- И что, прям рядом с булками моё вязание разложим?
- Пф-ф! - фыркнула она, - Не картошка же, и не мясо. Чистое загляденье.
Теперь я совершенно успокоилась. Может быть, сама бы и не сумела быстро убедить покупателей в оправданности более высокой стоимости моих изделий, чем местные аналоги, но только не Малота! Её знали, ей доверяли и вообще, всё что касается торговли - удавалось ей легко и непринуждённо.
Вот так потихоньку начала капать копеечка в мой неприкосновенный запас. Прижимисто собирая монетку к монетке, тратилась только на то, чтобы приобрести расходный материал, полагая, что может возникнуть момент, когда эти сбережения могут очень даже пригодиться.
Всё шло относительно спокойно, как в доме стали происходить странные вещи. Даже не в доме, а во дворе.
Дело было так.
Напекла я, значит, пирогов, ожидаючи мужа с работы, да выставила всю эту красоту на улицу. Дело в том, что стало совершенно тепло и мы с ним повадились трапезничать на свежем воздухе. Благоустроили небольшой уютный уголок, состоявший из маленького столика и двух кресел, на которые я всё собиралась связать по мягкой подушке, вот там и вечеряли, обсуждая итоги дня.
Так вот, возвращаюсь к теме. Оставив пироги, ушла в дом, собирать остальную еду к ужину, греть воду на чай, ну, в общем, понятно. Тут и Саша приехал, умылся, сели за стол, открываю корзинку - половины моей стряпни - как не бывало.
- Ты чего? - глядя на то, как вытянулось моё лицо, набитым ртом спросил Алекс, уже успевший выхватить и куснуть выпечку, - М-м-м, вкуснотища!
- Пироги пропали. - пожав плечами, недоумённо ответила я.
- Где ж пропали - вот они. А вот если будешь долго думать - точно пропадут.
- Саш, здесь больше было. Раза в два. Арт, что ли, взголоднул... - мысленно тут же отметая собственную версию, предположила я, - Так никогда за ним ничего подобного не водилось. Опять же, сытый он.
- Да конечно, ерунда.
- А куда в таком случае они делись? - я недоверчиво обвела глазами вокруг, - Никого нет, кроме нас.
В общем, так и не дознавшись правды, оставила ломать голову. Но ненадолго. Пирожки я нынче пекла часто - это была более-менее экономичная еда. Особенно с яйцом и зелёным луком - куры неслись исправно, своя зелень уже тоже заколосилась в огороде.
Буквально через несколько дней ситуация повторилась. Я даже вызвала Арта "на ковёр". Пёс стойко принял нагоняй, уселся передо мной, замерев каменным истуканом, и только глаза повернул в сторону - видимо, чтобы не встречаться с моими.
В общем, осознав, что от него я толку не добьюсь, решила устроить натуральную засаду.
Нажарила, значит, стряпнины, напевая легкомысленную песенку, поставила на традиционное место и сделала вид, что ушла в дом. Точнее и в самом деле зашла, погремела для убедительности посудой и потихоньку выскользнула обратно, притаившись между углом дома и кустом сирени.
Пару минут спустя из-за забора появились две белобрысых макушки - стриженая вихрастая и просто лохматая - я так понимаю, мальчишеская и девчачья.
Выждав для верности пару секунд, парочка, ловко помогая друг другу, почти бесшумно перемахнула через забор.
Самое поразительное, Арт, наш могучий сторож, совершенно точно замечал эти манипуляции, но, демонстративно отвернув голову, делал вид, что крепко дрыхнет.
Я аж растерялась и едва не пропустила момент, когда шустрые ребятишки проскочили к столику и взялись увлечённо распихивать пироги по карманам. Девчонка так вообще, заголив острые коленки, задрала подол поношенной юбки и складировала наш ужин прямо в него.
Выскочив из своего укрытия, я налетела на них, аки коршун на цыплят. Парнишка увернулся, а вот девочка замешкалась. Даже уже осознав , что они, самым натуральным образом, "спалились", она не решилась бросить еду на землю, освобождая руки, а просто чуть присела, как будто ожидая удара и молча... МОЛЧА, даже как-то привычно, что ли, зажмурилась.
Мне так стыдно стало. Да что ж такое! Ради пары пирожков так напугать детей.
- Не бейте её, пожалуйста. - раздалось из-за кустов. Мальчишка так и не сбежал - вернулся, не желая бросать свою маленькую напарницу.
- Даже не собиралась. - как можно спокойнее ответила я, - Выходи, поговорим.
38
- Да не трясись, не трясись. Складывай пироги на стол - нечего их по юбке елозить, и полезай на кресло. - нарочито спокойно-строго сказала девочке, чтобы самой удержаться и не развести сырость, настойчиво подступающую к горлу, - Как тебя зовут?
- Кейтилин. - тихо шепнула она, открыв глаза, но не поднимая их на меня. Так и стояла, опустив голову и уперев взгляд себе под ноги.
- Значит, Кейт.
Девочке было лет, наверное, семь-восемь. Худющая растрёпа перехватила подол одной рукой, так и не выпуская добычу, и грязным рукавом второй утёрла шмыгающий нос. Что вот с ней делать? Прикоснуться к ребёнку страшно, кажется, только шаг к ней ступи - снова сожмётся колючим испуганным комком. Мне и сейчас-то мерещилось, будто слышу, как колотится её сердце.
За спиной отчаянно хрустели ветки кустов, через которые продирался второй незадачливый похититель пирожков. Наконец, треск прекратился, и я повернулась к парнишке, нерешительно замершему в нескольких шагах.
- Иди уже, не бойся, не обижу. - подбодрила его, указывая рукой на второе кресло.
Каспиану (как он позже представился) было двенадцать. Длинный и такой же худенький, как подружка, мальчишка, вытаскивая из вихров застрявшие обломки веток, моргнул на меня серыми глазищами и с тяжким вздохом проследовал, куда сказано. Он уже просёк, что бить точно не будут, а потому вёл себя посмелее напарницы.
Они с Кейт оказались братом и сестрой, оставшимися без родных. Только сейчас, глядя на них, сообразила, что живём мы здесь в послевоенное время - отчего и разгул разбоя на дорогах, и беспризорничество потерявших родителей ребятишек.
Как нормальной бабе, жалко их было - до слёз. Хотелось сразу и отмыть, и накормить, и переодеть, и обогреть. Мысль о том, что сами-то ещё непонятно, как сводим концы с концами, затерялась в буре бушевавших эмоций.
Пока беседовала с "гостями", а точнее с Каспианом - Кейт под нажимом брата всё-таки присела на краешек кресла, но в разговоре не участвовала, с работы вернулся Саша.
- Алекс, топи, наверное, баню. Ну что же это... отмывать детей надо. - попросила его, коротко пересказав суть происходящего.
- Госпожа, не нужно ничего. - нахмурившись буркнул мальчишка, - Пожалуйста, можно мы пойдём.
- Да не госпожа я, просто Тасмин, сколько повторять. - в очередной раз поправила парня, упорно величавшего меня госпожой, - Куда пойдёте-то? Давайте хоть накормлю нормально, в порядок приведу...
- Не нужно, пожалуйста... Нас там ждут. Дядька Фалькор опять заругается. - единственное, чего на самом деле сейчас всей душой желала сия парочка, так это смыться отсюда поскорее. По крайней мере судя по тому, как они упрямо отказывались от всего, что я предлагала. Кроме пирожков.
- Так, кто такой Фалькор? - сдвинув брови, спросил Саша, тоже присутствовавший при беседе.
Оказалось, что этот "дядька" - немолодой сердобольный мужик, подбиравший к себе в дом вот таких бедолаг. К сегодняшнему дню в его "приюте" уже обитало семеро ребятишек разных возрастов. И пирогов-то Кейт с Каспианом столько нагребли ради того, чтобы другим тоже перепало. Но заметьте - не забрали все.
- И где же находится дом вашего дядьки? - продолжил расспросы Саня.
- Так через две улицы, недалеко. - настороженно ответил мальчишка, почуяв, что дело, кажется, пахнет керосином.
- А как же вы вычисляли, когда у меня пироги на столе? - не удержала любопытства я.
- Ну... - смутился собеседник, - первый раз - случайно. На вашу улицу забрели, а тут запах такой стоял, что аж на другом конце слюнки текут. Вот и не выдержали - залезли. А дальше уже... нарочно проверяли, следили. Такие они у вас вкусные. Простите...
- Ладно. Только чтобы больше без разрешения не шарились - всё чтоб по-честному. Зашли и спросили, а мы всегда угостим. Договорились? - строго ответил Алекс, как и я, не очень-то веря в собственные слова. К нам-то они больше не полезут, а вот к кому другому - вопрос сильно спорный. И как осудить? Их ведь не паршивый характер гонит, а голод, - Тасмин, собирай корзинку, пойдём-ка все вместе вашего дядьку Фалькора проведаем.
От такого заявления наша парочка пришибленно замерла на месте.
- Чего застыли? Пороть, что ли, будет? - испытывающе спросил Саша.
- Нет. - опустил голову мальчишка, - Расстроится очень. Он хороший, только...
- Что только?
- Горемычный. - используя явно чужое - взрослое определение, первый раз вступила в беседу Кейт.
Как ни упирались брат и сестра, провожать мы их всё-таки с Алексом пошли. Ему требовалось самому посмотреть, что там за благодетель такой собирает детей под своей крышей. Может он их обижает, может заставляет воровать или чего хуже. Со слов детей выходило, что эти опасения напрасны, но мужу нужно было увидеть всё собственными глазами, поговорить с человеком. Да и я, если честно, не готова была просто так отпустить ребятню с узелком пирожков.
- А где же у нас А-а-рт? - задержалась на выходе, оглядывая двор в поисках технично свалившего с хозяйских глаз "сторожа".
Пёс, прижухший тише воды, ниже травы, обнаружился в сарайке.
- Да ладно, не сержусь. - примирительно сказала, глянув на эту просительную морду, - Понимаю же, отчего ты так... кхм... ладно.
Дядька Фалькор оказался одноногим пожилым мужчиной. Седой и неухоженный, я бы сказала, весь какой-то тщедушный, он казался старше своих лет. Рассеянный взгляд карих, с налётом тонкой пелены глаз выдавал слабеющее зрение, а виновато-тёплая улыбка не оставляла сомнений, что этот человек точно не из корысти собирает вокруг себя беспризорников.
- Не серчайте на них. - сокрушённо качая головой и каясь в недогляде, просил он, пока я раскладывала на столе взятое из дома угощение и знакомилась с притихшими обитателями дома, - Нехорошо это всё, да только их - невинных - судьба обидела...