РЕЛИГИОЗНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
-
Лекция 3.ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА
1. РУКОПИСИ МЕРТВОГО МОРЯ
Очередная сенсация
В 1947 году газеты Европы и Америки ошеломили своих читателей сенсацией. В статьях под броскими заголовками сообщалось, что документы, случайно найденные в пещерах Хирбет-Кумрана, близ Мертвого моря, полностью подтверждают рассказы о жизни легендарного бога-человека Иисуса Христа и дают бесспорное доказательство истинности христианской религии. К безлюдным окрестностям Мертвого моря, расположенного в центре Палестины, потянулись десятки археологических экспедиций.
В древних рукописях, найденных учеными, встречались упоминания о некоем «учителе справедливости», проповедовавшем отказ от богатства, обличавшем несправедливые и злые поступки и якобы преданном за это мучительной смерти на кресте. Христианские богословы немедленно объявили эти документы неопровержимыми свидетельствами чудесных деяний и жизни основоположника христианства.
Стремление использовать научные открытия для укрепления позиций христианства не случайно. В наш век перехода к социализму и коммунизму, гибели колониализма и освобождения сотен миллионов людей от эксплуатации авторитет христианской церкви неуклонно падает. Правда, христианство по-прежнему остается самой распространенной и влиятельной из всех мировых религий, но с каждым днем, с каждым часом поддерживать это влияние становится все труднее. Поэтому церковникам все чаще приходится прибегать к рассуждению о том, что христианство — это единственное прибежище всех гонимых и эксплуатируемых, что церковь Христова — это великий корабль, спокойно плывущий по бурным волнам житейского моря, и что лишь вера в Иисуса Христа указывает путь к вечному блаженству. Стремясь возродить былое могущество христианской церкви, ее защитники хватаются за все, что может придать видимость исторической достоверности легенде об Иисусе Христе и божественном происхождении христианства. Вот почему до сих пор продолжается шумиха вокруг находок близ Мертвого моря, вот почему христианские богословы стараются усмотреть доказательства истинности своего учения даже в тех фактах, которые бесспорно свидетельствуют против них. Но как в действительности возникло христианство, как образовалась христианская церковь? Чем объясняется ее быстрое распространение и огромное влияние, которое она оказывала на умы миллионов людей в течение почти двух тысячелетий?
Чтобы понять подлинную сущность и социальную роль христианской религии, нам, сторонникам научного атеизма, необходимо знать не только содержание, догматику и обрядность этой религии, но прежде всего следует изучить условия возникновения и развития христианства, ибо без этого невозможно понять его современную роль и обрести подлинные научные аргументы для борьбы с ним.
В основе христианской религии лежит вера в бога-человека Иисуса Христа. Только тот, кто верит в его чудесную жизнь, поучают церковники, и соблюдает установленные им заповеди, будет спасен и попадет после смерти в царство небесное, утешится во всех печалях, освободится от тягостей и будет в радостных песнях прославлять могущество господа.
Легенда о Христе
Коротко содержание церковной легенды о мифическом создателе христианской церкви Иисусе Христе сводится к следующему. Уже давно святые пророки, ниспосланные богом сынам Израиля (так называли себя древние евреи), предсказывали скорое пришествие божественного спасителя, мессии («машиах», от древнееврейского «помазанник», «спаситель»); он должен спасти человечество от всех грехов и принести богу великую искупительную жертву. Он покарает злых и несправедливых, даст людям новые законы, установит царство божие, царство справедливости, на земле. Грозный мессия станет во главе избранного народа Израиля и навсегда освободит его от иноземных поработителей.
И вот наконец предсказанное пророками чудо свершилось. Бедной девушке Марии явился архангел Гавриил и сообщил ей, что она избрана богом, чтобы стать матерью ожидаемого мессии. На деву Марию снизошел святой дух, и она, оставаясь непорочной, целомудренной, зачала святого младенца. Ее муж, благочестивый старец Иосиф, также предупрежденный архангелом Гавриилом о непорочном зачатии божественного младенца от святого духа, принял все как должное. Вскоре святая дева Мария родила в пещере недалеко от города Вифлеема спасителя рода человеческого, получившего имя Иисуса.
Жестокий правитель Иудеи — Ирод, узнав о рождении предсказанного пророками царя Израиля, приказал своим воинам убить всех младенцев, родившихся в Вифлееме в это время. Но ангел господень спас святое семейство и помог ему бежать от преследований Ирода в Египет. В последующие годы Иисус ничем не проявил себя, и лишь по достижении 30-летнего возраста сын божий и вместе с тем сам бог Иисус Христос[9] приступил к своей проповеднической деятельности. Он собрал несколько верных учеников, апостолов, и вместе с ними отправился с проповедью новой религии по стране.
В это же время, как гласит церковная легенда, пророк Иоанн (родившийся, кстати говоря, таким же чудесным образом) стал возвещать о скором пришествии спасителя. Встретившись с Иоанном близ реки Иордан, Иисус Христос и его ученики приняли водное крещение. Как рассказывается в христианских «священных» книгах, когда креститель Иоанн совершал этот обряд, отверзлись небеса и на Иисуса сошел святой дух в виде голубя и голос с неба сказал: «Сей есть сын мой возлюбленный, в котором мое благоволение» (Матф., III, 17). Христос приступил к проповеди нового учения. Путешествуя по стране, он, если верить евангелиям, совершил множество невероятных чудес: оживлял мертвых, излечивал калек, слепых, хромых, изгонял нечистую силу из людей, одержимых бесом (то есть сумасшедших), ходил по волнам разбушевавшегося Тевериадского озера и т. д. И повсюду он выступал с отрицанием традиционной, поддерживаемой жрецами израильской религии.
Прежде всего Христос якобы потребовал отказа от жертвоприношений богу, от совершения сложных обрядов и жреческого ритуала. Он проповедовал, что богу нужно не строгое соблюдение огромного множества запретов и предписаний, которыми опутывала жизнь человека иудаистская религия, а искренняя и чистосердечная вера в него. Евангелие рисует Христа воплощением кротости, всепрощения, любви к ближнему, смирения. Сын божий, воплотившись в образе бедного плотника, в одежде раба, презираемый и гонимый своими соплеменниками, преследуемый жрецами и священниками и переносящий с необыкновенным терпением все эти лишения, становится отныне в глазах верующих воплощением наиболее угодных богу моральных качеств.
Основные идеи, приписываемые Иисусу Христу, состоят в следующем: скоро наступит царство божие, в него попадут не все, а лишь те, кто уверует в божественность Иисуса, кто признает его сыном божиим и будет во всем следовать его указаниям. Царство божие — это прежде всего небесная награда страждущим, угнетенным и «труждающимся». «Блаженны нищие духом; ибо их есть царство небесное. Блаженны плачущие; ибо они утешатся. Блаженны кроткие; ибо они наследуют землю» (Матф., V, 3–5), — говорит Христос в своей знаменитой нагорной проповеди. Объявляя духовную и материальную нищету, смиренную покорность трудящихся главным условием райского блаженства, Христос требует от них: «…любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф., V, 44).
Главное и побочное в легенде
Как видно, в традиционном церковном изложении Христос не только не выступает в качестве революционера, борца с эксплуатацией, но даже требует от трудящихся повиновения и рвения в служении господам, обещая за это награду в будущем. Правда, среди высказываний, приписываемых Христу, можно встретить и отдельные выпады против богачей. Они якобы уже получили свою долю радости на земле и не все попадут в царство небесное. Для того чтобы быть подлинным христианином, необходимо расстаться с земными благами, ибо легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в рай. Но не это определяет сущность христианского вероучения. С предельной точностью христианская идея покорности эксплуататорам выражена в словах «Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от бога… Посему противящийся власти противится божию установлению» (Римл., XIII, 1–2). Но вместе с тем церковная легенда приписывает Христу провозглашение принципа равенства всех людей перед богом. Однако это отнюдь не означало призыва к установлению социального равенства на земле.
Проповедническая деятельность Христа, как утверждает церковная традиция, продолжалась около трех лет. Озлобленные успехами Христа, иерусалимские жрецы и священники решили предать его суду. Преданный одним из своих учеников — апостолом Иудой и схваченный врагами, Христос был осужден на смертную казнь. Жители Иерусалима, повествуют евангелия, не признав в нем сына божьего и спасителя человеческого, бросали в него камнями, преследовали оскорбительными выкриками. Обвиненный в нарушении законов и обычаев своей страны, Иисус был передан в руки римского наместника Иудеи — Понтия Пилата[10]. Вместе с двумя разбойниками Христа отвели на гору Голгофу. Здесь он был предан мучительной казни. Живым его прибили гвоздями к огромному деревянному кресту, который он якобы сам со смирением и кротостью принес к месту казни.
До сих пор во многих христианских церквах показывают остатки этого якобы чудом сохранившегося «животворящего» креста господня. Подсчитано, что если все эти остатки собрать воедино, то из них можно было бы сделать несколько десятков огромных крестов, способных занять не одну железнодорожную платформу. Более того, в Трирском соборе (Западная Германия) по сей день демонстрируется заключенная в золотую раму туника (плащ), которая будто бы была на Христе в момент распятия. Впрочем, этому не стоит удивляться. Демонстрация подобных реликвий позволяет священникам поддерживать религиозный экстаз и заодно обирать верующих. Только в прошлом году на одной лишь тунике Христа католические священники заработали свыше 20 миллионов марок.
Но вернемся к легенде о распятом Христе.
Свершилось величайшее чудо. Господь бог, став своим собственным сыном и воплотившись в образе сына человеческого, принес себя в жертву за грехи людей. Великая искупительная жертва, принесенная Христом, как утверждают церковники, сделала возможным спасение каждого человека, если он будет верить в Иисуса Христа. Но на этом история не кончается. Спустя три дня после своей смерти Иисус воскрес и в течение некоторого времени пребывал со своими учениками, наставляя их истине и творя чудеса. После этого он на глазах у своих последователей живым вознесся на небо. Оставшиеся апостолы отправились во все концы мира благовестить о чудесной жизни и деяниях Христа. Из них-то и возникла и развилась, как утверждают богословы, христианская церковь, подобно тому как из крохотного горчичного зерна вырастает могучее горчичное дерево.
Такова в немногих словах история земной жизни божественного основателя христианства, которая, по мнению верующих, является абсолютной истиной и вера в которую является непременным залогом райского блаженства.
Христианские богословы и верующие считают, что каждое слово, каждая фраза, содержащиеся в христианских «священных» книгах, рассказывающих о жизни Иисуса Христа, являются святой, вдохновенной самим богом истиной. Эти «боговдохновенные» книги полны самых невероятных нелепостей и противоречий. Перечень их так велик, что мог бы занять несколько десятков страниц. Укажем поэтому здесь лишь на некоторые из них. Начнем хотя бы с того, что в евангелиях утверждается, будто бы Христос по отцовской линии является прямым потомком древнееврейского царя Давида. В одном из евангелий (Матф., I, 1) говорится, что предки Христа происходят от царя Давида через сына его Соломона, а в другом евангелии (Лука, III, 31) утверждается, что они происходили от царя Давида через сына его Натана. Если считать, что эти сведения вдохновлены самим богом, то как согласовать эти противоречивые родословные? Более того, последним в роду предков Иисуса стоит Иосиф, муж святой девы Марии. Но ведь отцом Иисуса Христа был не он, а сам бог, следовательно, Иисус никак не мог оказаться потомком царя Давида, как это следовало из древних пророчеств и как пытаются доказать христианские богословы.
Вопиющими противоречиями полны рассказы евангелистов о мнимых явлениях Христа своим ученикам после его фантастического воскресения из мертвых. В евангелиях от Матфея и от Луки говорится, что Христос являлся дважды, но при этом оба евангелиста приводят совершенно разные обстоятельства и называют разных свидетелей этого чуда (Матф., XXVIII, 9, 17; Лука, XXIV, 13, 36). В Евангелии от Марка говорится о трех таких явлениях (Марк, XVI, 9, 13, 14). И наконец, в Евангелии от Иоанна утверждается, что таких явлений было четыре (Иоанн, XX, 15, 19, 26).
Все эти противоречащие друг другу сведения, по утверждению церкви, «боговдохновенного» происхождения и не подлежат сомнению. Еще более разительные противоречия и нелепости обнаруживаются при сравнении евангельской легенды с исторической действительностью.
Так, из истории известно, что, по римскому летосчислению, царь Ирод умер в апреле 750 года от основания Рима, а Христос якобы родился, по исчислению римских пап, в 753 году от основания Рима. Если перевести это на язык нашего летосчисления и принять дату рождения Христа за начало нового летосчисления, то получится, что Ирод умер почти за четыре года до н. э. и уж никак не мог совершить ужасного избиения вифлеемских младенцев, которое ему приписывают церковники.
Нелепо с исторической точки зрения и описание казни Христа, ибо хорошо известно, что Пилат, будучи прокуратором Иудеи, не мог по римским законам выносить смертный приговор.
Бессмысленно и нелепо евангельское вероучение. Богословы утверждают, что бог един в трех лицах, то есть, будучи единым по существу, он в то же время есть бог-отец, бог-сын и бог — дух святой. Но элементарный здравый смысл протестует против того, что бог, будучи единым, может быть сам своим собственным отцом или своим собственным сыном.
Неразрешимым остается также вопрос о том, почему бог, по воле которого создано все, в том числе и дьявол и грехи человеческие, принес себя в искупительную жертву за грехи, которые он сам же и послал людям? Даже представители христианского богословия нередко вынуждены признавать нелепость своей религии. Но выводы, которые они из этого делают, носят отнюдь не критический характер. «Сын божий был распят, — писал один из фанатичных столпов раннего христианства — Тертуллиан, — не стыдимся этого, потому что это постыдно; сын божий умер, — вполне верим этому, потому что это нелепо. И погребенный воскрес; это верно, потому что это невозможно»[11].
Не будет преувеличением сказать, что по числу нелепостей христианство занимает рекордное место среди всех известных нам религий. Но почему эта, самая нелепая из всех мировых религий стала вместе с тем самой распространенной и влиятельной религией мира? Ответить на этот вопрос можно, лишь поняв причины возникновения христианства, исторические условия и особенности его развития.
2. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ — КОЛЫБЕЛЬ ХРИСТИАНСТВА
Римская империя и рабство
Христианство возникло, развилось и оформилось в Римской империи в течение трех первых веков н. э. Все это время Римская империя остается самой могущественной державой Средиземноморья. Ее легионы водружают свои победоносные знамена на берегах Тигра и Евфрата на востоке, на берегах Темзы и Атлантического океана на западе. От степей Молдавии до пенистых порогов Нила простиралась власть римских императоров. Вслед за войсками в покоренные страны отправляются римские чиновники и юристы, богатые всадники[12] и гордые римские патриции. Латынь наряду с греческим становится официальным и самым распространенным языком империи. Римские боги и римская культура проникают в самые отдаленные уголки Европы и Азии.
Но несмотря на весь этот блеск и могущество, нетрудно заметить призрак надвигающейся катастрофы. Благовония, сжигаемые у алтарей римских богов, не могут заглушить запах тления. Слепящая роскошь римских аристократов не скрывает ужасающей нищеты рабов и бедняков. За пышностью и шумом празднеств видны признаки разложения. И в первую очередь они заметны в экономике.
Весь этот период характеризуется двумя противоречивыми тенденциями. С одной стороны, труд рабов постепенно вытесняет труд свободных мелких ремесленников и крестьян, составляющих социальную опору военного и политического Рима. Все дорожает цена на раба. Пока римские крестьяне и свободные горожане, закованные в стальные латы, завоевывают новые страны, добывая славу императору и золото богачам, их земли и имущество захватываются богатыми патрициями и всадниками. Свободное население Рима, развращенное подачками богачей и обильной военной добычей, все более превращается в прослойку деклассированных элементов, ведущих паразитическое существование за счет общества.
С другой стороны, рабский труд, став господствующей формой производства, несет в себе зародыши собственного разложения. Если свободное население относится к труду — уделу рабов — с презрением, то рабы относятся к своему труду с ненавистью. Римские авторы этого времени советуют рабовладельцам давать рабу лишь самые грубые орудия, ибо более совершенные инструменты будут немедленно сломаны. Но чем грубее орудие, тем менее производителен труд. Императоры и крупные землевладельцы пытаются превратить раба в колона — полукрепостного-полуарендатора, выделяя ему для большей заинтересованности определенные участки земли. Но все эти меры, не меняя существа дела, лишь стирают последние иллюзорные грани, отделяющие свободного бедняка от раба. Римская империя — империя богатых и знатных — становится объектом ненависти всех эксплуатируемых.
Рим и порабощенные народы
Не лучше относились к Риму и покоренные им народы. Римское владычество не изменило сколько-нибудь значительно социально-экономическую организацию завоеванных стран. Сохраняя почти в нетронутом виде местные обычаи и местных царьков, римские императоры и их чиновники направляли все свои усилия на финансовое ограбление захваченных стран. Справедливость требует отметить, что римляне в совершенстве владели искусством превращения крови и пота покоренных народов в золото, драгоценные камни и редкие благовония. Вплоть до последних веков существования Римской империи покоренные ею народы были лишены каких бы то ни было политических и гражданских прав. Даже правящая верхушка в завоеванных государствах в отношениях с императорской властью обладала не бóльшими правами, чем раб в отношении к господину. Естественно поэтому, что римские провинции были подобны вулкану, всегда готовые разразиться очередным освободительным восстанием.
Особенно сильны были освободительные тенденции в азиатских провинциях Рима и в Египте, где рабовладельческие отношения, начавшие развиваться гораздо раньше, чем в Риме, к этому времени исчерпали свои возможности, и где поэтому культурный, политический и экономический гнет ощущался особенно сильно.
Положение в Иудее
Наиболее уязвимым из всех азиатских владений Рима была, пожалуй, маленькая Иудея. Расположенная на перекрестке торговых и военных дорог, она то и дело подвергалась нападению со стороны то одного, то другого завоевателя. Но народ Иудеи никогда не находился под чужестранным владычеством настолько долго, чтобы перестать надеяться на освобождение. Подвергавшееся двойному гнету (со стороны Рима и собственных эксплуататоров), население Палестины представляло собой благодатную почву, на которой пышно произрастали бунтарские антиримские настроения.
В 66 году н. э. в Иудее вспыхнуло народное восстание, направленное против римского владычества. Ио силы повстанцев были явно недостаточны. И это восстание, получившее название Иудейской войны, было подавлено с присущей римлянам жестокостью.
Спустя почти 70 лет, в 137 году, вспыхнуло другое восстание, также потерпевшее поражение. В результате этих поражений к революционным бунтарским настроениям примешивается изрядная доля пессимизма, уныния и безнадежности. Потеряв уверенность в возможности избавиться от эксплуатации своими собственными силами, угнетенные эксплуатируемые массы все более начинают возлагать надежды на пришествие сверхъестественного спасителя, готового отомстить угнетателям и установить царство справедливости на земле. Каждая новая вспышка и каждое новое поражение усиливают эту пессимистическую тенденцию.
Подобные настроения были характерны не только для иудеев. Они охватили к этому времени широкие слои рабов и эксплуатируемых, от Италии до самых отдаленных уголков Римской империи. В значительной степени это объяснялось поражением знаменитого восстания рабов и свободной бедноты под руководством Спартака (74–71 годы до н. э.), потрясшего римское общество задолго до Иудейской войны. Поражение восстания Спартака и других выступлений народных низов усиливало в их среде надежду на пришествие неземного, сверхъестественного спасителя. Это дало основание французскому историку Шарлю Эншлену сказать: «Христос победил потому, что потерпел поражение Спартак».
Разложение верхов
Всеобщее брожение и недовольство, отражавшие глубинные процессы, совершавшиеся в недрах римского общества, не были уделом лишь эксплуатируемых масс и народов порабощенных стран. Тлетворное дыхание всеобщего кризиса рабства ощущается и в высших слоях римского общества. Колоссальные богатства сосредоточиваются в руках небольшой части римских патрициев и всадников. Эти богатства не только ослепляют неимущих, но и развращают их обладателей. Пресыщенные бесконечными увеселениями и вечным ничегонеделанием, богатые римляне проявляют невероятную изобретательность, чтобы хоть чем-то заполнить свою жизнь и занять досуг. Ночь отводится для деловых переговоров, визитов и пиров, дневные часы — для сна и отдыха. Здоровый вкус заменяется гастрономической изощренностью. Знаменитый римский обжора Лициний Лукулл угощает своих гостей паштетом из соловьиных языков. Вслед за пищей принимается рвотное, чтобы можно было вновь приступить к пиршеству. Сенека рассказывает об одном таком обеде стоимостью в 10 миллионов сестерциев. Причудой римских аристократов становится разведение великолепных садов, диковинных животных и садков с дорогой рыбой. Все это, в их глазах, бесконечно выше жизни раба или простого человека. Хищных рыб мурен, предназначенных для пиршеств аристократов, откармливают человеческим мясом. И в то же время Красс, по сообщению одного римского писателя, надел траур, когда сдохла его любимая мурена. Пресыщенные жизнью, римские патриции и всадники предаются самому чудовищному разврату. Недаром в одном из ранних христианских произведений, Откровении Иоанна, Рим назывался «вавилонской блудницей».
Все это сопровождается постепенным спадом интереса со стороны господствующих классов к философии и литературе. Сенека с горечью говорит о богачах, которые покупают книги только для того, чтобы украсить ими свои столовые, и даже не читают их заглавий. В этих условиях развивается настроение, отрицающее всякий смысл земного существования, среди аристократов становятся модными самоубийства. Пышно расцветают представления о том, что подлинный смысл жизни можно обрести лишь в потустороннем, загробном существовании. В трудах философов-стоиков, и особенно у Сенеки, все чаще проскальзывает мысль о том, что современное общество должно быть спасено каким-то сверхъестественным героем, чуждым моральной испорченности и пороков земного мира. Господствующие классы Рима этого времени напоминают людей, пирующих на вершине гигантского вулкана и возлагающих надежды на свое спасение на сверхъестественные силы.
Как видно, общий упадок, охвативший римское общество в I–III веках н. э., порождает сложную гамму настроений и иллюзий. Это прежде всего общее недовольство существующим порядком вещей, переходящее у рабов в ненависть, а у рабовладельцев проявляющееся в виде мрачных предчувствий.
Но Римская империя была еще достаточно сильна, чтобы подавить любое открытое выступление. Бессилие страждущих и обездоленных приводит к поискам религиозного утешения. Мир чудовищных человеческих страданий и противоречий создает питательную среду для новой религии, способную, говоря словами Маркса, стать «сердцем бессердечного мира». Ни одна из старых религий, освящая своим авторитетом рабство, не давала рабам никакого утешения, не оставляла никакой надежды на лучшую жизнь даже в загробном мире. Греческая и римская религия вообще рассматривали загробное царство теней как место ужасов и беспросветной тьмы. Те же из восточных культов, которые признавали воскресение и переселение душ в райские сады, и там отводили лучшие места знатным и богатым. К тому же каждая из существовавших религий носила на себе следы местной ограниченности. Обряды одной религии, жреческий ритуал, система жертвоприношений, культовые ограничения в пище были, как правило, неприемлемыми для представителей других народностей. Все религии древности не только возникали на узкой племенной или народной основе, но и могли существовать только, пока существовала эта основа. Завоевание одного народа другим означало вместе с тем и победу богов завоевателей над богами побежденных. Римляне, завоевавшие к середине I века н. э. почти все Средиземноморье, не только распространили повсюду культ своих богов, но и пытались включить в свой собственный пантеон наиболее популярные божества покоренных народностей. Но народы покоренных стран не могли принять римскую религию, во-первых, потому, что она была фактическим отражением жизни небольшого народа и совсем не годилась для масштабов мировой империи, а во-вторых, потому, что естественную ненависть к поработителям покоренные народы переносили и на их богов.
Стремясь создать общеимперскую религию, римские правители настойчиво пытались ввести общегосударственный культ императоров. Их объявляли богами, им воздвигали алтари, статуи и храмы. Поклонение императорам стало признаком политической благонадежности. Однако культ императоров, насаждавшийся сверху, носил искусственный характер и не мог пустить глубокие корни, ибо он не соответствовал тревожным и мистическим настроениям, охватившим повсеместно массы рабов и бедноты, находившиеся под владычеством Рима.
Необходима была новая религия, могущая перешагнуть через национальные и сословные границы, способная дать утешение всем страждущим и обездоленным, увести их из этого мира страданий в мир иной. Такой религией и стало христианство.
3. ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ХРИСТИАНСТВА
Иудаизм как один из источников христианства
Христианство возникло не на пустом месте. Оно впитало в себя многочисленные элементы различных восточных культов, которые наряду с элементами стоической философии составили идеологическое, ритуальное и догматическое содержание нового вероучения. Поэтому принято говорить, что христианство носит синкретический (то есть собирательный) характер. Главными религиозно-философскими источниками христианства послужили иудаизм, мистические восточные культы, а также философские учения римского стоика I века н. э. Сенеки и александрийского иудея Филона.
Анализ раннехристианских источников и памятников античной культуры показывает, что новая религия возникла не в Палестине, как утверждает церковная традиция, а в еврейских общинах диаспоры («диаспора» в переводе с греческого «рассеяние»). Еврейская диаспора, то есть община и колония, находившаяся вне самой Палестины, складывалась в течение ряда столетий. Вавилонские, ассирийские, греческие, римские завоеватели, сменявшие друг друга, уводили из Иудеи десятки и сотни тысяч пленных, превращая их частично в рабов, частично в колонистов. Но, оторванные от своей родины, евреи диаспоры, жившие в Двуречье, Египте, Греции, во многих городах Северной Африки и в Италии, продолжали поддерживать более или менее тесные связи как друг с другом, так и с главным религиозным центром иудаизма — Иерусалимом. Этому в значительной мере содействовала их религиозная обособленность. Дело в том, что в отличие от других народов Средиземноморья, придерживавшихся различных видов многобожия, древние евреи верили в единого всемогущего бога Яхве (или Иегову).
Разумеется, вопреки утверждениям богословов, древние евреи не всегда были монотеистами. Ветхозаветная Библия (собрание «священных» книг, принятых в равной мере иудеями и христианами) сохранила, несмотря на неоднократные подчистки, многочисленные следы более древних, политеистических культов. В ней упоминается, что в древности отдельные еврейские племена поклонялись идолам в виде золотого тельца, медного змия и т. д. В одной из книг Библии рассказывается, что под каждым деревом люди поклоняются различным духам, божествам и приносят жертвы ваалам (в переводе «господин», «божество данной местности»). Следы политеизма заметны и в развитом монотеистическом иудаизме. Так, например, многочисленные ангелы, архангелы есть не что иное, как бывшие самостоятельные божества, превращенные по мере развития единобожия в исполнителей воли единого верховного бога. Тенденция к переходу от политеизма к монотеизму заметна у большинства народностей, переходящих к развитому рабовладельческому обществу с монархической организацией власти. Но у древних евреев этот переход совершился раньше, чем у других народов, входивших в состав Римской империи.
Однако и после того, как культ единого всемогущего бога Яхве в основных чертах сложился (VIII–VII века до н. э.), иудаизм продолжал подвергаться различным влияниям со стороны других восточных религий. Так, из религиозных учений вавилонян находившиеся в длительном вавилонском пленении (VII век до н. э.) евреи заимствовали веру в загробную жизнь, в воскресение праведников, легенду о потопе и страшном божьем суде, в ходе которого грешники будут осуждены на вечные муки. Поддерживая религиозный фанатизм своих соплеменников, жрецы бога Яхве внушали верующим иудеям мысль, будто бы они являются избранным богом священным народом. Учение о богоизбранности евреев не только приводило к тому, что правоверные иудеи с высокомерием и презрением относились ко всем язычникам, но и подогревало их надежды на то, что всемогущий бог Израиля должен спасти свой народ от бесконечных иноземных угнетателей и жестокой эксплуатации со стороны своей собственной знати, царей и жрецов. Поэтому еще задолго до возникновения христианства среди иудеев возникли надежды на то, что бог пришлет спасителя, который избавит народ Израиля от обрушившихся на него несчастий.
Анализ ветхозаветных текстов показывает, что первоначальные надежды на спасение связывались с потомками царя Давида, во время правления которого Иудейское царство было свободной и относительно процветающей страной. По мере того как терпели поражение отдельные попытки различных вождей и народных пророков освободить свой народ от его поработителей, надежды на земного мессию постепенно уступали место вере в пришествие небесного, божественного спасителя.
С усилением эксплуатации и политического гнета мессианистские настроения усиливались. В период римского владычества они достигли кульминационной точки. Особенно широко распространяется мессианизм в еврейской диаспоре, охватывавшей значительное большинство еврейского населения. По подсчетам исследователей, в пределах Палестины жило около 750 тысяч евреев, а в странах диаспоры — около 4 миллионов. Подвергавшиеся тяжелой эксплуатации, лишенные гражданских и политических прав, оторванные от родины, рабы и ремесленники — выходцы из Палестины острее других чувствовали несправедливость и бесчеловечность римского рабовладельческого общества. Естественно, что в их среде надежды на божественного спасителя — сына божия, великого вождя, способного отомстить за все обиды, расцветали особенно пышно. Однако следует отметить, что такие настроения не были уделом лишь еврейской диаспоры. Подобного же рода чаяния были присущи в большей или меньшей степени всем рабам и низшим слоям свободного населения. В I и II веках н. э. в азиатских и африканских владениях Рима, то есть там, где экономический и политический гнет был особенно силен, ожидание спасителя и предчувствие надвигающейся катастрофы достигли крайней остроты.
«Пророки»
В атмосфере, насыщенной суеверными предчувствиями грядущей катастрофы, наэлектризованной ожиданиями мессии, то и дело появляются религиозные пророки, прорицатели, многочисленные проходимцы и фанатики, выдающие себя за долгожданного мессию, сына божьего, небесного мстителя и т. д.
Римский писатель того времени Цельс (II век н. э.) подробно рассказывает о подобного рода претендентах на «должность мессии». Он пишет: «Многие безвестные личности в храмах и вне храмов, некоторые даже нищенствующие, бродящие по городам и лагерям, очень легко, когда представляется случай, начинают держать себя как прорицатели. Каждому удобно и привычно заявлять: „Я бог, или дух божий, или сын божий. Я явился. Мир погибнет, и вы, люди, гибнете за грехи. Я хочу вас спасти. И вы скоро увидите меня возвращающимся с силой небесной. Блажен, кто теперь меня почтит, на всех же прочих, на их города и земли я пошлю вечный огонь, и люди, не сознающие своих грехов, тщетно будут каяться и стенать, а кто послушался меня, тем я дарую вечное спасение“. К этим угрозам они вслед за тем прибавляют непонятные, полусумасшедшие, совершенно невнятные речи, смысла которых ни один здравомыслящий человек не откроет, они сбивчивы и пусты, но дураку или шарлатану они дают повод использовать сказанное, в каком направлении ему будет угодно. „Эти „подлинные“ пророки, которых мне приходилось слушать, уличенные мною, сознались, чего они домогаются, и (признали) что они выдумывают свои бессвязные речи“»[13]. Таким образом, не будет преувеличением утверждать, что христианский бог-человек, спаситель мира Христос в значительной мере возник как обобщенный образ подобного рода проповедников. Во всяком случае, в облике евангельского Христа без труда обнаруживаются черты проповедников, описанных Цельсом.
Однако развитие мессианизма не выходило за границы иудаизма и еще не означало возникновения новой религии. Кризис иудаизма и создание предпосылок новой религии были вызваны целым рядом причин. Одним из важнейших требований иудаизма являлось строжайшее выполнение многочисленных правил, ритуальных запретов и ограничений. Выполнение этих запретов, ограничений и обрядов сотнями нитей опутывает каждый поступок, каждый шаг верующего. Верующий иудей должен был выполнять 613 предписаний (365 запретов и 248 повелений). Представители жреческих верхов и сторонники показного благочестия, фарисеи, строго следили за тем, чтобы каждый верующий точно и неукоснительно выполнял эти нелепые и мелочные предписания «Закона»[14]. Выполнение этих ограничений и обрядов не только отупляло верующих и парализовывало их волю, но и оказывалось совершенно непосильным для большинства. Только люди, не занимающиеся физическим трудом, то есть представители знати и верхушка жречества, могли полностью посвятить себя выполнению «Закона».
Иудейские секты
Трудящимся, вынужденным отдавать все свои силы подневольному труду, «Закон» не обещал вечного блаженства, ибо человек, не выполнивший хотя бы одного его предписания, не мог, по утверждению священников и фарисеев, заслужить милость божию и попасть в рай. Поэтому в среде еврейской бедноты, и особенно в общинах диаспоры, оторванных от Иерусалимского храма, постоянно возникают религиозные секты и течения, отрицающие необходимость строгого выполнения всех религиозных обрядов и предписаний иудаизма. Чем беднее и бесправнее слои населения, интересы которых выражаются этими сектами, тем решительней их отход от традиционного иудаизма с его окостеневшими правилами и местной ограниченностью. Наиболее известными из этих сект являются секта терапевтов (целителей), существовавшая главным образом в среде египетской диаспоры, и секта эссенов, или ессеев, в Палестине.
Среди представителей первого направления большое распространение получил культ бога-целителя Иешуа (Иисуса), призванного исцелить человечество от всех грехов и установить царство справедливости. Терапевты видели в нем сына божьего, посредника между богом и людьми, посланного в мир, чтобы спасти верующих для вечной жизни.
Аналогичных взглядов придерживались и эссены. Они проповедовали уход от мирской суеты, аскетический образ жизни, отказ от общения с женщинами и т. д. Это была своеобразная форма протеста против культа жизненных наслаждений, чревоугодия и разврата, охватившего верхушку рабовладельческого общества.
Представители этих сект, особенно эссены, нередко организовывались в виде общин. Они селились в пустынных местах и вели замкнутый образ жизни, практиковали совместные трапезы и молитвы. Как показывают документы и раскопки эссенских поселений, у них широко применялись ритуальные омовения в воде, весьма похожие на христианское водное крещение.
Многие материалы и документы, найденные в Хирбет-Кумране, как теперь доказано, как раз и принадлежали одной из таких эссенских общин. Легенда о наставнике справедливости, упоминавшаяся в начале этой лекции, является, по мнению ученых, воспоминанием об одном из эссенских руководителей или пророков, погибшем в результате преследований. При помощи радиоактивного изотопа С14 удалось установить, что рукопись с рассказом о наставнике справедливости относится к 163 году до н. э. Она, следовательно, никак не может служить доказательством историчности Иисуса Христа.
Эссены считали, что погибший наставник справедливости вернется, чтобы наказать преследователей и установить справедливость. Это своего рода эссенский вариант мессии. Облеченные в религиозную форму, воспоминания подобного рода бесспорно оказали влияние на формирование легенды о казни и воскресении Христа. Следы влияния терапевтов и эссенов на христианство можно обнаружить и в том, что своему божественному мессии христиане дали имя Иисуса, столь почитавшееся у этих сектантов. Влияние это заметно также и в раннем христианском аскетизме, и в ритуальных коллективных трапезах, которые практиковались некоторыми раннехристианскими общинами. Все это показывает полную несостоятельность утверждений церковников, будто бы христианство возникло как откровение свыше, что оно якобы божественного происхождения и не имеет ничего общего с другими религиозными течениями.
Сенека и Филон
Огромное влияние на формирование идеологии раннего христианства оказали философско-этические труды Сенеки и Филона.
Крупнейший представитель римской стоической философии Сенека (родился около 4 года до н. э., умер в 65 году н. э.), отражая настроения своей эпохи, выступает с проповедью отказа от материальных благ, объявляя их мирской суетой. В этом он видит первый шаг к спасению души. Мир, по мнению Сенеки, нуждается в сверхъестественном, божественном владыке, способном спасти человечество от надвигающейся катастрофы. Одновременно с этим Сенека выдвигает мысль, что душа после смерти тела продолжает жить, и только в этой загробной жизни он видит подлинный смысл существования. Старший современник Сенеки, александрийский иудей Филон (конец I века до н. э. — первая половина I века н. э.), пытаясь связать воедино представления греко-римской философии с иудаистской религией, разрабатывает учение о сверхъестественном посреднике между богом и людьми. Этот посредник есть «Слово» (по-гречески «логос»). «Слово божие» есть сын божий, посланный в мир, чтобы наставить людей на путь истинный и соединить их со всемогущим богом. Эти идеи Сенеки и Филона послужили своего рода философской основой христианства и были впоследствии полностью использованы христианскими богословами. Отмечая это, Энгельс называл Филона «отцом», а Сенеку «дядей христианства».
Влияние восточных культов
Успех и быстрое распространение христианства в значительной степени определились также тем, что новая религия осуществила много заимствований из древних мистических восточных культов. Это не только делало ее близкой и доступной пониманию многочисленных восточных народностей, входивших в состав Римской империи, но и придавало христианству тот мистический, таинственный ореол, который так соответствовал настроениям эпохи.
Видное место среди большинства восточных религий занимал культ умирающих и воскресающих богов (Египет, Вавилония, Сирия, азиатские провинции Греции и другие). В культе умирающих и воскресающих богов, тесно связанном с земледелием, нашли свое религиозное отражение удивление и преклонение человека перед тайнами зарождения растительной жизни весной и увядания, умирания осенью. Одним из таких верований является культ древнеегипетского бога Озириса. В основе мифа об Озирисе лежат представления о гибели этого бога в борьбе с его злым братом — богом Седом. Когда богиня Изида, жена Озириса, отправляется за ним в царство мертвых, все живое предается унынию, на землю опускается мрак. Но вот Изида появляется вновь с младенцем богом Гором, таинственно зачатым ею от Озириса. Вновь появляется жизнь. Гор побеждает злого бога Седа и воскрешает Озириса, который становится небесным судией всего сущего.
Аналогичны по своему содержанию и представления о смерти и воскресении вавилонского бога Таммуза, греческого бога Адониса и других. Религиозные празднества в честь всех этих богов проводились с особой пышностью. Они начинались мистериями, изображавшими скорбь, отчаяние, и завершались радостными торжествами в честь воскресшего бога. Христианская легенда о «страстях», мучительной смерти и чудесном воскресении Иисуса представляет собой лишь один из вариантов культов умирающих и воскресающих богов.
-
Митраизм — исток и соперник христианства
Несомненный отпечаток на идеологию и вероучение раннего христианства наложил и митраизм. В основе персидского культа бога света Митры лежит представление о борьбе духа зла и тьмы с духом света и добра. Окончательная победа добра над злом, по учению митраистских жрецов, будет сопровождаться сошествием на землю бога Митры, стоящего во главе небесного воинства. За этим последует страшный суд, призванный отделить доброе от дурного и осудить все дурное на вечные муки.
Митраизм был весьма распространенной в римском мире религией и, пожалуй, самым серьезным соперником христианства. Победа христианства над митраизмом во многом объяснялась тем, что творцы раннего христианства не только преодолели местную ограниченность, свойственную митраизму, но и заимствовали из этого последнего те элементы, которые были наиболее созвучны эпохе (осуждение грешников, установление царства справедливости, сошествие бога-спасителя на землю и т. д.).
Бесспорным влиянием восточных культов и легенд порожден также евангельский миф о непорочном зачатии Христа Марией. Вообще говоря, представления о непорочном зачатии были довольно распространенными. До нас дошли легенды о непорочном зачатии и рождении Будды, ассирийского царя Саргона, египетского бога Гора и т. д.
Поэтому христианским богословам, видящим в непорочном зачатии доказательство божественности Иисуса Христа, не мешало бы напомнить, что этот столь оригинально зачатый младенец был, по меньшей мере, десятым в ряду непорочно рожденных, из которых добрая половина и не претендовала на то, чтобы быть богами.
Некоторые выводы
Современная наука на основании тщательного анализа раннехристианской литературы и сопоставления ее с материалами других древних религий пришла к выводу, что почти все события земной жизни Христа представляют собой заимствования из других религиозных культов. Разумеется, подчас это делалось бессознательно, в процессе стихийного религиозного творчества, но существо дела от этого нисколько не меняется.
Как видно, христианство выросло не из одного источника. Оно было порождено определенными историческими условиями и создавалось различными социальными слоями и группами, в основном рабами, а также ремесленной и сельской беднотой. Возникнув на очень пестрой этнической основе, христианство включало в себя элементы различных религий. Но, оторванные от своей родной почвы и включенные в ткань новой мировой религии, эти элементы нередко меняли смысл и приходили в противоречие друг с другом. Несмотря на неоднократные переделки, подчистки и редакционные изменения раннехристианских источников, из них невозможно удалить противоречия и нелепости. Так, например, противоречивые сообщения о том, что Иисус Христос является одновременно и сыном божиим и потомком царя Давида, что он появляется в обличии раба и в то же время является царем небесным, объясняются тем, что в своем спасителе рабы и угнетенные массы хотели видеть и представителя высшей божественной силы и в то же время существо, побывавшее в шкуре раба, — и представителя неба и судью, способного разобраться во всех земных печалях и невзгодах.
4. СОЦИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ РАННЕГО ХРИСТИАНСТВА И ПРЕВРАЩЕНИЕ ЕГО В ГОСУДАРСТВЕННУЮ РЕЛИГИЮ
Сила христианства
Несмотря на всю противоречивость и синкретизм, христианство несло в себе много новых черт и особенностей, дававших ему явное преимущество перед всеми другими религиями.
Во-первых, возникнув в среде еврейской диаспоры, в которой религиозно-этнические границы были практически почти разрушены, христианство обращалось с проповедью ко всем народностям и уже на раннем этапе сумело преодолеть этническую ограниченность, свойственную другим религиям. Оно явилось космополитической религией мировой Римской империи.
Во-вторых, христианство, по крайней мере при своем возникновении, отрицало в отличие от других религий всякую обрядность, жертвоприношение и жреческую священническую иерархию. Это делало его доступным широким слоям населения, особенно рабам, колонам, вольноотпущенникам, городской и сельской бедноте и т. д.
В-третьих, христианство в эпоху своего возникновения оказалось наиболее демократическим религиозным течением, отрицавшим все кастовые перегородки. Раннехристианские проповедники обращались с проповедью новой религии и обещали спасение прежде всего обездоленным, «труждающимся». И если античные критики христианства Цельс и Лукиан видели в этом слабость христианства, то в действительности это была его сильная сторона, привлекавшая к новой религии сотни тысяч последователей.
Наконец, в противоположность другим религиям древности, сформированным в условиях зарождения и расцвета рабовладельческой культуры и цивилизации, христианство зародилось в период их кризиса и несло в себе решительное отрицание античной культуры. Этим оно было вполне созвучно настроениям народных низов, и особенно рабов, переносивших свою ненависть к эксплуататорам на их культуру и религиозно-философские воззрения; соответствовало это и настроениям части рабовладельческой верхушки, видевшей в кризисе античной культуры признаки надвигающейся катастрофы.
Христианство обещает спасение не философам-мудрецам или просвещенным богачам, а темным, забитым и невежественным людям, какими в массе своей были рабы и бедняки. Оно обещает блаженство нищим духом. Отмечая это, современный западногерманский исследователь Вальтер Нигг не без иронии замечает, что подлинная революция в области духовной культуры, связанная с возникновением христианства, состояла в том, что на место античных идеалов мудрости оно поставило образ «христианского дурака»[15].
Религия общества товаропроизводителей
Однако этим нельзя ограничиться, говоря о причинах победы и распространения христианства. В эпоху, о которой идет речь, господствующим по-прежнему оставался рабовладельческий способ производства. Но наряду с ним известное распространение и развитие получили товарное производство и товарно-денежные отношения. Они были, с одной стороны, результатом разложения экономического строя, основанного на рабском труде, а с другой — результатом того, что в античном обществе, так же как в феодальном и капиталистическом, никогда не исчезали мелкие свободные товаропроизводители. Разумеется, рабовладельческое общество ни в коем случае нельзя назвать обществом товаропроизводителей, но вместе с тем нельзя и скидывать со счета наличие в нем товарно-денежных отношений.
Все прежние религии, освящавшие национальные и кастовые различия, мешали свободной циркуляции торгового капитала и развитию товарного производства. В этом отношении христианство, провозглашавшее, хотя и в абстрактной форме, равенство всех людей перед богом и отрицавшее все этнические сословные перегородки, выгодно отличалось от остальных религий. Христианство в известной степени явилось не только религиозным отражением распада и кризиса рабовладельческого производства, но и своеобразным религиозным, иллюзорным, фантастическим отражением развивающихся товарно-денежных отношений и товарного производства. Оно заключало в себе значительные потенциальные возможности, но это обнаружилось гораздо позднее, когда вслед за падением рабовладельческого и феодального общества восторжествовал капитализм, провозгласивший товарное производство и извлечение прибылей альфой и омегой своего бытия.
Формально юридическое равенство рабочего и капиталиста, из которых первый выступает в качестве продавца своего единственного товара — собственной рабочей силы, а второй — в качестве покупателя этого бесценного товара, вполне гармонирует с христианством, провозглашающим эксплуататоров и эксплуатируемых равными перед лицом бога. Христианство унаследовало от иудаизма учение о том, что отношения между богом и людьми регулируются особым договором — заветом. Недаром свод христианских «священных» книг получил название Нового завета. Христианский бог-человек Христос как бы обещает своим последователям: «Мы заключаем с вами новый договор. Я освобождаю вас от соблюдений многочисленных ограничений и запретов, установленных Ветхим заветом; вы, со своей стороны, обязуетесь свято верить во все россказни христианских священников, повиноваться своим господам, работая не покладая рук, и в обмен на ваше послушание и смирение я предлагаю вам входные билеты в рай и надежду на утешение во всех скорбях, которое вы можете получить после смерти».
Это религиозное освящение договорных отношений, являющихся, по словам Маркса, лишь юридической формой экономических отношений, основанных на частной собственности, дает духовное оправдание такого общественного строя, который, опираясь на частную собственность и эксплуатацию человека человеком, провозглашает формальное равенство всех своих членов перед лицом закона и господа бога. Таким обществом является буржуазное общество — общество товаропроизводителей. Христианство появилось задолго до того, как возник подобный общественный строй. Но уже тогда оно содержало в себе такие моменты, которые со временем сделали его готовым средством духовного оправдания капитализма и избавили буржуазию от необходимости создавать новую форму религиозной идеологии.
Именно это имел в виду Маркс, говоря:
«Для общества товаропроизводителей, характерное общественно-производственное отношение которого состоит в том, что продукты труда являются здесь для них товарами, т. е. стоимостями, и что отдельные частные работы относятся друг к другу в этой вещной форме как одинаковый человеческий труд, — для такого общества наиболее подходящей формой религии является христианство с его культом абстрактного человека, в особенности в своих буржуазных разновидностях, каковы протестантизм, деизм и т. д.»[16].
Но эти стороны христианства, как уже говорилось, со всей полнотой проявились значительно позднее. В эпоху же, о которой идет речь, главная причина победы христианства коренилась в том, что оно явилось, как отмечал Ф. Энгельс, религиозной формой, служившей выражением надежд и чаяний рабов, колонов, свободной бедноты и угнетенных Римом народностей, всех, кто в той или иной мере страдал при существующем порядке вещей и надеялся на его скорую замену более справедливым обществом.
Социальные принципы христианства
В своем развитии христианская идеология прошла несколько этапов. Отражая протест против рабовладельческой формы эксплуатации, раннее христианство формулирует ряд принципов, по существу своему направленных против эксплуататорского общества. Один из них гласит: «Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (Ефес., III, 10). Идеологи раннего христианства полны ненависти к существующему строю. Самый ранний из дошедших до нас памятников христианской литературы — Откровение Иоанна (68 год н. э.) — полон нескрываемых угроз, направленных против Рима. Откровение дышит ненавистью к этой «вавилонской блуднице». Оно предсказывает скорую гибель мира и сошествие сына божьего, который будет вершить суд над всеми неправедными, над силами тьмы. Откровение Иоанна было создано непосредственно вслед за поражением знаменитого иудейского восстания (66 год н. э.). Его автор, несомненно, симпатизирующий повстанцам, призывает чудовищные кары на ненавистный ему Рим. Он живо и непосредственно представлял себе, что сошествие сына божьего и установление его царства на земле произойдут в ближайшие исторические сроки. Даже в более поздних посланиях апостолов есть места, позволяющие думать, что многие христиане надеялись еще при жизни быть свидетелями сошествия Христа и связанного с этим страшного суда.
Бесспорным отражением бунтарских революционных настроений явилось провозглашенное христианством равенство всех перед богом. Вместе с тем следует подчеркнуть, что христианство никогда не обращалось к рабам с призывом установить это равенство революционным путем здесь, на земле. Даже наиболее бунтарское произведение раннего христианства — Откровение Иоанна — требует от верующих лишь пассивного ожидания грядущего спасения и восстановления справедливости. И в этом с самого начала проявлялся реакционный дух христианской идеологии. Христианство всегда было религией, отражавшей бессилие человека в борьбе за свою свободу и счастье. И поэтому оно ограничивается провозглашением равенства раба и господина лишь перед богом, освящая тем самым и оправдывая их реальное общественное неравенство.
В период между восстанием 66 года н. э. и вторым иудейским восстанием (137 год н. э.) в идеологии христианства постепенно происходят серьезные изменения. Горечь поражения и чувство бессилия в борьбе с рабовладельцами и императорской властью усиливают настроения пессимизма и безнадежности, постепенно вытесняющие бунтарский мистицизм Откровения Иоанна. На смену ожидания скорого пришествия Христа приходит представление о том, что Христос, никем не замеченный, уже побывал в мире и принес искупительную жертву за всех страждущих. Теперь, вознесенный на небо, он вновь должен вернуться на землю, чтобы увести в свое царство всех верующих в него.
Для того чтобы правдоподобно объяснить, почему спаситель мира, не узнанный людьми, был предан страшной казни, древние христиане создают легенду о том, что царь небесный принял обличие раба и проповедовал новую религию прежде всего «труждающимся» и обездоленным. Характерно, что, по мере того как христианство теряло свои бунтарские настроения, сами представления о боге, принявшем облик раба, постепенно изгонялись из христианства. Если в посланиях апостола Павла об этом еще упоминается вполне определенно, то в канонических евангелиях нет ни одного намека на этот счет. Правда, и в этих источниках еще заметны следы возмущения и отдельные призывы к установлению социальной справедливости, но гораздо большим становится удельный вес таких высказываний: «Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом» (Ефес., VI, 5). Даже сам принцип «Кто не хочет трудиться, тот не ешь» со временем начинает приобретать иной смысл: «Раб не ест, если не работает; господин ест, если работают рабы».
Христианство окончательно формулирует равенство людей перед богом и вместе с тем полностью отказывается от провозглашения даже иллюзорных надежд на реальное земное равенство. Тем не менее, новая религия продолжает привлекать массу новых сторонников. Это объясняется тем, что в конце I и, особенно, во II и III веках, в период временного усиления и стабилизации Римской империи, когда всякая попытка борьбы с рабовладением и императорской властью казалась заранее обреченной на неудачу, христианство по-прежнему продолжало благовестить райское блаженство как раз тем, кто с терпением и кротостью повинуется своим господам и подставляет правую щеку, после того как его ударили по левой. Но именно в силу этого христианство превращается не только в религию, способную дать эксплуатируемым идеальное утешение, но в религию, дающую духовное оправдание эксплуатации. Маркс, подчеркивая это, писал: «Социальные принципы христианства оправдывали античное рабство, превозносили средневековое крепостничество и умеют также, в случае нужды, защищать, хотя и с жалкими ужимками, угнетение пролетариата… Социальные принципы христианства переносят на небо обещанную… компенсацию за все испытанные мерзости, оправдывая тем самым дальнейшее существование этих мерзостей на земле»[17].
Жил ли Христос
Изменение идеологии раннего христианства и постепенное превращение его из формы духовного протеста рабов против существующего строя в средство духовного порабощения трудящихся наложили отпечаток и на легенду о сыне божием. Иисус Христос — центральная фигура христианской религии — все более приобретает человеческий облик. Приписываемые ему притчи, поучения и заповеди, а также отдельные поступки рассматриваются верующими как святая святых. Поэтому богословы тратят немало сил, чтобы доказать истинность, историчность Христа. Можно ли это сделать? Есть ли в самом деле какие-либо исторические документы, подтверждающие, что в первые тридцать лет н. э. жил и действовал в Палестине Иисус Христос, впоследствии распятый на кресте, затем якобы воскресший и вознесшийся живым на небо? Защитники христианства утверждают, что неопровержимое свидетельство земной жизни Христа и сотворенных им чудес содержится в евангелиях и других новозаветных документах. Не говоря уже о том, что подробности так называемой земной жизни Христа совершенно сказочны и неправдоподобны, следует учитывать, что все они содержатся в евангельских рассказах, которые были составлены лишь в середине II века н. э.
Авторы более ранних христианских источников — Откровения Иоанна и апостольских посланий, — которые могли бы быть современниками легендарного Иисуса или по крайней мере могли бы быть знакомы с его современниками, не только ничего не знали о его земной жизни, но даже не представляли его себе в виде человека. В Откровении Иоанна Христос воплощается в чудесном агнце (жертвенном барашке) с семью рогами и семью глазами. Он воспринимается как сверхъестественное существо, изо рта которого выходит обоюдоострый разящий меч. Даже в апостольских посланиях Христос еще не получает метрического свидетельства человека. Только в последующие периоды христианства ему придают человеческие черты и насыщают рассказ о его земной жизни, чудесах и страданиях псевдоисторическими подробностями. И так как эти подробности часто сочинялись людьми, мало знакомыми с действительными историческими событиями, в евангельских рассказах, несмотря на неоднократные подчистки, встречаются самые чудовищные нелепости. Эти противоречия и несуразности настолько велики, что даже некоторые добросовестные исследователи из среды верующих (например, аббат Луази) вынуждены признать, что почерпнуть достоверные сведения об Иисусе Христе из этих источников совершенно невозможно.
Что касается нехристианских свидетельств об Иисусе Христе, то какие-либо достоверные сведения о нем совершенно отсутствуют. В трудах иудейского историка I века н. э. Иосифа Флавия нет никаких упоминаний ни о Христе, ни о христианстве, если не считать нескольких поздних христианских вставок. Нет достоверных сведений о Христе и у других античных авторов — Тацита, Светония и Плиния Младшего, которые непременно упомянули бы о нем в своих исторических трудах или письмах, если бы располагали какими-нибудь сведениями об историческом прообразе основоположника христианства. Поэтому еще в конце XIX века некоторые серьезные буржуазные исследователи раннего христианства пришли к выводу, что традиционный церковный рассказ об Иисусе Христе является вымыслом, а сам Иисус Христос — совершенно мифической фигурой.
Сторонники мифологической школы Д. Робертсон, Немоевский, Древс, Кушу и другие, исследуя евангельское предание, показали, что все детали жизнеописания Христа либо заимствованы из других религий, либо являются подгонкой под библейские пророчества, либо, наконец, представляют собой продукт религиозной фантазии древних христиан. Советские исследователи христианства (Ранович, Виппер, Никольский, Ковалев и другие), стоящие на позициях марксизма, также рассматривают Христа как мифическую личность. Однако в отличие от буржуазных представителей мифологической школы советские исследователи не считают вопрос о личности Христа главным. Центр тяжести они переносят на изучение социально-экономических условий возникновения и развития раннего христианства.
Для научного атеизма главной задачей является доказать земное происхождение христианства, показать, что противоречия христианства есть лишь фантастическое отражение земных противоречий. Обнаружив земное происхождение христианства, основоположники научного социализма прежде всего подчеркивали его полную несовместимость с идеологией и моралью рабочего класса, главной задачей которого является уничтожение антагонистического общества, порождающего религию и нуждающегося в ее духовной поддержке.
Превращение христианства в господствующую религию
Уже раннее христианство по мере своего развития все более порывает с бунтарским мессианизмом ряда иудейских сект. Само христианство первоначально зародилось и существовало лишь как одна из подобных сект. Автор Откровения Иоанна еще считал себя и своих приверженцев правоверными иудеями. Но уже в апостольских посланиях, приписываемых Павлу (конец I — начало II века), намечается резкий разрыв с иудаизмом. И это вполне объяснимо. Сохранение пережитков иудаизма мешало распространению христианства среди других, так называемых языческих народов. К тому же воинствующий иудейский мессианизм служил идеологическим орудием в борьбе палестинских повстанцев с Римом. Поэтому, стремясь занять лояльную позицию по отношению к римским властям, руководители христианских общин в период, предшествующий второму иудейскому восстанию и, особенно, после его поражения, окончательно порывают с иудаизмом, а христианство, утратив даже те немногие бунтарские элементы, которые в нем имелись, окончательно превращается в религию, проповедующую пассивное ожидание второго пришествия Христа.
Одновременно с этим происходит организационное оформление общин в единую общеимперскую церковь. Вопреки утверждениям защитников христианства, эта церковь возникла не из кружка апостолов и примкнувших к ним иерусалимских иудеев сразу после вознесения Иисуса Христа, а образовалась постепенно, из слияния ряда христианских общин за пределами Палестины и притом гораздо позже, чем возникла сама христианская религия. Так, в Откровении Иоанна, адресованном семи христианским общинам (в Малой Азии и в Африке), иерусалимская христианская община даже не упоминается. Не выделяется она и в более поздних посланиях апостола Павла.
Организационной основой христианской церкви послужили иудаистские синагоги, широко распространенные среди евреев диаспоры, а также профессионально-религиозные объединения ремесленной бедноты и рабов — коллегии, которые, по мнению академика Виппера, играли значительную роль в жизни народных низов Римской империи. Синагоги возникли как религиозные объединения, в которых иудеи, находившиеся вдали от Иерусалимского храма, осуществляли коллективные молитвы и слушали толкование «священных» книг. По своему социальному составу эти религиозно-бытовые организации, объединявшие свободную бедноту и рабов, представляли благоприятную арену для проповеди христианской религии.
Первоначально в христианских общинах господствовали относительно демократические порядки. Христиане, видимо, долгое время не признавали профессиональных священников. Руководство делами общин, толкование «священных» книг и наблюдение за религиозными обрядами поручались выборным пресвитерам и пророкам-харизматикам. Очевидно, во многих раннехристианских общинах довольно долго существовал обычай совместных ритуальных трапез, то есть совместный прием пищи, которому придавалось особое религиозное значение. Но никаких данных о полном обобществлении имуществ и коллективном труде не имеется. Поэтому попытки некоторых современных церковников выдать раннехристианские общины за начальные формы коммунистической организации общества совершенно неосновательны. Энгельс по этому поводу замечал: «Если немногие места из Библии и могут быть истолкованы в пользу коммунизма, то весь дух ее учения, однако, совершенно враждебен ему, как и всякому разумному начинанию»[18]. И действительно, в отличие от коммунизма, указывающего пути революционного преобразования эксплуататорского общества, христианство провозглашает справедливость и райское блаженство лишь в потустороннем мире, и притом только для тех, кто со смирением и кротостью переносит все земные невзгоды.
Ранним христианам приходилось вести ожесточенную борьбу с целым рядом иудейских сект и другими религиозными направлениями. Это была, по словам Энгельса, «настоящая дарвиновская борьба за существование». Вследствие этого внутри раннехристианских общин постепенно устанавливается более твердая дисциплина, возникает небольшая группа руководителей, ведающих религиозными и финансово-экономическими делами общины. По мере того как христианство все более превращается в религию пассивного и смиренного ожидания второго пришествия и становится наиболее утонченным средством духовного оправдания рабства, в христианские общины начинают проникать представители эксплуататорских классов.
Проникновение в христианские общины представителей эксплуататорских классов и имперской бюрократии не было случайным, оно знаменовало собой серьезные изменения в христианской идеологии и организации христианских общин. Весь этот процесс был отражением глубоких экономических и политических противоречий, характерных для римского общества периода его упадка.
По мере того как христианство отказывалось от надежд на установление справедливости на земле и превращало райское блаженство в награду за смирение и покорность эксплуататорам, представители господствующих классов начинали менять свое отношение к новой религии. Если раньше она казалась им лишь собранием нелепостей, то теперь они обнаружили, что эта нелепая религия помогает держать рабов в повиновении ничуть не хуже, чем императорская власть или карательная экспедиция.
Переход многих рабовладельцев на позиции христианства объяснялся во многом тем, что руководители христианских общин, как это видно из апостольских посланий, требовали от рабов и бедноты не только оказывать повиновение всем «властям предержащим», но прежде всего «своим по вере». В римском обществе рабы и рабовладельцы не только принадлежали к разным классам, но и, как правило, были людьми разных национальностей, разных верований. Это добавляло в классовую борьбу изрядную долю национальной ненависти, поддерживаемой религиозным фанатизмом. Обращение в христианство помогало представителям имущих слоев не только обрести в своих рабах братьев по вере, но и позволяло направить их ненависть по другому руслу, против язычников, иноверцев и т. д. Этот переход на позиции христианства облегчался также тем, что христианство к этому времени заменило требование полного отказа от богатства призывами к простой благотворительности. К тому же, как отмечают многие исследователи, христианские общины, разбросанные по всей империи и хорошо связанные между собой, привлекали к себе многих представителей торгового капитала тем, что открывали им возможность использовать эти связи в своих интересах.
Чем больше представителей имущих классов проникало в христианские общины, тем заметнее менялся характер этих общин. Особенно это сказалось на их экономическом положении. Многие христианские общины становятся владельцами недвижимого имущества, земельных участков, различных построек, полученных в дар или по завещанию богатых верующих. Общины нередко становятся обладателями больших денежных сумм, которые они используют для распространения своих взглядов и усиления влияния. Изменение идеологии и социального состава христианства означало новый этап в его развитии. Это сопровождалось глубокими организационными изменениями, и прежде всего возникновением монархического епископата.
Уже к концу I века в христианских общинах появляется особая должность епископа. Задачей епископов было, по-видимому, управление хозяйством и финансами общины. Епископы выбирались всеми верующими. Со временем эти должности все чаще начинают замещать более богатые члены общины. Власть епископов неуклонно растет. Из экономов общин они постепенно превращаются в ее руководителей, князей церкви. Для того чтобы придать ореол святости власти епископов, пресвитеров и других священнослужителей, которые выделяются в христианских общинах II–III веков, создается легенда о преемственности епископской власти. Она утверждает, будто епископы получили благодать непосредственно из рук апостолов, так же как те в свое время получили ее от Иисуса Христа. С этого момента демократические традиции раннего христианства почти полностью исчезают. Христиане делятся на две неравные части: клир, то есть совокупность всех священнослужителей (епископов, пресвитеров, дьяконов, дьяков и т. д.), якобы обладающих благодатью, полученной от бога; и мирян, то есть всех остальных верующих. Церковные должности перестают быть выборными. Все должностные лица в церкви назначаются епископами, а каждый новый епископ посвящается в сан другими князьями церкви. Возникает церковная иерархия, весьма похожая на чиновничью бюрократическую иерархию Римской империи.
Возникновение монархического епископата ускорило процесс превращения христианских общин в единую христианскую церковь — централизованную организацию верующих, придерживающихся единой христианской религии, подчиняющихся клиру во главе с полновластными духовными владыками — епископами. Главной задачей клира становится укрепление церкви, усиление религиозного фанатизма среди верующих и борьба с ересями, то есть религиозными направлениями, отходившими от тех или иных принятых церковью догматов. Многочисленные ереси служили, как правило, религиозной идеологической формой протеста народных масс против усиливающейся рабовладельческой эксплуатации. По мере объединения разрозненных христианских общин в единую христианскую церковь борьба с ересями, выступавшими против епископской власти и проповедовавшими скорое пришествие Христа, становится важнейшей задачей руководителей церкви. С этой целью разрабатывается целый ряд обрядов, которые раньше в христианстве отсутствовали. Создаются богослужебные книги и подвергаются окончательному редактированию легенды о Христе.
Эти богослужебные книги были окончательно канонизированы, то есть одобрены и приняты церковью, на Лаодикийском соборе в 364 году. Вместе с некоторыми «священными» книгами, которые христианство унаследовало от иудаизма, они составили христианскую Библию, свод религиозных документов, обосновывающих догматику, вероучение и идеологию христианства. Богословы и священнослужители ссылаются на нее как на авторитетный источник, доказывающий истинность данной религии, подтверждающий божественность церкви и оправдывающий ее деятельность.
Состав Библии
«Библия» в переводе с греческого означает «книги». Первая и бóльшая ее часть, образовавшаяся еще до возникновения христианства, называется Ветхим заветом. Вторая, меньшая часть, связанная с развитием христианства, называется Новым заветом. Книги Ветхого завета в подавляющем большинстве признаются не только христианами различных направлений, но и последователями иудаизма, ибо они были созданы в основном иудейским жречеством. Книги Нового завета признаются только христианами. В состав ветхозаветной Библии входят: книги «Бытие», «Исход», «Левит», «Числа», «Второзаконие», Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре Книги Царств, две Книги Паралипоменон, Ездры, Неемии, Есфири, Иова, Псалтирь, Притчей Соломоновых, Екклесиаста, «Песни Песней», Исаии, Иеремии, «Плач Иеремии», Иезекииля, Даниила, двенадцать книг «малых пророков».
В Новый завет входят: четыре евангелия (от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна), Деяния апостолов, двадцать одно послание, Откровение Иоанна Богослова.
Защитники религии утверждают, что все эти книги даны людям самим богом и что каждое слово, содержащееся в них, является священной и вечной истиной.
Ветхий завет
Ветхозаветная Библия довольно объемистая книга, включающая в себя самые разнообразные источники. Одни из них содержат древние религиозные представления о происхождении мира, живых организмов и человека; другие в причудливом, мистическом освещении излагают отрывки из истории древнееврейского народа; третьи содержат тексты молитв, правила богослужения, различные религиозные предписания, запреты и т. д. В этой лекции мы коротко коснемся лишь тех сторон Ветхого завета, которые оказали решающее влияние на формирование религиозной идеологии иудаизма и христианства. Первая из библейских книг — «Бытие» — начинается рассказом о сотворении мира и человека. Об этом событии, явившемся началом мира, рассказывается так:
Сотворение мира и человека
«В начале сотворил бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и дух божий носился над водою». Вслед за тем бог создал свет и отделил его от тьмы. На этом закончился первый день творения. В течение последующих пяти дней бог сотворил из ничего твердь небесную, земные материки, моря, горы, небесные светила: Солнце, Луну, планеты, звезды и т. д. После этого бог сотворил растения, животных, и, наконец, в последний, шестой день творения он создал человека: «И сотворил бог человека по образу своему, по образу божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие, I, 27). На седьмой день бог почил от трудов. Такова библейская версия сотворения мира и человека. Однако следует сразу отметить, что Библия в целом чрезвычайно противоречива и состоит из ряда отрывков, в которых нередко одни и те же вопросы и события освещаются по-разному. Так, в первой главе книги «Бытие» говорится о том, что бог создал человека из ничего, а во второй главе той же книги говорится, что бог создал человека не из ничего, а из глины. Если в первой главе утверждается, что мужчина и женщина были созданы одновременно, то во второй говорится, что женщина была создана из ребра мужчины. В первой главе рассказывается, что животные были созданы до сотворения человека. Во второй же главе утверждается, что они были созданы после человека.
Уже в приведенном рассказе о сотворении мира и человека можно заметить ряд явных нелепостей, свидетельствующих о том, что авторам Библии было совершенно чуждо верное представление о развитии вселенной, жизни на Земле и человеческого общества. Не вдаваясь здесь глубоко в критику научной несостоятельности библейского мифа о шести днях творения, отметим только, что в настоящее время церковники пытаются истолковать саму легенду о сотворении мира аллегорически, чтобы хоть как-то примирить ее с данными науки. Они утверждают, что шесть дней творения надо понимать как шесть этапов, каждый из которых длился много миллионов лет. Однако это не выдерживает критики. Из чтения Библии ясно видно, что речь идет об обыкновенных днях и обыкновенных сутках, ибо каждый раздел заканчивается словами «И был вечер, и было утро: день один» и т. д.
Анализ библейского рассказа о сотворении мира и человека, со всеми его нелепостями и противоречиями, позволяет сделать вывод о том, что этот весьма примитивный рассказ является отражением того периода в жизни древнееврейского общества, когда сведения людей о внешнем мире были крайне скудны, а само общество находилось на чрезвычайно низкой ступени развития.
Миф о грехопадении
Важное место в Библии занимает миф о грехопадении первых людей, созданных богом, — Адама и Евы.
В книге «Бытие» говорится, что, сотворив мир, бог создал также прекрасный Едемский сад — рай. В нем он и поселил Адама и Еву. Он разрешил им питаться самыми прекрасными плодами, освободил их от всех трудностей, сделал их жизнь беспечальной. Только к двум деревьям — к дереву познания и дереву жизни — запретил бог прикасаться людям. Но дьявол, воплотившийся в образ змия, соблазнил Еву отведать плод с дерева познания добра и зла. Ева не только отведала запретный плод, но и дала откусить от него Адаму. Так совершилось первое грехопадение людей, нарушивших по наущению сатаны божественный запрет. Узнав о грехопадении, бог в гневе проклял весь род человеческий. Он обрек всех женщин рожать в муках и отдал их во власть мужчинам. Всех же мужчин он обрек на мучительный труд. «В поте лица твоего будешь есть хлеб» (Бытие, III, 19).
Таково содержание библейского учения о первородном грехе, лежащего в основе иудаизма и христианства. Миф этот занимает центральное место в христианском вероучении. Все страдания людей: войны, болезни, стихийные бедствия и т. д. — являются продолжением божьей мести за первородный грех Адама и Евы. Бог, которого церковники изображают добрым, милосердным и любящим отцом людей, до сих пор с бессмысленной жестокостью карает человечество за то, что Адам и Ева нарушили божий запрет и поддались соблазну богом же созданного змия.
Миф о потопе
Потомки Адама и Евы постоянно нарушали заветы и заповеди бога. Большинство населяющих землю людей, как утверждает Библия, впали в неслыханный грех и разврат. Поэтому бог решил уничтожить все живое на земле. Лишь одного праведника, Ноя, и его трех сыновей, Сима, Иафета и Хама, вместе с женами вознамерился оставить он в живых. Бог повелел Ною построить ковчег — корабль длиной в 300 локтей, шириной в 50 локтей, высотой в 30 локтей. В этот ковчег Ной взял с собой по паре представителей всех животных, насекомых, птиц и т. д. Вслед за тем, как свидетельствует Библия, начался всемирный потоп. В течение сорока дней, не прекращаясь, лил дождь и затопил всю землю. После того как все живое на земле погибло, потоп прекратился и Ной со всем своим зоопарком и сыновьями высадился на твердую землю. Легенда, далее, рассказывает, что праведник Ной в один прекрасный день напился допьяна и валялся голый в своем шатре. Младший из его сыновей, Хам, войдя в шатер и увидев наготу отца своего, сообщил об этом старшим братьям. Те же, положив одежду Ноя на плечи и пятясь задом, вошли в шатер и прикрыли голого пьяницу. Проснувшись, праведный Ной навеки проклял Хама и его потомство только за то, что тот увидал его нагим. Хам и его потомки должны были с этого времени быть слугами и рабами потомков Сима и Иафета. При помощи этой легенды иудаистские и христианские священники до сих пор оправдывают и освящают эксплуатацию трудящихся, в которых они видят Хамово отродье.
Миф об исходе
Среди многочисленных мифов и легенд, содержащихся в ветхозаветной Библии, особое место занимает миф об исходе древних евреев из египетского плена и о пророке Моисее. Миф этот гласит, что бог Яхве отдал избранный им благословенный народ в рабство египетским фараонам. В течение четырехсот лет якобы длился этот плен, пока бог не поручил своему пророку Моисею вывести евреев из плена. Миф об исходе евреев содержит много чудесного. В Библии рассказывается, например, что евреи, спасаясь от фараона, прошли по дну моря, ибо бог раздвинул морские воды. Преследовавший же их фараон погиб в морской пучине. После освобождения бог помог избранному народу овладеть плодородной Ханаанской землей (Палестиной). Легенда сообщает также, что бог через пророка Моисея сообщил свою волю избранному народу в виде десяти заповедей, записанных Моисеем под диктовку бога на Синайской горе на каменных скрижалях (каменных досках). Эти заповеди, несмотря на свою крайнюю примитивность и противоречивость, и поныне являются главным стержнем, вокруг которого вращаются иудейская и христианская идеология и мораль. Библия приписывает также Моисею создание «Закона» — свода религиозных запретов, предписаний, культовых правил и т. д., лежащего в основе иудаизма. Кроме того, Моисей считается автором первых пяти книг, получивших название Моисеева Пятикнижия.
Кто автор Библии
Иудаистские и христианские богословы и священники до сих пор без устали повторяют, что Библия — это единственная в своем роде книга, созданная самим богом, содержащая в себе всю мудрость мира, книга оригинальная и неповторимая. Сам порядок различных книг Библии, содержание каждой строки и слова также установлены богом. Все разделы Библии, по мнению богословов, написаны именно в той последовательности, в какой они расположены в ней сейчас.
Однако уже давно ученые, занимавшиеся изучением Библии, так называемой библейской критикой, обнаружили в Библии целый ряд противоречий и исторических несуразностей, не только доказывающих, что автором Библии является не бог, а большой круг лиц, живших в различное время, но и подтверждающих то, что книги Библии подвергались многочисленным переделкам, подчисткам, редактированиям и т. д. Так, при чтении Моисеева Пятикнижия был обнаружен целый ряд текстов, по-разному рассказывающих об одних и тех же событиях. Ученые выделили их в особые группы и назвали их «Яхвист» и «Элохист». Эти источники получили такие названия потому, что в одном из них бог называется именем Яхве, а в другом — Элохим (множественное число от имени «Элоха»). Яхвист был написан примерно в IX или, может быть, в VIII веке до н. э. в Иудейском царстве, где почитался бог Яхве, а Элохист — в другом еврейском государстве, Израиле, где почитались другие древнееврейские боги. Впоследствии текст Элохиста был включен в текст Яхвиста, но, несмотря на многочисленные редакторские поправки и подчистки, произведенные жрецами и богословами, уничтожить противоречия, имеющиеся в этих текстах, так и не удалось.
Изучение Библии показывает также, что содержание ее основных мифов отнюдь не оригинально. Во второй половине XIX и в XX веке было установлено, что миф о всемирном потопе существовал у многих древних народов и в Библию попал под сильным влиянием древневавилонского мифа о всемирном потопе. Также не оригинальны представления о сотворении мира, которые аналогичны представлениям многих древних народов. Так, представления о том, что боги сделали людей из глины, задолго до написания Библии существовали в греческой мифологии, и т. д.
Что касается легенды о египетском плене, исходе и Моисее, то ее несостоятельность неоспоримо доказана целым рядом кропотливых исследований. До нас дошло много документов и памятников, позволяющих довольно полно представить историю древнего Египта. Богословы утверждают, что исход из египетского плена происходил примерно в середине XV века до н. э. Однако изучение египетских памятников показывает, что не только исхода, но и самого плена никогда не было. Среди египетских фараонов не было ни одного погибшего в Красном море во время преследования древних евреев. Более того, археологические раскопки и документы, обнаруженные в Египте, позволяют сделать вывод, что к XV веку отдельные древнееврейские племена уже населяли Палестину. Точно так же неисторичной является и сама фигура Моисея. В текстах приписываемых ему книг Моисей нередко упоминается в третьем лице. В ряде мест ему возносятся необыкновенные похвалы и напыщенно описываются совершенные им чудеса. Все это было бы невозможно, если бы автором этих книг был сам Моисей.
Не лучше обстоит и с другими авторами. Так, в книге, приписываемой преемнику Моисея Иисусу Навину, не только рассказывается о смерти последнего, но и повествуется о событиях, происшедших после нее.
В результате критической проверки, проведенной многими учеными, в настоящее время доказано, что подавляющее большинство текстов Библии написано не теми людьми, каким они приписываются, и не в то время, к какому относит их религиозная традиция.
Библия — дело рук людских
Кропотливые исследования Библии показали, что в ее состав входят чрезвычайно разнообразные по своему характеру и содержанию источники. Самый древний из них, так называемый гимн Деборы, относится, вероятно, к XIV–XII векам до н. э. и был записан, вероятно, около X века до н. э. Другие части были записаны и обработаны еще позже. Так, значительная часть Моисеева Пятикнижия была, вероятно, составлена иерусалимскими жрецами в VII веке до н. э. (около 621 года до н. э.). В разное время и разными авторами были составлены и другие разделы Библии. Так, книга пророка Исаии была написана, как теперь доказано, не одним, а тремя различными авторами, жившими в разное время. (Их условно называют: Исаия I, Исаия II и Исаия III. В этих книгах, составлявшихся в эпоху, связанную с вавилонским пленением, особенно много содержится пророчеств мессии.) Последний из разделов ветхозаветной Библии — Книга пророка Даниила была написана, вероятно, в III или II веках до н. э.
На протяжении последних восьми веков до н. э. древние евреи то и дело попадали под власть вавилонских, персидских, греко-македонских и римских завоевателей. К этому периоду относится постепенный рост идей мессианизма. Эти идеи развивались и пропагандировались пророками, многие из которых выступали в качестве вождей и представителей народных низов. Поэтому в книгах пророков нередко можно встретить бунтарские мотивы.
Однако впоследствии жрецы и богословы, редактируя и подчищая записи пророчеств, стремились вытравить из них все следы классового протеста, бунтарских настроений и т. п. Они придавали редактируемым текстам богословский характер, стремясь подогнать их под складывающиеся богословские традиции. Но это не всегда удавалось. Так в Библию попали: Книга Иова, Екклесиаста, «Песни Песней», Притчи царя Соломона и т. д., в которых под внешней благочестивостью нередко заметно философско-атеистическое и даже прямо эротическое содержание.
Во II веке до н. э. редактирование ветхозаветной Библии было в основном закончено. Но и после этого иудейские и христианские богословы немало потрудились над тем, чтобы придать «священным» и «неизменным» текстам Библии их нынешний вид. В VII, VIII веках н. э. ученые, еврейские священники — раввины, — получившие название масоретов, проделали огромную работу, стремясь выбрать подлинный святой текст Библии. Оказалось, что к этому времени в библейских текстах образовались различные варианты и разночтения. Масореты уничтожили все неканонические тексты, а в оставшихся переписали и пересчитали все строки, слова, буквы и даже знаки препинания. Так, например, было установлено, что в книге «Бытие» 20 780 слов и 78 100 букв.
Но и на этом история «вечной» книги не прекратилась. Лишь в XIII веке архиепископ кентерберийский Стефан Лангтон разбил библейские тексты на главы. В XVI веке главы Библии были разбиты на стихи парижским типографом Робертом Стефаном. Со временем эти изменения были внесены и в печатные издания еврейской Библии. Таким образом, Библия возникла не сразу, она явилась продуктом длительного исторического развития. В ней нашли свое отражение исторические события и развитие религиозных воззрений древних евреев. Будучи чрезвычайно противоречивым по своему содержанию источником, Библия открывает большой простор для религиозно настроенных людей, стремящихся найти в ней подтверждение своих мистических и антинаучных представлении.
Новозаветная Библия
В состав новозаветной Библии входят христианские «священные» книги. Новозаветные источники тесно связаны с ветхозаветной литературой. В евангелиях можно найти немало ссылок на различные книги Ветхого завета. Авторы евангелий, рассказывая о вымышленных подробностях из жизни Иисуса Христа и стремясь придать им большую правдоподобность, постоянно утверждают, что то или иное чудо или происшествие совершилось, «дабы сбылось реченное пророками». Некоторые из новозаветных текстов, особенно Откровение Иоанна (Апокалипсис), непосредственно примыкают к иудаистской религиозной литературе, так называемым неканоническим откровениям: от Моисея, от Еноха, от Ездры и другим. Однако христианские богословы стремятся доказать, что все книги Нового завета созданы не представителями различных направлений зарождающегося христианства, а вдохновлены самим богом. Богословская традиция утверждает, что книги Нового завета были созданы в том порядке, в каком они расположены в христианской Библии, то есть сначала четыре евангелия: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, затем Деяния апостолов, затем двадцать одно послание апостолов и, наконец, Откровение Иоанна Богослова. Но в действительности дело обстояло как раз наоборот. Порядок создания новозаветных книг совершенно противоположен порядку, признанному богословами. Знакомство с исторической последовательностью создания Нового завета помогает глубже понять полную несостоятельность христианской легенды о Христе и претензии церкви на ее якобы божественное происхождение.
Главным содержанием всей новозаветной литературы является легенда о Христе, рассказанная в начале настоящей лекции. Поэтому здесь нет необходимости возвращаться к ней снова. Однако выяснение исторической последовательности в создании книг Нового завета позволяет пролить новый свет на эту легенду.
Ф. Энгельс доказал, что первым письменным памятником христианства является Апокалипсис (Откровение Иоанна Богослова), написанный примерно во второй половине 68 года и первой половине 69 года н. э. Этим Энгельс нанес серьезный удар по аргументации богословов в защиту историчности Иисуса Христа. В самом деле, как уже говорилось в предыдущем разделе, Откровение изображает Иисуса не в виде человека, а в виде сверхъестественного мистического агнца божьего. Если это самое раннее произведение христианства, написанное примерно через 35 лет после распятия Христа, то объяснить этот факт можно лишь тем, что автор Откровения, как и большинство его современников, ничего не знал о земной жизни Христа. Очевидно, что придание Христу человеческих черт совершилось гораздо позднее.
Послания апостолов
События, последовавшие вслед за поражением первого иудейского восстания, наложили сильный отпечаток пессимизма на идеологию раннего христианства. Пришествие Христа, рисовавшееся в Откровении Иоанна делом ближайшего будущего, постепенно превращается в далекую перспективу. Одновременно с этим происходит постепенный, но довольно быстрый отход христианства от иудаизма, сопровождающийся его распространением среди различных национальностей Римской империи. Этот процесс нашел свое отражение в так называемых посланиях апостолов, которые приписывают апостолам Петру, Иуде, Иоанну, Иакову и Павлу. Всего двадцать одно послание, из них четырнадцать, представляющих наибольший интерес, приписываются Павлу. По своему содержанию эти документы очень разнообразны. Одни из них представляют собой своего рода богослужебные инструкции, другие посвящены проблемам богословия, нравственности и т. д. В настоящее время доказано, что эти послания не могли быть написаны теми людьми, которым они приписывались. Так, анализ посланий апостола Павла показывает, что они были написаны в разное время и притом разными людьми. Четыре из этих посланий — к римлянам, к коринфянам (два), к галатам — были, очевидно, написаны в конце I века. Остальные появились значительно позднее, примерно в 30–40-х годах II века. В этих посланиях христианство начинает рассматриваться как религиозное течение, отличное от иудаизма. И появляются первые намеки на возникающую церковную организацию. Отражая настроения верующих, стремившихся видеть в своем спасителе не только бога, но и реальное существо, способное понять их страдания, послания упоминают о Христе как о человеке, рожденном женщиной и казненном на кресте. Однако никаких подробностей о земной жизни Христа послания не содержат.
Евангелия и Деяния апостолов
Все душераздирающие фантастические подробности земной жизни Иисуса Христа, рассказанные в начале этой главы, содержатся главным образом в канонических евангелиях: от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна.
Придавая евангелиям особое значение, церковники утверждают, что евангелия появились ранее всех других новозаветных книг, непосредственно вслед за распятием Христа. При этом авторами двух евангелий считаются ученики и апостолы Иисуса Христа Матфей и Иоанн. Однако в действительности дело обстояло совсем не так. Ни в Откровении Иоанна, ни в посланиях апостолов нет никаких упоминаний и ссылок на евангелие. Очевидно, что в это время они еще не были созданы. Иначе чем объяснить, что эти главные христианские книги не приводятся апостолами в качестве «бесспорного» подтверждения своей пастырской власти и правдивости своих рассказов?
Первое упоминание о евангелиях от Матфея и Марка относится к середине II века. Оно содержалось в книге гиерапольского епископа Папия «Изъяснения речений господа», написанной около 150 года н. э. О других евангелиях Папий ничего не говорит. Второе упоминание находится у христианского богослова Иринея. Примерно в 80–90-х годах II века Иринею известны уже все четыре евангелия. Отсюда можно сделать вывод, что евангелия приобрели в христианской литературе права гражданства лишь в середине и второй половине II века н. э. Возможно, что их начали составлять несколько раньше этого времени. Но серьезное значение они приобретают лишь к концу II века.
Создание евангелий означает новый этап в развитии христианского мифотворчества. В десятках различных христианских общин легковерные, фанатично настроенные люди все более наделяют расплывчатый и туманный образ божественного мессии человеческими чертами. Этот процесс коллективного мифотворчества, в котором, возможно, сознательно участвовали некоторые проповедники, стремившиеся сделать образ Христа доступным и понятным широким массам верующих, продолжался не одно десятилетие и происходил в разных местах. В нем участвовали многие люди, иногда совершенно не знавшие условий и исторических событий, с которыми связывалась деятельность Христа. Этим объясняются многие несуразности и нелепости, содержащиеся в евангелиях. По всей вероятности, сначала евангелия создавались на основе устной традиции. В них можно обнаружить целый ряд напластований, отражающих разные этапы превращения христианства из религии рабов и угнетенных в религию, оправдывающую эксплуатацию.
Во II–III веках н. э. в различных христианских общинах существовало несколько десятков разных евангелий, из которых впоследствии церковники отобрали четыре, наиболее умеренные по своей социальной программе, наиболее подходящие для того этапа христианства, когда оно превратилось в господствующую религию Римской империи. Евангелия не могут расцениваться как заслуживающий доверия источник. Уже к моменту их появления прошло более ста лет со времени тех событий, о которых в них повествуется.
Евангельские легенды записывались, как правило, людьми, плохо знавшими римскую историю, право, быт, географию и религиозные обычаи Палестины. К тому же даже более поздние записи евангельских текстов неоднократно переделывались. То, что евангелия подвергались многочисленным переделкам, подчисткам, что в них вставлялись угодные церковникам отрывки, вынуждены признать даже богословы. Бывший католический богослов, профессор Тонди сообщает: «Скоро я заметил, что аргументы богословия, которые черпаются им из „священного писания“, оказываются крайне шаткими. Во многих случаях тексты просто подделываются. Так обстоит дело с пресловутой цитатой из Евангелия Иоанна, которая… слывет единственным прямым доказательством в пользу святой троицы… Аббат Амелли, бывший частым гостем в нашей коллегии, собрал множество доказательств, из которых явствует, что этот текст поддельный. Книга его, однако, осталась неопубликованной по велению римской курии»[19].
К евангелиям непосредственно примыкает последняя из книг Нового завета — Деяния святых апостолов, — написанная в конце II века н. э. В Деяниях сделана попытка освятить раннюю историю возникновения церкви, образовавшейся якобы непосредственно вслед за распятием и вознесением Христа. Создание этой книги относится к тому периоду, когда сложилась церковная иерархия и оформился монархический епископат. Епископам, этим подлинным князьям церкви, а также остальным чинам церкви необходимо было авторитетное подтверждение того, что их власть передана им самими апостолами, унаследовавшими святую благодать от самого Иисуса Христа. Эту задачу и выполняли Деяния апостолов.
Таким образом, на протяжении I–IV веков н. э. идеология и организационная структура христианства претерпели серьезные изменения. К концу этого периода окончательно сложился монархический епископат, были канонизированы христианские «священные» книги и христианская церковь превращается в реакционную общественную силу. Но прежде чем она окончательно заняла господствующее место в Римской империи, ей пришлось преодолеть довольно значительное сопротивление римских императоров.
Гонения на христиан
Во второй половине III века начинается период тяжелых гонений и преследований христиан со стороны императорской власти. В Римской империи христиане на протяжении долгого времени, вопреки утверждениям церковников, вообще не подвергались преследованиям. Для римского военно-бюрократического государства этого времени была характерна широкая веротерпимость. Поэтому оно преследовало христиан лишь в тех случаях, когда видело в их действиях политическую опасность. Когда в середине III века солнце военной славы Рима стало клониться к закату, приток рабов почти прекратился, и империя, раздираемая междоусобными войнами, начала агонизировать, римские императоры начали усматривать в христианах политически опасный элемент. И это было не случайно. Многие христианские ереси и секты выражали недовольство народных масс.
К тому же христиане, отказывавшиеся приносить жертвы римским богам и поклоняться статуям римских императоров, вызывали недоверие со стороны властей, видевших в этом не только вызов государству, но и прямое нарушение римских законов. И если одна часть рабовладельцев, отдельные чиновники и офицеры императорской армии сами принимали христианство, то гораздо бóльшая их часть, придерживавшаяся традиционного язычества, видела в поведении христиан потенциальную опасность внутреннего раскола и брожения.
Поэтому начиная с середины III века (в 250, 257–260 годах) римские императоры принимают ряд мер, направленных против христиан. Наиболее сильными были гонения на христиан в царствование императора Диоклетиана (в 297 и, особенно, в 302–303 годах), когда христиан повсеместно изгоняли из армии и мест службы, нередко лишали имущества, выселяли и т. д. Эти гонения после отречения императора Диоклетиана от престола продолжались вплоть до 311 года, когда император Галерий издал указ о веротерпимости.
Никейский собор
С воцарением на императорском престоле Константина положение христианской церкви начало улучшаться. «Честолюбивый Константин, — отмечал Энгельс, — убедился, что принять эту бессмысленную религию — лучшее средство для того, чтобы возвыситься до положения самодержца римского мира»[20]. В 325 году по указанию императора Константина, еще остававшегося язычником, был созван первый вселенский Никейский собор. На этом соборе епископы и богословы окончательно утвердили основные христианские догматы, приняли и утвердили канонические книги и придали законченный вид церковной организации. Христианская церковь была признана официальной государственной церковью. Христиане из гонимых стали гонителями. Римские императоры были объявлены церковью помазанниками божьими. Царь земной при помощи церкви превратился в наместника царя небесного. Христианская церковь из религии угнетенных окончательно превратилась в религию угнетателей. Начиная с этого времени и до наших дней христианская церковь всем своим авторитетом поддерживает эксплуататорское общество. Крестом и мечом, лестью и подкупом, фарисейским благочестием и открытым клятвопреступлением, пышными богослужениями и показной скромностью монашеского аскетизма — всем стремятся церковники воздействовать на умы верующих, сделать их тупыми и покорными овцами стада Христова.
Таково христианство.