» — ещё подумала я.
— Так, говоришь, сапожника? Позови-ка его ко мне!
«Ах эта проклятая дыра в стене! — подумал кюре. — Верно, через неё сапожник и увидел, как я прячу в горшок деньги, и украл их. Негодяй, ломаного экю мне не оставил!»