— Просил я тебя: не открывай эту комнату, да не послушалась ты меня. Ведь тебе невдомёк, что повздорил я когда-то с одним злым колдуном, и по злобе своей превратил он меня в чудовище на семь долгих лет. Только твоя любовь спасла меня от его заклятья. Ещё бы один день, и я навсегда был бы свободен. А теперь я нарушил уговор, и придётся нам расстаться на семь лет. Снова приму я облик зверя и стану бродить неведомо где без отдыха и без пристанища... А ты здесь одна останешься.
— Нет, так не будет, — возразила Марион. — Раз повинна я в твоём несчастье, то не расстанусь с тобой. Куда ты, туда и я!
— Значит, не бросишь ты меня в беде? — обрадовался муж.
— Ни за что не брошу, милый!
Покинули они замок и пустились в дальние странствия. Долго бродили они по белу свету и вот однажды разминулись в лесу, потеряли друг друга. Осталась Марион одна.
Поплакала она, погоревала, но слезами горю не поможешь — и пошла искать своего мужа. Да только не суждено ей было найти его. Не иначе, как и тут не обошлось без злого колдуна.
Так пробежали семь долгих лет, и пришёл срок, когда муж её снова мог превратиться в человека. Да, но только с одним условием: как только станет он снова человеком, то совсем забудет свою жену Марион, словно и не знал её никогда, — такова была месть злого колдуна.
А Марион в поисках мужа забрела однажды в каменистую пустыню. Где-то вдали виднелась неприступная скала. Марион поднялась на самую вершину и увидала там большой мрачный замок. То был замок четырёх Ветров.
— Ветры свободные! — в отчаянии протянула она к ним руки. — Вы всюду летаете и всё видите. Скажите мне, как выбраться из этой пустыни?
— А куда ты идёшь, Марион? — спросил у неё ветер по имени Мистраль.
— Хочу я найти своего мужа, добрый Мистраль.
— Хорошо, покажу я тебе дорогу. Следуй за мной.
Семь дней и семь ночей бежала Марион за Мистралем, а на восьмой день ветер сник и говорит ей:
— Видишь вдали хижину? Живёт в ней самая добрая на свете волшебница. Иди к ней, она поможет тебе разыскать мужа.
— Спасибо, добрый мой Мистраль, — поклонилась ему Марион и двинулась к далёкой хижине.
Чуть живая от усталости, добрела она до неё и постучала в окошко. Вышла на порог добрая волшебница, подхватила Марион под руку и отвела в дом. Отдохнув и подкрепившись, рассказала Марион волшебнице всю свою историю: и как она замуж пошла за чудище страшное, и как чудище это в прекрасного мужа оборотилось, и как она по своей же вине потеряла любимого мужа.
Пожалела её добрая волшебница и дала такой совет:
— Знаю я, что муж твой живёт в одном городе. Семь дней и семь ночей идти до него. Да только ведь забыл он тебя и собирается жениться на одной девице. Так уж наколдовал злой колдун. Однако не отчаивайся, я помогу тебе. Вот тебе косточки персика, миндаля и круглый орешек. Береги их пуще глаза своего, потому что они помогут тебе мужа вернуть. А сейчас отдохни немного и в путь отправляйся.
Через семь дней и семь ночей пришла Марион в тот самый город, о котором говорила волшебница. Познакомилась она тут с одной болтливой женщиной и узнала от неё, что появился недавно в городе красавец незнакомец и тут же отыскалась ему и невеста. Девица недурна собой, да только нравом злая, завистливая и очень жадная. Узнала Марион и о том, что свадьба назначена ровно через три дня.
На другой день Марион пришла к дому невесты и, когда та показалась на пороге, расколола скорей косточку персика. Произошло тут чудо: из косточки вылетела серебряная карета, запряжённая двумя белыми рысаками. Увидала невеста богатую карету, и так захотелось ей её получить. Подошла она к молодой женщине и спрашивает:
— Не продашь ли мне свою карету и рысаков?
А в ответ слышит:
— Нет, не продаются они ни за какие деньги, а лишь за услугу дарятся.
— Какую же услугу тебе оказать?
— Позвольте мне провести ночь у изголовья вашего жениха.
— Ну нет! Не нужна мне твоя карета! Да и не так уж она мне нравится.
И невеста пошла было прочь, но матушка остановила её:
— Что ты, доченька, разве можно упустить такую удачу! Пусть посидит одну ночь у изголовья твоего жениха, а мы ему сонного порошка подсыплем, он и знать ничего не будет.
Подумала-подумала невеста и согласилась.
Поздним вечером слуга принёс жениху питьё с сонным порошком. Жених выпил его и тут же заснул. Тогда только впустили к нему в спальню молодую женщину.
Села Марион у изголовья своего мужа и начала было рассказывать ему про все свои горести и злоключения. Но, заметив, что напрасно старается, принялась она его звать, будить, тормошить... Да всё впустую. Так и провела она ночь в слезах, а утром, едва занялась заря, выгнали её на улицу.
И всё-таки днём она опять пришла к дому невесты и, когда та собралась на прогулку, ударила камнем по косточке миндаля, и тут же оказалось у неё в руках нарядное свадебное платье. Увидела богатое платье невеста и пожелала его купить:
— За сколько продашь это платье?
Но в ответ услышала знакомые слова:
— Не продаётся оно ни за какие деньги, а лишь за услугу дарится.
— Какую же услугу тебе оказать?
— Позвольте мне провести ночь у изголовья вашего жениха.
— Опять ты за старое! — рассердилась невеста и пошла было дальше, но остановила её мать и шепнула:
— Такой случай упускать не надо, что ты, дочка! Но куплено, не плачено, а платье будет твоё.
Согласилась невеста и на этот раз.
И случилось всё так же, как накануне: выпил жених сонное зелье и заснул. Марион его так и не добудилась, а всю ночь безутешно лила слёзы и звала:
— Пробудись ты от крепкого сна, погляди ты на меня... Может, не свидимся мы больше с тобой... Вымолви хоть словечко!
Но он её не услышал, а едва рассвело, её выставили за дверь.
Но днём она снова пришла и, как собралась невеста на прогулку, Марион расколола последний орешек и вынула из него золотую цепочку, серьги и браслет, усыпанные бриллиантами. Увидала невеста это диво-дивное, и разгорелись у неё глаза. Бросилась она к Марион и стала просить: продай да продай бриллиантовые украшения. Но в ответ услышала прежнее — не продаются они, а меняются. И невеста согласилась, обменяла своего жениха на серёжки да браслет с камушками.
А в ту самую пору, когда вела она торги с Марион, подошёл к жениху старый слуга и говорит потихоньку:
— Знайте, сударь, что каждую ночь проводят в вашу спальню молодую женщину. Сидит она всю ночь у вашей кровати, горько плачет и о чём-то вас умоляет. Однако спите вы крепко и ничего не слышите, а всё потому, что подсыпают вам в питьё сонного порошка.
— Спасибо, друг, за известие, — сказал жених, а сам глубоко задумался.
«Чую я, здесь что-то нечисто», — рассудил он и решил сам всё хорошенько проверить. Когда поздним вечером принесли ему питьё, приказал он слуге:
— Поставьте чашку на столик. Сейчас занят я, выпью позднее.
Но пить сонное зелье не стал, а выплеснул его в окно, улёгся на кровать и прикинулся спящим. Не прошло и минуты, как ввели в спальню молодую женщину. Села она у изголовья кровати и давай слёзы лить, былые счастливые дни вспоминать... Слушал он её, слушал и вдруг всё вспомнил. Да это же его любимая жена Марион! Вскочил он с кровати и заключил её в объятия. А утром он первым делом поспешил в дом невесты и попросил мать с дочерью выйти к нему. Когда они вышли, он им и говорит:
— Сударыни, нуждаюсь я в вашем совете. Если бы заказали вы, например, новый ключ к шкатулке взамен потерянного, а потом отыскали бы прежний, каким ключом стали бы вы пользоваться: старым или,новым?
— Разумеется, старым, — ответили мать и дочь разом.
— Вот и я так же думаю! А теперь слушайте. Семь лет назад была у меня любимая жена, но по воле судеб потерял я её и отыскал лишь сейчас. Вот она, жена моя!
И он представил им Марион. Мать и дочь только рот открыли от удивления: сказать-то им было нечего. Ну, а Марион с мужем вернулись в свой лесной дом и жили там долго и счастливо. Я сам в гостях у них побывал, с добрым дровосеком познакомился. Он меня научил деревья рубить и на поленья пилить. Не верите, приходите, я и вас научу!
Хитрец-молодец
давние времена жила в одной маленькой деревушке бедная вдова. Жила она вместе с сыном, которому уж не знаю сколько было лет — может, тринадцать, а может, и пятнадцать. Помогал он ей в поле, но работал, признаться, с прохладцей.
И вот как-то раз говорит она сыну:
— Сынок, надо бы тебе поусерднее на поле трудиться, а то так и прослывёшь лодырем.
— Не лодырь я, матушка. Просто охота мне другим делом заняться.
— Каким же это?
— Буду я поначалу хитрецом. Видать, таким я уродился.
— Кем-кем? Хитрецом?
— Ну да, хитрецом-молодцом... Очень уж хочется мне надо всеми нашими богатеями посмеяться.
— Ох боже мой, боже мой! — всплеснула руками вдова. — Пойду-ка я лучше в церковь, спрошу у господа бога совета.
Сказала она так и в самом деле в церковь отправилась. А сынок-то её, не теряя времени, тоже побежал к церкви, но только другой дорогой. Прибежал он первым, спрятался за алтарь и принялся мать ждать-поджидать. Через минуту и вдова к алтарю подошла. Подошла, опустилась на колени и давай к богу взывать:
— Скажи мне, господи, кем должен стать родимый мой сыночек?
— Хитрецом-молодцом, — донеслось из-за алтаря.
Не поверила вдова своим ушам, переспросила снова и тот же ответ получила. Хоть и удивилась она, но перечить богу не стала и, стукнувшись лбом о каменные плиты, прошептала:
— Спасибо тебе, господи, за совет!
Потом поднялась с колен и к дому пошла, приговаривая:
— Ах боже мой, боже мой! Хитрецом-молодцом!
Но пока брела она по дороге, обогнал её сыночек и, встретив мать на пороге, спрашивает как ни в чём не бывало:
— Ну как, матушка? Что сказал господь бог?
— Ох, сынок, и не спрашивай! Сказал он мне, что быть тебе хитрецом-молодцом.