- Ты глянь, какие вкусные. - второй, погано лыбясь щербатым ртом, вывалился со стороны Дейнейрис и тоже, легко завладев ножом, обездвижил девчонку.
Во рту моментально пересохло. Я стояла между ними, до судорог в пальцах сжимая свой.
- Отпустите детей. - сглотнув вязкую слюну, угрожающе прошипела я.
В голове набатом звенела мысль, что это я виновата. Что любым путём, но их надо спасать. Что не знаю, что делать - положение патовое.
- Ой-ёй-ё-о-ой! Какая грозная! - гнусаво подтвердил мои страхи первый, - А то что? Сайфер, вяжи свою к дереву - пусть подождёт, пока мы третью укатаем.
Тварь! Даже облизнулся от удовольствия, чувства власти, превосходства.
- Так что сделаешь-то? - снова повторил в мою сторону, - А ну бросай нож! - он резко сменил интонацию и угрожающе поднёс тесак к горлу Рикки, - Бросай, сказал! Хуже будет!
Мир тошнотворно закружился вокруг. Я искала выход и не находила. Бессилие доводило до исступления. И тут, боковое зрение уловило едва заметное движение бесшумной чёрной тени. Молясь лишь о том, чтобы вонючая гадина успела убрать нож от горла Рикки, демонстративно разжала пальцы, уронив на землю бесполезное оружие, медленно глубоко вдохнула, считая секунды, и посмотрела животине прямо в глаза.
- Ну во-от, хорошая девочка. - гаденько улыбнулся тот, ослабляя хватку и утирая грязную рожу рукой, сжимающей опасное железо.
Через несколько секунд туша с неестественно повёрнутой головой, только что бывшая живым человеком, безмолвной грудой валялась на земле. Арт, налетевший сзади, просто перекусил ему шею. Рикка , задыхаясь от собственного крика- всхлипа, рухнула на колени.
Не успев даже подумать и осознать, что делаю, я на полном автоматизме схватила обломок толстой палки, валявшейся у моих ног, и с разворота со всей дури, какую только в себе нашла, треснула второго, стоявшего на коленях ко мне спиной, в попытках примотать Дейнейрис к дереву. Тот даже понять ничего не успел.
Следом смертельным смерчем налетел волкодав, но мародёр уже обмяк, придавив девочку телом.
Бросив уполовинившуюся от удара ветку в сторону, кинулась стаскивать ублюдка с удушливо визжащего ребёнка, затем разматывать верёвку.
- Всё, всё... тихо, родная... всё закончилось. - шептала, выдёргивая её из пут.
Подхватила за талию и, путаясь в юбке, поволокла к Рикке. На ту страшно было смотреть. Думаю, на всех нас сейчас страшно было смотреть.
Волкодав, исходя пеной ярости, терзал валявшегося тряпкой второго.
- Арт! Оставь! - рыкнула сама, понимая, что девочки сейчас сознание от ужаса потеряют, - Иди сюда! Ну!
Пёс неохотно послушался.
Усевшись прямо на землю и отпихнув ногами бездыханное тело бандита, обняла детей, говорила какие-то ласковые слова, пытаясь унять истерику.
- Надо отсюда уходить. Надо уходить. - как заведённая повторяла самой себе, - Встаём, мои хорошие, вот так, потихоньку.
Ноги у всех троих никак не хотели слушаться. Еле-еле, подпирая друг друга, сумели подняться, и тут мне в голову пришла страшная мысль.
- Давайте, двигайте, девки... Да не смотрите на них! А ну, встряхнулись и топайте, хоть на карачках ползите. Я сейчас. - сама, тут же снова споткнувшись о порванную юбку, захромала ко второму.
Приложила пальцы к замызганной шее, ничего не поняла, схватила запястье и задержала дыхание. Этот был жив. Тихо выдохнула открытым ртом, чувствуя, как отлегло, отпустило. Несколько минут назад до зубовного скрежета, до судорог, до остановки сердца хотела его убить. Но мысль о том, что не убила, принесла облегчение.
- Арт, сторожи. - бросила волкодаву и, цепляясь за ветки, побрела догонять своих.
- Да, девоньки, расслабились мы, забыли в каком мире живём. Привыкли, что все нас любят, жалеют... - злые слёзы заливали лицо.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я на том месте, где нас оставили наши мужчины, успокаивала и приводила в порядок себя и девочек. Едва поборола дикое желание прямо пешком бежать в город, подальше отсюда. Остановил звонок здравого смысла - наши уже вот-вот должны были возвратиться назад, если не застанут здесь, обнаружат Арта с окровавленной мордой и труп с полутрупом - боюсь представить, что с ними станет.
Обе мои спутницы на поверку оказались довольно крепкими и быстро приходили в чувство. Уличные девчонки, конечно, уже привыкли и к добру, и к тёплым стенам, но прежняя закалка сказывалась - мёртвых людей и злое отношение им доводилось видеть и раньше. В общем, не кисейные барышни. Когда в отдалении послышались звонкие родные голоса - мальчишки на весь лес распевали бравурные песенки под скрип колёс нашей повозки - меня ещё потряхивало, а Рикка с Дейнейрис уже относительно владели собой.
Судя по доносившейся с тропы перекличке, к нам приближалась не одна телега, а две. Так и было - дров наши нагребли столько, что лесорубы в помощь отрядили свою для доставки топлива до места.
Сидеть и тупо ждать не осталось никаких сил, мы одна за другой поднялись с земли и, поддерживая друг друга, побрели на звуки.
Завидев нас, мужики приветственно замахали руками, но как только Алекс первым разглядел состояние, в котором мы сейчас пребывали, на ходу бросил поводья Верберу и рванул навстречу. По мере приближения глаза его темнели и становились всё огромнее, лицо исказила гримаса ужаса.
- Что?! - только и мог вымолвить он, подбегая к нам.
Дейнейрис снова всхлипнула и разревелась, Рикка тоже едва сдерживалась, не в состоянии сказать ни слова - совсем свежие переживания снова накатили на девчонок.
- Что-о?!!!! Да говорите же! - сходя с ума от неизвестности, заорал он, тут же кидаясь ощупывать одну за другой, - Живые? Не ранены? Где болит?
Бросив едва ползущие под тяжестью груза повозки прямо на лесной дороге, к нам неслись остальные - наши ребята и какие-то незнакомые мужики, на ходу скидывая сползающие на лоб шапки.
- Живые. - устало ворочая языком, проговорила я, чтобы хоть как-то остановить Сашину панику.
Мне и самой жуть как хотелось разреветься от того, что всё закончилось, что мы больше не одни, что родные рядом и можно ничего не бояться.
- Что? Что случилось? - один за другим подбегали парни, подхватывая своих сестрёнок.
- Таня, я тебя очень прошу сейчас взять себя в руки и рассказать всё, как есть. - крепко прижав с груди, горячим шёпотом зашептал мне в ухо Алекс, - Пожалуйста, родная, пожалуйста.
- Там. Пойдём, я покажу. - больше всего на свете хотелось остаться в этих объятиях на весь остаток жизни, но пришлось отлепиться и повести их на место побоища.
Пока шли, рассказала, о нападении. Алекса колотило, как в лихорадке, кулаки сжимались так сильно, что хрустнули мои пальцы, стиснутые в его ладони. Саша поднял на меня глаза, в которых до краёв плескались горечь и ярость, и бросился на поляну с мародёрами.
Остальные побежали следом.
Преодолевая дикое нежелание снова возвращаться туда, всё-таки пошла. Побоялась, что муж довершит начатое мной. Так и есть, мужики сгрудились вокруг Алекса, уже державшего вялое тело за шиворот, намереваясь порвать его на лоскуты.
- Алекс! - как недавно на Арта рявкнула я, - Остановись!
Все взгляды устремились на меня.
- Остановись. - повторила уже тише, - Не бери грех на душу.
Он так и стоял, не находя в себе сил разжать пальцы.
- Дети. - тихо напомнила я.
С силой шваркнув застонавшего мародёра о землю, муж широкими шагами, ни на кого не глядя, пошёл в сторону, сел на первый попавшийся пень и скрючился, вцепившись пальцами в густую шевелюру.
Народ тихо переговаривался, поглядывая в его сторону. Я не подходила, давая ему время очухаться.
Алексу хватило считанных минут, чтобы прийти в себя. С силой потерев лицо ладонями, он вернулся к нам - собранный и серьёзный.
- Так, детей и Тасмин надо срочно увозить отсюда. Вербер, гони Мино поближе, грузитесь и домой. Ты - за старшего. Арадан, Бертон, я прошу вас сопровождать их до самого дома. - обратился к незнакомцам, - А мы с Нейтаном и Кирионом решать будем, что с... этими делать.
Нейтан - видимо, старший из дровосеков, кряжистый, почти квадратный мужчина, сурово свёл ершистые брови и отрицательно покачал головой:
- Нет, Алекс, давай поступим по-другому. Ты со своими - домой, Арадан - на вторую телегу, а мы тут уже сами разберёмся. И не спорь даже - так лучше всем будет. - добавил собравшемуся возражать Саше.
Дети послушно пошли к повозкам, а мы чуть задержались.
- Мужики... - Алекс долгим взглядом посмотрел в глаза каждому из лесорубов, - Спасибо. Арт - домой.
- Мужики... - я повторила его действие, - Даже не вздумайте.
Не отпускала мысль, что они живого сейчас просто по-тихому придушат и тут же в лесочке прикопают. По крайней мере, выражения лиц ничего доброго не обещали.
- Постарайся обо всём забыть, девонька. - ответил старший, - Хотя... где уж тут...
Муж взял за руку и повёл за детьми, избегая смотреть мне в лицо.
- Саш, прекращай. - остановила его на полдороге, поворачивая к себе.
Тяжесть, осязаемо повисшая в воздухе, казалась невыносимой.
- Тань, это я виноват. - он, наконец, посмотрел на меня странно блеснувшими глазами - первый раз видела в них намёк на...
Аж сама сморгнула.
- Это я, тупая скотина, виноват во всём. Я должен был подумать о вашей безопасности. - он снова обнял меня до хруста в костях, пряча лицо в спутанных волосах.
48
Сил уже не осталось, описывать наше возвращение домой. Да и не стану. Думаю, и так всё очевидно.
Оказавшись в родных стенах, девочки быстро входили в колею привычной жизни, всё закрутилось своим чередом. И только муж мой стал не похож на себя. Как будто разучился улыбаться. Работал до исступления, осунулся, ходил молчаливый. Вот, вроде, слова никому худого не сказал, взглядом не обидел, а муторно. Подойдёт, обнимет, губами к виску прижмётся - и дальше пахать.
Мои попытки вернуться к теме, закрыть уже этот чёртов вопрос, после того нашего последнего разговора в лесу - пресекались одним мучительным взглядом.